Фандом: Ориджиналы. Поездка в старый, полузаброшенный санаторий стала для Розы путешествием в поисках самой себя…
Добавить в моё избранное
18 мин, 14 сек 8635
И почему-то было очень больно слышать про реконструкцию. Роза вдруг каким-то шестым чувством поняла, что этот процесс будет абсолютно непохожим на те умеренные перемены, о которых только что фантазировала Мира.
И Гюля подтвердила ее худшие опасения:
— А вот так! Мне рассказывали. Снесут все эти домики — они свое отработали. Поставят новые, современные. И большой многоэтажный корпус, и шикарные двухэтажные коттеджи… Главное, их тут будет много, не то что сейчас — а то эти старые так стоят, что от одного домика другого уже не видно! Живешь, блин, как Робинзон на острове…
— А сосны? — тихо спросила Роза.
— Спилят, наверное, — беззаботно отозвалась Гюля. — Иначе как сюда уместить побольше коттеджей? Тут же эти сосны понатыканы на каждом шагу…
Роза вздохнула. Ей, в отличие от шумной и говорливой Гюли, нравились тихие места. И то, что флигели отстояли друг от друга так далеко, не казалось ей недостатком этого санатория — наоборот, было интересно ощущать себя Робинзоном, сбежавшим из каменных джунглей… Не хотелось думать, что это уникальное место скоро исчезнет.
— Ой, девочки, там кролик! — вдруг сказала со смехом Нана, указывая рукой куда-то за деревья.
— А может, это заяц? — тоже со смехом подхватила Виола.
— Может, и заяц… — не стала спорить Нана.
— Пойдемте посмотрим! — заинтересованно воскликнула Мира и бодро зашагала длинными стройными ногами по тропинке между сосен. За ней, тряхнув пышной гривой кудрявых волос, едва ли не вприпрыжку устремилась маленькая и верткая Гюля.
На отдыхе все шестеро подруг позабыли о возрасте, проблемах и будничных заботах и выглядели как смешливые, беззаботные девчонки-подростки. На Розу тоже отчасти повлияло общее настроение, хотя сейчас даже чудесная аура этого места не способна была рассеять тень в ее глазах и разгладить складки в уголках рта.
Идя следом за высокими и фигуристыми Наидой и Виолой, которые неторопливо и вальяжно плыли по еле видимой в полумраке тропинке, Роза меньше всего думала о кролике. Вновь утонув в своих темных, надрывных мыслях, она опустила голову и не глядела вперед. И вообще была уверена, что кролика уже давно нет там, где его видели. Дурак он, что ли — сидеть и ждать, когда на него из кустов вылетит толпа галдящих теток?
Но она ошиблась: белый кролик преспокойно ждал их, аккуратно сидя в позе «копилки». Лапки смирно сложены, длинные уши вытянуты вдоль спины. Да и куда бы он делся с этой поляны — здоровенный, в половину человеческого роста, гипсовый гигант! Вот кого, оказывается, еще издали заприметила Нана!
К этому времени компания обошла уже изрядную часть парка и могла совершенно точно сказать: других статуй там не было. Да, судя по паре-тройке опустевших постаментов, у этого кролика когда-то были гипсовые компаньоны. Люди это были или животные — одному богу ведомо. Но сейчас кролик-переросток оставался последним стражем этого уходящего в прошлое мирка… И выглядел довольно фантасмагорично.
— Не кролик, а великан какой-то! — насмешливо сморщила носик Гюля. Ее хрупкая фигурка казалась игрушечной рядом с этим грызуном-мастодонтом.
— Интересно, а почему вообще — кролик? — прозвучало в тиши вечера глубокое контральто Наиды. — Я бы еще поняла, если б мы увидели тут девушку с веслом… Как раз в духе сталинских времен.
— Нет, ну правда, почему он такой неестественно огромный? — капризно удивлялась Мира. — Это даже как-то уродливо выглядит…
— А мне нравится! — погладила кролика по спине Виола. — Он тут последнее украшение, можно сказать. Необычный такой… Вот бы его в парк рядом с нашим домом! Все равно же выкинут, если будут здесь реконструкцию делать… А там бы детей радовал. Фотографировались бы с ним…
— Может, и не выкинут, — сказала Гюля. — Помнишь тот старомодный памятник рабочему, который разбивает цепи на земном шаре? Когда проспект Нобеля перестроили, этого рабочего перенесли поближе к нефтяному заводу. Так себе местечко, конечно — никакого вид-фасона, но ведь не выкинули же… Просто перенесли из центра на окраину.
— Ну, ты сравнила! — фыркнула Мира. — То был солидный памятник, работа известного скульптора… А это что? Подумаешь, гипсовая статуя!
Роза тоже считала, что длинноухому гиганту не пережить реконструкции, но спорить о его судьбе у нее не было ни сил, ни желания. Она погладила его округлый бок, оказавшийся неожиданно гладким и немного теплым. Раскалившись за день, статуя отдавала тепло вечерней прохладе… Но Розе вдруг на секунду показалось, что кролик — живой, волшебный, и только притворяется статуей, чтобы его оставили в покое.
