Фандом: Гарри Поттер. А если все не совсем так, как кажется, если враги на самом деле и не враги вовсе, если школьная вражда — лишь умело поставленный спектакль?
Добавить в моё избранное
25 мин, 53 сек 7750
Этим кем-то оказался добрый директор Дамблдор. С тех самых пор поселилась в моей душе четкая уверенность: наш простодушный на вид директор не так-то прост. Даже в одиннадцать лет мне казалось удивительным, что маг, некогда победивший Гринденвальда, великого темного волшебника, не заметил проблем с головой у профессора Квирелла. И с тех самых пор я твердо решил начать свое расследование.
Для этого нужно собрать команду. В самом деле, не одному же рисковать? Рон и Гермиона при должном разъяснении ситуации меня поддержали, так же как и неожиданно подслушавшие мои откровения Фред с Джорджем. Те-то вообще за любые приключения.
На втором курсе в наш дружный коллектив влилась Джинни. Девушка оказалась очень умной, сообразительной и отважной. Стоило ей раз написать в дневнике и пообщаться с неким Риддлом, она поняла: сия книжица — скопление темной магии. А единственный борец с Темными волшебниками в радиусе нескольких миль, к которому можно обратиться, — Гарри Поттер. В итоге с Воспоминанием общался я. Ничего так, мы сначала чуть на страницах дневника дуэль не устроили, но ума хватило не маяться дурью — в конце концов, объединив усилия, мы с Томом как по нотам сыграли «выпусти василиска, поставь на уши весь замок». Вообще, целью было смещение Дамблдора с поста директора. Но увы — ближе к кульминации плана мы решили кардинально изменить стратегию. Дело в том, что нашу ручную змейку чуть не поймали, да и Альбус стал подозрительно коситься в мою сторону — ещё бы, дневничок я с собой везде таскал. Поэтому пришлось «уничтожить» Воспоминание и убить василиска. Змеюка с удовольствием отправилась на покой, ворча — мол, в её годы уже давно пора завязывать общаться с такими раздолбаями, как мы. Кстати, змей на самом деле — девочка. И она так скривилась, кусая удачно замаскированный старый учебник по зельям, надо было видеть. А феникс? Эта птичка, по ходу, вообще со змеюкой спелась, ибо, сидя у василиска на спине, ехидно комментировала происходящее. Да, фениксы могут разговаривать — правда, телепатически только. Вот так мы весело и задорно провернули якобы уничтожение темного артефакта. Настоящий дневник, с Томом внутри, оставили в одной из потайных гостиных в жилище василиска. Правда, это не остановило неуемное желание Воспоминания участвовать в нашей богатой на события жизни. И он умудрялся покидать своё уютное жилище, дабы лишний раз помочь, предложить очередную пакость или просто довести кого-то из нас до ручки. Угрозы не помогали. Поэтому пришлось в очередной раз наведаться к василиску, разбудить, выслушать лекцию о пользе сна у рептилий и забрать дневник. По крайней мере, так можно было хоть как-то контролировать передвижения Тома.
А на летних каникулах перед третьим курсом пришло то роковое письмецо. Авторства некоего Д. М. Не нужно быть детективом, чтобы понять, кто скрывается за этими инициалами. Я вообще знаю только одного Д. М. Поэтому в своем письме я честно-пречестно рассказал обо всем, даже предложил с Томом познакомить. Он меня как раз в ту пору достал.
В Хогвартсе на общем собрании было решено, что дневник на лето я забираю с собой. Глупый, поначалу радовался: вот, скучно не будет. Ага, как же. Скучно точно не было. Риддл умудрился достать всех: и меня, и тётю, и дядю, и Дадли. Дурсли поначалу при виде него в обморок шлепались, а потом ничего, привыкли. Петунья его даже готовить учила — в свою очередь, Риддл учил моего кузена, как грамотно увести бумажник у мимо проходящего человека. В общем, спелись они. Нет, я не жалуюсь, если бы меня оставили в покое. А то ведь он днем достаёт родственничков, как раз когда я горбачусь в саду, а ночами мне спать не дает. Хожу потом, как зомби. Так что я был рад куда-нибудь дневник сбагрить.
Ответ от Д. М. пришел на следующий день, там было всего несколько слов: «Я тебе, Поттер, не верю». Ах, не верит он, ну держись.
Том, как ни странно, поддержал идею — видимо, ему захотелось изменить обстановку. А дом Малфоев как нельзя лучше способствовал этому.
Через пару дней пришло письмо, в котором сообщалось: в мои бредовые россказни верят. Кто бы сомневался — Том умеет убеждать. Не зря же в свое время за ним столько народу пошло. Ему бы в рекламной сфере работать.
Через неделю пришло очередное послание от Малфоя — теперь меня слёзно умоляли забрать дневник обратно. Дело в том, что без согласия Тома и моего — как последнего, кто писал в этой книжке, — его нельзя было никуда транспортировать. Ещё спустя пару дней: «Я сделаю, что хочешь, только забери его отсюда». Нет уж, мне так хорошо: тихо и спокойно спится по ночам.
