Птичка

Вот только для Панси это оказалось еще более жестоким испытанием, чем если бы Джинни снова умерла, как тогда, в самый первый раз.

С годами, к счастью, тоска, ярость и боль начали выветриваться, истлевать, как осенние листья под лупой в яркий солнечный день.

К четвертой годовщине Победы Панси почти смирилась со своим статусом несостоявшейся девушки героини войны, если бы однажды Джинни не прислала бы ей сову.

«Я хочу поговорить с тобой».

Эти простые слова напугали Панси. Неужели все было зря? Неужели она что-то упустила и Джинни все равно умрет?

Записки продолжали приходить едва ли не каждый день, Панси не отвечала, в Ежедневном Пророке нового некролога не появлялось.

В какой-то мере Панси даже устраивал такой расклад, пока в один из предрождественских дней на пороге своего дома она не встретила самую неожиданную и ожидаемую гостью во всех существующих и никогда не существовавших временных потоках.

Джинни Уизли, которая так и не стала Джинни Поттер.

— Почему ты не хочешь со мной поговорить? — спросила она, наклонив голову.

— Потому что дома меня ждет торт и ненависть к людям. Будь добра, отвали! — грубо ответила Панси.

Она хотела было захлопнуть дверь перед самым носом Джинни, но та уперлась в дверь ладонью.

— Луна и Невилл все мне рассказали. И я… вспомнила.

Панси замерла. Это был лучший и худший подарок на Рождество.

— Тогда ты знаешь, что тебе стоит держаться от меня подальше. Ты умираешь рядом со мной.

Джинни улыбнулась. Веснушки на ее лице и рыжие волосы были особенно прекрасны в обрамлении густого меха от капюшона.

— Мне все равно.

Панси улыбнулась в ответ.

Она знала, что еще пожалеет о своем поступке, но ничего не могла поделать.

Она впустила Джинни, надеясь не отпускать ее больше никогда.