Фандом: Ориджиналы. Бывает, что небо чувствует подлинную атмосферу происходящего на земле. С Днем Победы!
Добавить в моё избранное
1 мин, 45 сек 13146
Которые сутки шел дождь. Он то барабанил крупными каплями по подоконнику, заставляя вибрировать тонкий лист металла, то шелестел, невесомо касаясь поверхностей. Земля почти не впитывала воду — оттого дороги и дворы превратились в сплошные лужи, с каждым часом становящиеся все глубже. И в этих лужах купалось небо — бездонная масса облаков, светлая, почти белая, днем и красноватая ночью. И не было ни конца ни края этой серости, как нельзя было разглядеть границ — где заканчивается одно облако и начинается другое.
Небо плакало. Плакало вместе с людьми, вереницами тянущимися к мемориалам и кладбищам, чтобы почтить память родных и близких. Тяжелые капли висели на цветках красных гвоздик, искусственных венках и сотнях георгиевских ленточек, бережно завязанных аккуратными бантиками на сумках и рюкзаках пешеходов, на антеннах и дверях автомобилей. И подобно тому, как не было конца и края облакам, не было конца и края человеческой скорби, затопившей город в эти мокрые пасмурные дни.
Люди все шли и шли. Росли горы цветов, возлагаемых к памятным местам, зажигались все новые свечи, взамен потухших за ночь, а скоро и на досках объявлений, висевших около каждого подъезда, появились маленькие картинки, нарисованные робкой детской рукой и подписанные: «9 мая. С Днем Победы!» Жильцы, приходя домой, останавливались и подолгу смотрели на эти рисунки, перед тем как скрыться за тяжелой металлической дверью. Вспоминали.
Наверное, в городе не было ни одной семьи, которой бы не коснулась война. Дедушки и бабушки, отцы и матери, братья и сестры… Скольких потеряли? Сколько частиц души остались там — на полях, рядом с телами тех, кого не вернешь? Сколько историй, полных боли и одиночества, написаны теперь на небесах и в сердцах потомков?
Вот и поднимался весь город — в едином порыве, чтобы почтить. Чтобы вспомнить. Чтобы выплеснуть в небо слова: «Никто не забыт! Ничто не забыто!»
А потом настал День. И небо уже не плакало. Оно улыбалось, пусть и сквозь слезы, когда налетающий порывами ветер вдруг ронял мелкие капли влаги. И тогда среди серости туч вдруг распускался дивный цветок радуги, накрывая город целиком — начинаясь где-то в реке и заканчиваясь у кромки леса на противоположном горизонте. Улыбались и люди — так же, сквозь слезы — мысленно или вслух желая друг другу мирного неба.
Небо плакало. Плакало вместе с людьми, вереницами тянущимися к мемориалам и кладбищам, чтобы почтить память родных и близких. Тяжелые капли висели на цветках красных гвоздик, искусственных венках и сотнях георгиевских ленточек, бережно завязанных аккуратными бантиками на сумках и рюкзаках пешеходов, на антеннах и дверях автомобилей. И подобно тому, как не было конца и края облакам, не было конца и края человеческой скорби, затопившей город в эти мокрые пасмурные дни.
Люди все шли и шли. Росли горы цветов, возлагаемых к памятным местам, зажигались все новые свечи, взамен потухших за ночь, а скоро и на досках объявлений, висевших около каждого подъезда, появились маленькие картинки, нарисованные робкой детской рукой и подписанные: «9 мая. С Днем Победы!» Жильцы, приходя домой, останавливались и подолгу смотрели на эти рисунки, перед тем как скрыться за тяжелой металлической дверью. Вспоминали.
Наверное, в городе не было ни одной семьи, которой бы не коснулась война. Дедушки и бабушки, отцы и матери, братья и сестры… Скольких потеряли? Сколько частиц души остались там — на полях, рядом с телами тех, кого не вернешь? Сколько историй, полных боли и одиночества, написаны теперь на небесах и в сердцах потомков?
Вот и поднимался весь город — в едином порыве, чтобы почтить. Чтобы вспомнить. Чтобы выплеснуть в небо слова: «Никто не забыт! Ничто не забыто!»
А потом настал День. И небо уже не плакало. Оно улыбалось, пусть и сквозь слезы, когда налетающий порывами ветер вдруг ронял мелкие капли влаги. И тогда среди серости туч вдруг распускался дивный цветок радуги, накрывая город целиком — начинаясь где-то в реке и заканчиваясь у кромки леса на противоположном горизонте. Улыбались и люди — так же, сквозь слезы — мысленно или вслух желая друг другу мирного неба.
