Фандом: Гарри Поттер. По инету в своё время гуляла история про сто рублей, которые сердобольные соседи массово принесли одинокой бабушке, откликнувшись на объявление. Вариация на эту тему с участием любимых героев.
Добавить в моё избранное
8 мин, 30 сек 11570
Собственная её рука, не дотянувшись до двери, повисла в воздухе.
«Уважаемые жильцы! Потеряна купюра в пять фунтов. Просьба нашедшему вернуть в сорок седьмую квартиру. Спасибо».
Гермиона сразу поняла, что номер сорок семь — это квартира миссис Калхоун. Что ж, её пенсия и так была весьма скромной, так что потеря пяти фунтов весьма существенна. Забыв напрочь про все свои радужные настроения, Гермиона достала из кошелька нужную сумму и поднялась на этаж миссис Калхоун. Магловские деньги всегда были у неё с собой. Для всех соседей маглов Гермиона была служащей одной преуспевающей фирмы и у неё даже имелась карточка — вернее, так думали те, кто видел её у Гермионы. Статут о секретности никто не отменял, и, живя по соседству с неволшебниками, всегда приходилось принимать дополнительные меры маскировки. Хотя Гермионе особо и не надо было стараться, так как она была урождённая магла и прекрасно всё знала об образе жизни, привычках и быте среднего британца. Рону приходилось сложнее, ведь он вырос в семье чистокровных волшебников, но, перебравшись в Лондон, он довольно быстро освоился со всеми магловскими штучками и приборами. Сам Рон любил повторять, что все изобретатели, храни их Мерлин, отпетые лентяи. Бедные маглы, чтобы они делали, если такие вот лентяи не изобрели бы способы немного облегчить каторжную работу по дому.
Если уж сделать отступление, так непревзойденным мастером попадать в переделки при соприкосновении с магловской техникой был самый горячий поклонник этих изобретений — мистер Артур Уизли. Его конфузы и казусы давно уже стали достоянием семейных хроник, а истории с его промашками по-доброму были всегда во главе угла за любым праздничным сборищем Уизли. Чего стоит одна история с пылесосом. Как всегда перевозбудившись от всех технических шедевров на квартире у Рона в один из своих визитов, Артур решил сходить в ванную и прихватил с собой пылесос. На недоуменный вопрос сына: «Па? А пылесос-то тебе зачем?», последовал не менее недоуменный наивный ответ: «Так в инструкции написано, что он моющий». Рон хохотал так, что опрокинул столик с вазой.
Постояв немного перед дверью миссис Калхоун, Гермиона позвонила. Где-то в глубине квартиры раздался звук мелодичного колокольчика, послышались шаркающие шаги, и на пороге показалась Мэри Калхоун. Почему-то Гермине было очень неловко и даже, странно сказать, немного стыдно. Как же так получается, что старики в преуспевающей цивилизованной стране оказываются на пороге бедности? Она протянула старушке пять фунтов и вполне убедительно дала понять, что нашла деньги внизу, перед кадкой с амариллисом в фойе, что это, скорее всего, и есть потерянная купюра.
Миссис Калхоун погладила Гермиону по руке и печально улыбнулась:
— Деточка… Спасибо тебе… Ты уже шестнадцатая сегодня, кто принёс мне деньги.
Гермиона не знала, что сказать, чувствуя, что слёзы наворачиваются на глаза. Она быстренько развернулась, чтобы пойти выше, на свой этаж, но замерла, услышав слова миссис Калхоун:
— Доченька, ты сними, пожалуйста, объявление с двери, я ведь его не вешала. Не знаю, кто это сделал.
И женщина, заплакав, вернулась в свою квартиру.
Гермиона много думала про всю эту историю. Всё же, пока есть добро в нас, людях, всё не так страшно. Не важно, магл ты или маг. Главное, чтобы человек оставался Человеком.
День незаметно приближался к вечеру, и Гермиона вспомнила, что забыла купить эклеры, которые так любил Рон. Проверив окорок в духовке, она быстренько спустилась вниз, сбегала в супермаркет и уже забегала в подъезд обратно, бережно прижимая к груди коробку со свежей выпечкой, когда вспомнила про просьбу миссис Калхоун. Теперь Гермиона внимательно пригляделась к листочку и поняла, почему в тот раз ещё ей что-то показалось странным. Просто она так спешила и после так искренне хотела помочь пожилой соседке, что деталь выскользнула из подсознания, даже не зацепившись за него. Ну конечно! У кого ещё такой корявый почерк, с весёлыми крючочками и пляшущими буквами? Объявление, висевшее на стеклянной двери обычного жилого дома, кричащее о равнодушии, с которым мы проходим каждый день мимо тех, кто нуждается хоть в каком-то участии, было написано рукой Рона.
Рон почти не опоздал и, ввалившись в квартиру Гермионы, довольно зажмурился от запахов с кухни.
— М-м-м, Миона, я говорил тебе сегодня, что люблю тебя? — Рон своими огромными ручищами обнял со спины хрупкую Гермиону.
— Погоди, Рон, — Гермиона мягко высвободилась из его объятий. — Мне нужно спросить. Я знаю, это точно сделал ты.
— Сделал что?
Святые Патронусы! Как он обаятелен, когда вот так по-детски невинно удивляется! Но узнать надо.
— Я про объявление на двери парадной. Про пять фунтов. Зачем? Почему ты это сделал?
