Фандом: Гарри Поттер. А если все не совсем так, как кажется, если враги на самом деле и не враги вовсе, если школьная вражда — лишь умело поставленный спектакль?
Добавить в моё избранное
25 мин, 53 сек 7749
Вместо пролога…
Вечер не предвещал ничего необычного. Обыкновенный такой вечер, плавно перетекающий в ночь. И ничего странного те, кто не спал сегодня в гриффиндорской спальне, не замечали; они вообще были очень заняты. Именно сегодня удалось провести ночку лишь в мужской компании. И все тут же разбрелись по… эм… делам. Трое были заняты исключительно обсуждением мировых проблем: а то, что оживленная дискуссия проходила за задернутым пологом кровати, — так это же для пользы дела! Четверо, стащив оставшиеся подушки на пол, устроили себе удобное поле для битвы, где в качестве оружия — карточные комбинации. На всякий случай были и те, кто стоял на страже. Практически все были чем-то заняты.
Наверное, поэтому, когда посреди ночи в спальню влетела обычная такая, ярко-красная с ядовито-зеленой головой, сова, никто не удивился. Действительно, чего странного в том, что в хогвартскую спальню мальчиков, часов в двенадцать ночи, влетает этакое чудо природы? Игроки в карты как играли, так и продолжили играть. Только Блейз Забини поинтересовался:
— Интересно, она, типа, под нашу дружную компанию косит?
— В смысле? — лениво переспросил Рон.
— В том смысле, что она зеленая с красным.
— А, ну да, ну да, — Рональд сразу же потерял интерес к птичке, его вообще больше занимало другое: брать ещё карту или остановиться на этой комбинации?
Те, кто занимался проблемами мира, были настолько поглощены обсуждением, поэтому просто не заметили прибавление живности в комнате.
В общем, цветная сова произвела впечатление только на Гарри Поттера, притом только тогда, когда это создание приземлилось на его кровать… Герой магического мира тоже был слегка занят: он пытался уснуть, что сделать в этом бардаке, по глупости именуемом тихими посиделками в спальне, было просто невозможно. Наверно поэтому он смело уставился на сову. Та выпучила глаза в ответ. Спустя пару минут игры в гляделки, Гарри догадался посмотреть птице на лапы, и обнаружил там письмо.
Не удивляясь ничему, герой магического мира смело отвязал послание:
Дорогой Гарри.
Мы оценили вашу щедрость по достоинству, и никто из нас не смог бы представить, какое коварство скрывают гриффиндорцы.
Спешу сообщить, что зелье сработало как нельзя лучше. Что не может не радовать. Значит, современное поколение волшебников — действительно умные и крайне сообразительные маги. Но не будете ли так любезны выслать нам антидот?
Темный Лорд.
Прочитав письмо в первый раз, Гарри удивленно моргнул и перечитал снова, увы, ничего не изменилось. Посмотрел на сову в надежде понять, что же от него хотят. Но необычная птица гордо молчала. В общем, пожав плечами, Поттер написал ответ.
Уважаемый Темный Лорд.
Я понятия не имею, о чем вы говорите.
Гарри Поттер.
Только отправив письмо, герой магического мира понял, — точнее, вспомнил — о чем шла речь.
— Ээ, ребят, кажется, у нас проблемы…
Дело было после моей трагичной встречи с василиском. Буквально сразу по возвращении на родину — то бишь, в то место, которое по ошибке называют домом, — ко мне в гости наведалась сова с письмом. И вот загвоздка: автор сего послания, некто Д. М., очень просил в подробностях рассказать, что же все-таки случилось с Квиреллом, и отчего Дамблдор настойчиво отмалчивается про Тайную комнату. И я честно все и выдал, без приукрашивания. Почему вдруг решил рассказать правду незнакомому человеку? Это долгая история.
Хотя все просто: на первом курсе в руки к юному и наивному волшебнику угодил философский камень, который он, разумеется, не поспешил отдать взрослому и, несомненно, мудрому Дамблдору. Юная наивность в лице Гарри Поттера неожиданно вспомнил маггловские легенды: мол, камень этот обращает что-то там в золото. С какого перепугу тот, кто все детские годы жил впроголодь в чулане и донашивал обноски кузена, вот так возьмет и откажется от богатства? Что я, дурак? Про наличие сейфа и денег, лежащих в нем, я помнил, но никто не сказал: «Пользуйся, Гарри, сколько хочешь, бери и трать», поэтому сделал вывод: до тех денег не так просто добраться. А тут богатство само плывет в руки. Так вот, когда Квирелл (с соседом-Лордом) вежливо попросили вручить им камень, я честно и выдал: самому нужен. То, что осталось от Темного Лорда, слегка удивилось. Потом потребовало подробный ответ, с чего вдруг гриффиндорец решил стать бессмертным. Ой, да ваша вечная жизнь мне побоку, — так я и ответил. В итоге мы мирно говорили, выясняли, кому камень нужнее, каждый стоял на своем, но вмешался случай. Квирелл неудачно махнул руками — это он так свою правоту активно доказывал — короче, зеркало, где камень спрятан был изначально, упало и разбилось, выпустив на свободу неизвестное заклинание. Последнее, воспоминание — истошный вопль профессора Квирелла. Очнулся я уже в больничной палате. А камешек у меня кто-то увел.