Как-то само получилось, но к середине летних каникул мы с Малфоем вели подробную переписку. И не только с ним: оказалось, в Малфой-мэноре гостят Блейз, Теодор, Панси, Миллисент… а да, и Крэбб с Гойлом. Вот и общался я сразу и со всеми. Когда за мной приехали Уизли и забрали в Нору, масштабы нашей переписки увеличились, так как к ней подключились остальные в лице Рона, Гермионы, Джинни и близнецов.
Для этого нужно собрать команду. В самом деле, не одному же рисковать? Рон и Гермиона при должном разъяснении ситуации меня поддержали, так же как и неожиданно подслушавшие мои откровения Фред с Джорджем. Те-то вообще за любые приключения.
На втором курсе в наш дружный коллектив влилась Джинни. Девушка оказалась очень умной, сообразительной и отважной. Стоило ей раз написать в дневнике и пообщаться с неким Риддлом, она поняла: сия книжица — скопление темной магии. А единственный борец с Темными волшебниками в радиусе нескольких миль, к которому можно обратиться, — Гарри Поттер. В итоге с Воспоминанием общался я. Ничего так, мы сначала чуть на страницах дневника дуэль не устроили, но ума хватило не маяться дурью — в конце концов, объединив усилия, мы с Томом как по нотам сыграли «выпусти василиска, поставь на уши весь замок». Вообще, целью было смещение Дамблдора с поста директора. Но увы — ближе к кульминации плана мы решили кардинально изменить стратегию. Дело в том, что нашу ручную змейку чуть не поймали, да и Альбус стал подозрительно коситься в мою сторону — ещё бы, дневничок я с собой везде таскал. Поэтому пришлось «уничтожить» Воспоминание и убить василиска. Змеюка с удовольствием отправилась на покой, ворча — мол, в её годы уже давно пора завязывать общаться с такими раздолбаями, как мы. Кстати, змей на самом деле — девочка. И она так скривилась, кусая удачно замаскированный старый учебник по зельям, надо было видеть. А феникс? Эта птичка, по ходу, вообще со змеюкой спелась, ибо, сидя у василиска на спине, ехидно комментировала происходящее. Да, фениксы могут разговаривать — правда, телепатически только. Вот так мы весело и задорно провернули якобы уничтожение темного артефакта. Настоящий дневник, с Томом внутри, оставили в одной из потайных гостиных в жилище василиска. Правда, это не остановило неуемное желание Воспоминания участвовать в нашей богатой на события жизни. И он умудрялся покидать своё уютное жилище, дабы лишний раз помочь, предложить очередную пакость или просто довести кого-то из нас до ручки. Угрозы не помогали. Поэтому пришлось в очередной раз наведаться к василиску, разбудить, выслушать лекцию о пользе сна у рептилий и забрать дневник. По крайней мере, так можно было хоть как-то контролировать передвижения Тома.
А на летних каникулах перед третьим курсом пришло то роковое письмецо. Авторства некоего Д. М. Не нужно быть детективом, чтобы понять, кто скрывается за этими инициалами. Я вообще знаю только одного Д. М. Поэтому в своем письме я честно-пречестно рассказал обо всем, даже предложил с Томом познакомить. Он меня как раз в ту пору достал.
В Хогвартсе на общем собрании было решено, что дневник на лето я забираю с собой. Глупый, поначалу радовался: вот, скучно не будет. Ага, как же. Скучно точно не было. Риддл умудрился достать всех: и меня, и тётю, и дядю, и Дадли. Дурсли поначалу при виде него в обморок шлепались, а потом ничего, привыкли. Петунья его даже готовить учила — в свою очередь, Риддл учил моего кузена, как грамотно увести бумажник у мимо проходящего человека. В общем, спелись они. Нет, я не жалуюсь, если бы меня оставили в покое. А то ведь он днем достаёт родственничков, как раз когда я горбачусь в саду, а ночами мне спать не дает. Хожу потом, как зомби. Так что я был рад куда-нибудь дневник сбагрить.
Ответ от Д. М. пришел на следующий день, там было всего несколько слов: «Я тебе, Поттер, не верю». Ах, не верит он, ну держись.
Том, как ни странно, поддержал идею — видимо, ему захотелось изменить обстановку. А дом Малфоев как нельзя лучше способствовал этому.
Через пару дней пришло письмо, в котором сообщалось: в мои бредовые россказни верят. Кто бы сомневался — Том умеет убеждать. Не зря же в свое время за ним столько народу пошло. Ему бы в рекламной сфере работать.
Через неделю пришло очередное послание от Малфоя — теперь меня слёзно умоляли забрать дневник обратно. Дело в том, что без согласия Тома и моего — как последнего, кто писал в этой книжке, — его нельзя было никуда транспортировать. Ещё спустя пару дней: «Я сделаю, что хочешь, только забери его отсюда». Нет уж, мне так хорошо: тихо и спокойно спится по ночам.
Как-то само получилось, но к середине летних каникул мы с Малфоем вели подробную переписку. И не только с ним: оказалось, в Малфой-мэноре гостят Блейз, Теодор, Панси, Миллисент… а да, и Крэбб с Гойлом. Вот и общался я сразу и со всеми. Когда за мной приехали Уизли и забрали в Нору, масштабы нашей переписки увеличились, так как к ней подключились остальные в лице Рона, Гермионы, Джинни и близнецов.
Страница 2 из 8