Лицо Рона, только что выражавшее полнейшее благодушие и прямо таки по-кошачьи светящееся удовольствием жизнью, вмиг изменилось.
«Уважаемые жильцы! Потеряна купюра в пять фунтов. Просьба нашедшему вернуть в сорок седьмую квартиру. Спасибо».
Гермиона сразу поняла, что номер сорок семь — это квартира миссис Калхоун. Что ж, её пенсия и так была весьма скромной, так что потеря пяти фунтов весьма существенна. Забыв напрочь про все свои радужные настроения, Гермиона достала из кошелька нужную сумму и поднялась на этаж миссис Калхоун. Магловские деньги всегда были у неё с собой. Для всех соседей маглов Гермиона была служащей одной преуспевающей фирмы и у неё даже имелась карточка — вернее, так думали те, кто видел её у Гермионы. Статут о секретности никто не отменял, и, живя по соседству с неволшебниками, всегда приходилось принимать дополнительные меры маскировки. Хотя Гермионе особо и не надо было стараться, так как она была урождённая магла и прекрасно всё знала об образе жизни, привычках и быте среднего британца. Рону приходилось сложнее, ведь он вырос в семье чистокровных волшебников, но, перебравшись в Лондон, он довольно быстро освоился со всеми магловскими штучками и приборами. Сам Рон любил повторять, что все изобретатели, храни их Мерлин, отпетые лентяи. Бедные маглы, чтобы они делали, если такие вот лентяи не изобрели бы способы немного облегчить каторжную работу по дому.
Если уж сделать отступление, так непревзойденным мастером попадать в переделки при соприкосновении с магловской техникой был самый горячий поклонник этих изобретений — мистер Артур Уизли. Его конфузы и казусы давно уже стали достоянием семейных хроник, а истории с его промашками по-доброму были всегда во главе угла за любым праздничным сборищем Уизли. Чего стоит одна история с пылесосом. Как всегда перевозбудившись от всех технических шедевров на квартире у Рона в один из своих визитов, Артур решил сходить в ванную и прихватил с собой пылесос. На недоуменный вопрос сына: «Па? А пылесос-то тебе зачем?», последовал не менее недоуменный наивный ответ: «Так в инструкции написано, что он моющий». Рон хохотал так, что опрокинул столик с вазой.
Постояв немного перед дверью миссис Калхоун, Гермиона позвонила. Где-то в глубине квартиры раздался звук мелодичного колокольчика, послышались шаркающие шаги, и на пороге показалась Мэри Калхоун. Почему-то Гермине было очень неловко и даже, странно сказать, немного стыдно. Как же так получается, что старики в преуспевающей цивилизованной стране оказываются на пороге бедности? Она протянула старушке пять фунтов и вполне убедительно дала понять, что нашла деньги внизу, перед кадкой с амариллисом в фойе, что это, скорее всего, и есть потерянная купюра.
Миссис Калхоун погладила Гермиону по руке и печально улыбнулась:
— Деточка… Спасибо тебе… Ты уже шестнадцатая сегодня, кто принёс мне деньги.
Гермиона не знала, что сказать, чувствуя, что слёзы наворачиваются на глаза. Она быстренько развернулась, чтобы пойти выше, на свой этаж, но замерла, услышав слова миссис Калхоун:
— Доченька, ты сними, пожалуйста, объявление с двери, я ведь его не вешала. Не знаю, кто это сделал.
И женщина, заплакав, вернулась в свою квартиру.
Гермиона много думала про всю эту историю. Всё же, пока есть добро в нас, людях, всё не так страшно. Не важно, магл ты или маг. Главное, чтобы человек оставался Человеком.
День незаметно приближался к вечеру, и Гермиона вспомнила, что забыла купить эклеры, которые так любил Рон. Проверив окорок в духовке, она быстренько спустилась вниз, сбегала в супермаркет и уже забегала в подъезд обратно, бережно прижимая к груди коробку со свежей выпечкой, когда вспомнила про просьбу миссис Калхоун. Теперь Гермиона внимательно пригляделась к листочку и поняла, почему в тот раз ещё ей что-то показалось странным. Просто она так спешила и после так искренне хотела помочь пожилой соседке, что деталь выскользнула из подсознания, даже не зацепившись за него. Ну конечно! У кого ещё такой корявый почерк, с весёлыми крючочками и пляшущими буквами? Объявление, висевшее на стеклянной двери обычного жилого дома, кричащее о равнодушии, с которым мы проходим каждый день мимо тех, кто нуждается хоть в каком-то участии, было написано рукой Рона.
Рон почти не опоздал и, ввалившись в квартиру Гермионы, довольно зажмурился от запахов с кухни.
— М-м-м, Миона, я говорил тебе сегодня, что люблю тебя? — Рон своими огромными ручищами обнял со спины хрупкую Гермиону.
— Погоди, Рон, — Гермиона мягко высвободилась из его объятий. — Мне нужно спросить. Я знаю, это точно сделал ты.
— Сделал что?
Святые Патронусы! Как он обаятелен, когда вот так по-детски невинно удивляется! Но узнать надо.
— Я про объявление на двери парадной. Про пять фунтов. Зачем? Почему ты это сделал?
Лицо Рона, только что выражавшее полнейшее благодушие и прямо таки по-кошачьи светящееся удовольствием жизнью, вмиг изменилось.
Страница 2 из 3