Вечер не предвещал ничего необычного. Обыкновенный такой вечер, плавно перетекающий в ночь. И ничего странного те, кто не спал сегодня в гриффиндорской спальне, не замечали; они вообще были очень заняты. Именно сегодня удалось провести ночку лишь в мужской компании. И все тут же разбрелись по… эм… делам. Трое были заняты исключительно обсуждением мировых проблем: а то, что оживленная дискуссия проходила за задернутым пологом кровати, — так это же для пользы дела! Четверо, стащив оставшиеся подушки на пол, устроили себе удобное поле для битвы, где в качестве оружия — карточные комбинации. На всякий случай были и те, кто стоял на страже. Практически все были чем-то заняты.
Наверное, поэтому, когда посреди ночи в спальню влетела обычная такая, ярко-красная с ядовито-зеленой головой, сова, никто не удивился. Действительно, чего странного в том, что в хогвартскую спальню мальчиков, часов в двенадцать ночи, влетает этакое чудо природы? Игроки в карты как играли, так и продолжили играть. Только Блейз Забини поинтересовался:
— Интересно, она, типа, под нашу дружную компанию косит?
— В смысле? — лениво переспросил Рон.
— В том смысле, что она зеленая с красным.
— А, ну да, ну да, — Рональд сразу же потерял интерес к птичке, его вообще больше занимало другое: брать ещё карту или остановиться на этой комбинации?
Те, кто занимался проблемами мира, были настолько поглощены обсуждением, поэтому просто не заметили прибавление живности в комнате.
В общем, цветная сова произвела впечатление только на Гарри Поттера, притом только тогда, когда это создание приземлилось на его кровать… Герой магического мира тоже был слегка занят: он пытался уснуть, что сделать в этом бардаке, по глупости именуемом тихими посиделками в спальне, было просто невозможно. Наверно поэтому он смело уставился на сову. Та выпучила глаза в ответ. Спустя пару минут игры в гляделки, Гарри догадался посмотреть птице на лапы, и обнаружил там письмо.
Не удивляясь ничему, герой магического мира смело отвязал послание:
Дорогой Гарри.
Мы оценили вашу щедрость по достоинству, и никто из нас не смог бы представить, какое коварство скрывают гриффиндорцы.
Спешу сообщить, что зелье сработало как нельзя лучше. Что не может не радовать. Значит, современное поколение волшебников — действительно умные и крайне сообразительные маги. Но не будете ли так любезны выслать нам антидот?
Темный Лорд.
Прочитав письмо в первый раз, Гарри удивленно моргнул и перечитал снова, увы, ничего не изменилось. Посмотрел на сову в надежде понять, что же от него хотят. Но необычная птица гордо молчала. В общем, пожав плечами, Поттер написал ответ.
Уважаемый Темный Лорд.
Я понятия не имею, о чем вы говорите.
Гарри Поттер.
Только отправив письмо, герой магического мира понял, — точнее, вспомнил — о чем шла речь.
— Ээ, ребят, кажется, у нас проблемы…
Дело было после моей трагичной встречи с василиском. Буквально сразу по возвращении на родину — то бишь, в то место, которое по ошибке называют домом, — ко мне в гости наведалась сова с письмом. И вот загвоздка: автор сего послания, некто Д. М., очень просил в подробностях рассказать, что же все-таки случилось с Квиреллом, и отчего Дамблдор настойчиво отмалчивается про Тайную комнату. И я честно все и выдал, без приукрашивания. Почему вдруг решил рассказать правду незнакомому человеку? Это долгая история.
Хотя все просто: на первом курсе в руки к юному и наивному волшебнику угодил философский камень, который он, разумеется, не поспешил отдать взрослому и, несомненно, мудрому Дамблдору. Юная наивность в лице Гарри Поттера неожиданно вспомнил маггловские легенды: мол, камень этот обращает что-то там в золото. С какого перепугу тот, кто все детские годы жил впроголодь в чулане и донашивал обноски кузена, вот так возьмет и откажется от богатства? Что я, дурак? Про наличие сейфа и денег, лежащих в нем, я помнил, но никто не сказал: «Пользуйся, Гарри, сколько хочешь, бери и трать», поэтому сделал вывод: до тех денег не так просто добраться. А тут богатство само плывет в руки. Так вот, когда Квирелл (с соседом-Лордом) вежливо попросили вручить им камень, я честно и выдал: самому нужен. То, что осталось от Темного Лорда, слегка удивилось. Потом потребовало подробный ответ, с чего вдруг гриффиндорец решил стать бессмертным. Ой, да ваша вечная жизнь мне побоку, — так я и ответил. В итоге мы мирно говорили, выясняли, кому камень нужнее, каждый стоял на своем, но вмешался случай. Квирелл неудачно махнул руками — это он так свою правоту активно доказывал — короче, зеркало, где камень спрятан был изначально, упало и разбилось, выпустив на свободу неизвестное заклинание. Последнее, воспоминание — истошный вопль профессора Квирелла. Очнулся я уже в больничной палате. А камешек у меня кто-то увел.
Страница 1 из 8
