Птичка

— Оформим на тебя официальную жалобу, — наконец обратилась к ней Паркинсон. — За то, что ходишь, где не надо и когда не надо. Но в следующий раз отработками у Кэрроу не отделаешься. Поняла?

Джинни кивнула.

Что-то смущало ее, хотя она никак не могла понять, что именно: матрас, неожиданно легкое «наказание» — Джинни ожидала как минимум парочки сглазов и мучительно долгого глумления, — взгляд Паркинсон или странные ухмылочки Булстроуд и Гринграсс.

Когда троица скрылась из виду, а их приглушенные голоса растворились в тишине почти опустевшего этажа, Джинни поднялась с пола, быстро отряхнулась и бодрым шагом пошла в сторону гриффиндорской гостиной.

«Похоже, от прогулок придется временно отказаться, — с сожалением подумала она, проскальзывая мимо храпящего Филча и мирно дремлющей у него на коленях миссис Норрис. — Марионетки Снейпа станут наблюдать за мной еще пристальнее, чем раньше, а, значит, ни одна вылазка теперь не останется незамеченной. Нужно будет обязательно сказать Невиллу, что от Отряда мне стоит пока держаться подальше».

Конечно, полноценных сборов, как во времена царствования Амбридж, у ОД почти не было, разве только иногда, в «Кабаньей голове», и только в случае крайней необходимости. За все полгода такое случилось лишь единожды, когда нужно было срочно менять план по краже меча Годрика Гриффиндора. А так остатки Отряда обычно встречались между занятиями или за несколько часов перед началом комендантского часа, заседая маленькими группами в дальних углах библиотеки, в пустующих аудиториях, в гостиной Гриффиндора.

Заняться, правда, им было чем, и не только отработкой заклинаний. Иногда варили зелья — Лаванда, например, умудрилась создать крайне трудносмываемую краску, с помощью которой Джинни и Эрни потом изрисовали символикой ОД несколько коридоров, — придумывали, как досадить Снейпу и Кэрроу, ждали новостей от подпольного радио, используя улучшенные подслушивающие уши Фреда и Джорджа, чтобы наверняка избежать утечки информации.

Впрочем, осознание того, что придется перестать посещать эти мини-собрания, скорее вызвало облегчение. Джинни не хотела признаваться себе, но каждый раз, получая сообщение на фальшивый галлеон или договариваясь об очередном сборе с кем-то из своих лично, ей ужасно не хотелось никуда идти и позволять кому-то еще идти вместе с ней. Она боялась, что их поймают и выпытают имена остальных, что очередной план закончится чьей-то гибелью, что по радио в числе пропавших или найденных мертвыми окажется кто-нибудь дорогой для нее.

— Милая, что-то не так? — шепотом спросила Полная Дама.

Джинни за своими мыслями и не заметила, как вернулась к дверному проему гриффиндорской башни.

— Нет, все отлично, — она покачала головой. — Персиваль Вульфрик Брайан.

— Проходи, — Дама слегка нахмурилась. — Когда-нибудь я перестану выпускать вас из гостиной после отбоя. Вот увидишь.

— Спокойной ночи, — Джинни улыбнулась в ответ.

В данный момент ее беспокоили две вещи: объяснение с Невиллом и — чуть больше, — Панси Паркинсон. Что-то с ней было не так, и Джинни очень хотелось узнать, что именно.

Ожидаемый филин с запиской от Алекто Кэрроу действительно прилетел следующим утром во время завтрака, хотя Джинни втайне надеялась, что слизеринки не сдержат слова и напакостят как-то иначе. Если честно, то второй вариант нравился ей куда больше.

«Сегодня, шесть, мой кабинет».

При виде знакомой уже печати Джинни ощутила, как внутри зарождается волна гнева, такая, что руки начали дрожать, а в голове зашумело.

— Джин? — Колин осторожно положил руку ей на плечо. — Ты в порядке?

— Да, вполне. Просто после вчерашнего отработку назначили у Кэрроу, только и всего.

— Я же говорил, что твои ночные приключения до добра не доведут, — вздохнул сидящий напротив Невилл. — Могу на всякий случай подежурить у дверей кабинета. Если что-то пойдет не так…

— Мне еще один старший брат не нужен, — огрызнулась Джинни. — Я способна постоять за себя в случае необходимости, и ты это очень хорошо знаешь.

Записку она скомкала и с помощью короткого заклинания превратила в кучку пепла на тарелке. Омлет, конечно, теперь было не доесть, но Джинни уже и не хотелось.

Невилл ничего не ответил, только вздохнул и пожал плечами. Колин тоже промолчал. Они привыкли к вспышкам раздражительности Джинни и не осуждали ее за это. Да что там, даже если бы она убила Кэрроу этим вечером, они не стали бы осуждать. Друзья теперь нужны не для этого.

Такие времена.

— Кто-нибудь из вас видел сегодня Луну? — спросила Джинни.

После того, как гнев уходил, оставляя после себя комок из переживаний, ненависти к себе и всепожирающей тоски, Джинни ходила к Луне, ведь та всегда помогала целебными разговорами и ободряющими историями.

Сегодня это было необходимо, особенно перед вечерней отработкой.