Устав спорить, подруги умолкли. Настала тишина, и стало слышно, как забились чьи-то сильные крылья над кронами сосен. «Ворон? Голубь? Ангел?» — рассеянно подумала Роза, даже не заметив, что считает абсолютно равновероятными все три варианта — в этом месте могло произойти что угодно…
И Гюля подтвердила ее худшие опасения:
— А вот так! Мне рассказывали. Снесут все эти домики — они свое отработали. Поставят новые, современные. И большой многоэтажный корпус, и шикарные двухэтажные коттеджи… Главное, их тут будет много, не то что сейчас — а то эти старые так стоят, что от одного домика другого уже не видно! Живешь, блин, как Робинзон на острове…
— А сосны? — тихо спросила Роза.
— Спилят, наверное, — беззаботно отозвалась Гюля. — Иначе как сюда уместить побольше коттеджей? Тут же эти сосны понатыканы на каждом шагу…
Роза вздохнула. Ей, в отличие от шумной и говорливой Гюли, нравились тихие места. И то, что флигели отстояли друг от друга так далеко, не казалось ей недостатком этого санатория — наоборот, было интересно ощущать себя Робинзоном, сбежавшим из каменных джунглей… Не хотелось думать, что это уникальное место скоро исчезнет.
— Ой, девочки, там кролик! — вдруг сказала со смехом Нана, указывая рукой куда-то за деревья.
— А может, это заяц? — тоже со смехом подхватила Виола.
— Может, и заяц… — не стала спорить Нана.
— Пойдемте посмотрим! — заинтересованно воскликнула Мира и бодро зашагала длинными стройными ногами по тропинке между сосен. За ней, тряхнув пышной гривой кудрявых волос, едва ли не вприпрыжку устремилась маленькая и верткая Гюля.
На отдыхе все шестеро подруг позабыли о возрасте, проблемах и будничных заботах и выглядели как смешливые, беззаботные девчонки-подростки. На Розу тоже отчасти повлияло общее настроение, хотя сейчас даже чудесная аура этого места не способна была рассеять тень в ее глазах и разгладить складки в уголках рта.
Идя следом за высокими и фигуристыми Наидой и Виолой, которые неторопливо и вальяжно плыли по еле видимой в полумраке тропинке, Роза меньше всего думала о кролике. Вновь утонув в своих темных, надрывных мыслях, она опустила голову и не глядела вперед. И вообще была уверена, что кролика уже давно нет там, где его видели. Дурак он, что ли — сидеть и ждать, когда на него из кустов вылетит толпа галдящих теток?
Но она ошиблась: белый кролик преспокойно ждал их, аккуратно сидя в позе «копилки». Лапки смирно сложены, длинные уши вытянуты вдоль спины. Да и куда бы он делся с этой поляны — здоровенный, в половину человеческого роста, гипсовый гигант! Вот кого, оказывается, еще издали заприметила Нана!
К этому времени компания обошла уже изрядную часть парка и могла совершенно точно сказать: других статуй там не было. Да, судя по паре-тройке опустевших постаментов, у этого кролика когда-то были гипсовые компаньоны. Люди это были или животные — одному богу ведомо. Но сейчас кролик-переросток оставался последним стражем этого уходящего в прошлое мирка… И выглядел довольно фантасмагорично.
— Не кролик, а великан какой-то! — насмешливо сморщила носик Гюля. Ее хрупкая фигурка казалась игрушечной рядом с этим грызуном-мастодонтом.
— Интересно, а почему вообще — кролик? — прозвучало в тиши вечера глубокое контральто Наиды. — Я бы еще поняла, если б мы увидели тут девушку с веслом… Как раз в духе сталинских времен.
— Нет, ну правда, почему он такой неестественно огромный? — капризно удивлялась Мира. — Это даже как-то уродливо выглядит…
— А мне нравится! — погладила кролика по спине Виола. — Он тут последнее украшение, можно сказать. Необычный такой… Вот бы его в парк рядом с нашим домом! Все равно же выкинут, если будут здесь реконструкцию делать… А там бы детей радовал. Фотографировались бы с ним…
— Может, и не выкинут, — сказала Гюля. — Помнишь тот старомодный памятник рабочему, который разбивает цепи на земном шаре? Когда проспект Нобеля перестроили, этого рабочего перенесли поближе к нефтяному заводу. Так себе местечко, конечно — никакого вид-фасона, но ведь не выкинули же… Просто перенесли из центра на окраину.
— Ну, ты сравнила! — фыркнула Мира. — То был солидный памятник, работа известного скульптора… А это что? Подумаешь, гипсовая статуя!
Роза тоже считала, что длинноухому гиганту не пережить реконструкции, но спорить о его судьбе у нее не было ни сил, ни желания. Она погладила его округлый бок, оказавшийся неожиданно гладким и немного теплым. Раскалившись за день, статуя отдавала тепло вечерней прохладе… Но Розе вдруг на секунду показалось, что кролик — живой, волшебный, и только притворяется статуей, чтобы его оставили в покое.
Устав спорить, подруги умолкли. Настала тишина, и стало слышно, как забились чьи-то сильные крылья над кронами сосен. «Ворон? Голубь? Ангел?» — рассеянно подумала Роза, даже не заметив, что считает абсолютно равновероятными все три варианта — в этом месте могло произойти что угодно…
Страница 2 из 6
