Этюд с контрабандой

Плохо понимая происходящее, она то и дело стреляла глазами и тяжело дышала. Вдруг она попросту выронила сверток, и он, с глухим стуком упав на скамью, зашуршал, раскрываясь. Этим беззастенчиво воспользовался Гонзик и бросился разворачивать добычу. Никто не успел, да и не стал ему мешать.

— Разве? Как благородно, — съязвил пан Поган. — Я слышал, Вы теперь контрабандой промышляете.

Гонзик оставил сверток в покое и обернулся. Лицо его выражало плохо скрытое разочарование.

— Ну, говорить могут разное, — философски рассудил он. — А причем здесь-то контрабанда? Вот что, по-вашему, может тут представлять ценность для ценителей искусства? — спросил наемник контрабандистов и кивнул на скамью.

Гарри не постеснялся сделать шаг вперед и заглянуть за упаковку. На обертке лежала кость, на простой взгляд совершенно обыкновенная, и не каждый опознал бы в ней человеческие останки.

— Да забирайте на здоровье. Тьфу ты! — высокомерно отмахнулся Гонзик. — Кто ж такое купит!

В который раз Гарри поразился, что ничего, хвала Мерлину, теперь не чувствует рядом с хоркруксом. Однако Малфой мрачно кивнул. Он прятал руку с вредноскопом за спиной и явно не мог дождаться, когда ненадежные лица уберутся прочь, чтоб приступить к замерам.

Но для начала Гонзика обыскали. К великому огорчению пана Погана, при нем не оказалось маггловских денег, вообще ничего похожего на то, что он собирался расплатиться с помощницей фотографа.

— Уж не думал ли он ее убить? — прошептала Гермиона.

— У нас к Вам будут вопросы, юноша, — сурово произнес пан Поган.

— К вашим услугам, — не смутился жулик, кивнул и устремился к выходу из собора.

— И снова его не на чем прижать, — с сожалением констатировал пан Поган.

С этого момента все закрутилось так быстро, что у Гарри остались лишь отрывочные воспоминания, как картинки в калейдоскопе. А может, причиной такого его отношения стала вышедшая на первый план рутина. Потому что то, чему следовало стать концом, на самом деле являлось началом.

Всхлипывающую помощницу фотографа увели авроры. Чешское Министерство создало все возможности для экспертизы, так что Малфою довелось всласть пошипеть, чтоб у него не путались под ногами. На этом этапе Гарри совершенно потерял из виду Рона; тот принимал участие в доследовании. Уничтожение хоркрукса, как обычно, Гарри принял на себя, и не доверил бы эту неприятную работу никому другому. Зато Гермиона все добросовестно зафиксировала, и даже помогла пани Глиновой с оформлением документации.

Вечером чешское Министерство магии давало прощальный прием «для узкого круга». Праздник проходил шумно и многолюдно, и лишь мельком удалось переговорить с паном Поганом. Тот признался, что сам от себя не ожидал участия в операции обезвреживания черной магии.

— Полагаю, Упивающиеся смертью все же стоят за этим, но доказать мы не сможем, — произнес он с видимым облегчением. — По связям с полицией мы знаем только, что в этот раз дело вел синдикат, мозг которого расположен во Франции. Именно оттуда заказан артефакт из Костницы.

— Но Гонзик этот Ваш прав, — вмешалась Гермиона, — коллекционер не станет покупать просто кость!

— Потому мы и подозреваем, что на организатора кражи наложили подвластье, — нарочито терпеливо произнес Рон. — А вот исполнительница, точно, попала под воздействие хоркрукса.

Продолжил пан Поган.

— Сначала она согласилась забрать его ради денег, и обнаружила нужную кость с помощью банального сувенирного вредноскопа. Однако позже не захотела отдать, и не принесла вовремя, тогда за нею послали Гонзика.

— В полиции были правы, они это сразу поняли, — оценил Гарри.

— Тот выследил ее, припугнул и назначил встречу в соборе. А она уже сама рада была избавиться от непонятной вещи, от которой у нее мысли путались.

— Как Джинни, — кивнул Рон.

Пан Поган обождал, не будет ли пояснений, но их не последовало.

— Нам стоило следить за нею внимательнее, — покаялся он. — Женщина стала реже звонить бабушке, на работе была рассеяна, а это списывали, опять же, на бабушку. Подвластье — сложное испытание. Но оно же спасет ее от уголовного преследования. Почистим память, и пусть себе дальше работает. А маггловская полиция уже получила опись и разберется, что ничего ценного и уникального не пропало. Так что со дня на день они дело закроют. И давайте выпьем, наконец, за наш успех!

Гарри поймал себя на том, что ему нравится чокаться кружками.

— Именно это я и буду вспоминать о Чехии, когда вернусь домой, — с чувством произнес Рон, кивая на искрящееся в свете множества свечей золотистое пиво с высокой пеной.