Фандом: Гарри Поттер. Пароль от комнат Снейпа помогла ей добыть Винки — пьяная вдрызг. Гермиона пообещала себе, что, как только закончит с расследованием, возобновит деятельность ПУКНИ.
Добавить в моё избранное
10 мин, 30 сек 7994
Гермиона задумалась о том, как бы Снейп выглядел в обтягивающей водолазке, таких же обтягивающих джинсах и косухе. Похихикала. Прибавила к этому великолепию мотоцикл. Поржала, откровенно и не стесняясь.
7. Нижнее белье.
Этот пункт Гермиона сознательно отложила напоследок. Хотя уже давно поняла, что после журнала и лаборатории ей ничего не страшно.
Если судить по фанфикам, Снейп может носить что угодно — шелк, семейники, стринги, стринги со слониками или василисками, плавки, боксеры в розовые сердечки, панталоны, наконец. Пожалуй, выяснить правду об ЭТОМ было самым интересным и самым страшным.
Она перерыла комод, нашла там старую фотографию Лили Эванс с какими-то странными разводами и пятнами и дартс с физиономией… кто бы мог подумать, Альбуса Дамблдора. Любовное письмо от Беллатрикс, правда, написанное столь коряво, что становилось ясно — та была явно в подпитии. Сломанное белое павлинье перо. Огромную кучу носков — в том числе и дырявых. Носовые платки.
Белья не было.
Осмотрела еще раз шкаф. С тем же успехом, но зато нашла красные кружевные трусики. Постаралась о них не думать.
Обшарила шкафы в гостиной, кабинете, лаборатории — нет! Ничего нет. Даже слоников.
Решилась заглянуть в тумбочку снова. Помимо журнала нашла свое фото, в таких же разводах, как и фотография Лили. Изображение подмигивало ей и вытягивало губы трубочкой.
На секунду оставим ошалелую Гермиону оглядывать фото и перенесемся к трезвому, как сволочь, Снейпу, идущему спать в свою холостяцкую берлогу.
Он подошел к своей двери и, надо сказать, весьма удивился, почуяв на ней чужую сигналку. Достал палочку, попытался аккуратно снять. Получилось не очень хорошо, но Гермиона этого не почувствовала, погруженная в свои переживания. Снейп чертыхнулся, тихонько открыл дверь и мелкими перебежками принялся осматривать владения.
На первый взгляд все было так, как надо. Однако разворошенные полотенца, следы в пыли у лаборатории, приоткрытая дверь кабинета намекали на то, что кто-то посмел рыться в его вещхах! Немыслимо! Снейп рыкнул и, уже не скрываясь от предполагаемого злодея, продолжил обход.
Этот рык услышала Гермиона. Тихонько пискнула и попыталась забиться под кровать, моментально перемазалась в пылище, обнаружила сонеты Шекспира, еще один журнал — на обложке оказался какой-то парень — и затаилась.
Вовремя.
В спальню, пышущий злостью, как паровоз дымом, вошел Снейп, держа в одной руке мантию-невидимку так, будто это было дерьмо соплохвоста. Огляделся. Увидел открытую тумбочку и валяющуюся рядом фотографию Грейнджер. Удивился и слегка порозовел.
— Поттер! — проревел он. — Я знаю, что ты где-то здесь, мелкое чудовище! Вылезай сам, а не то хуже будет.
Обходя кругом кровать, Снейп наткнулся взглядом на блокнот. Удивился еще больше. Поднял.
Гермиона под кроватью сунула в рот кулак, чтобы не завыть от досады. Неловкое движение подняло в подкроватный воздух клубы пыли.
— Ну, и что тут у нас, — пробормотал Снейп и принялся читать список. По мере чтения он багровел все сильнее, а на восьмом-девятом пунктах он не удержался и тихо зашипел. На десятом не выдержал и завопил:
— Грейнджер, поганка лохматая! Откуда вы все это взяли?!
«Догадался! — панически пронеслось в голове у Гермионы. — По почерку, наверное… черт»…
Она попыталась глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться, но вместе с воздухом в нос попала пыль. Целых пять секунд Гермиона героически боролась, но не выдержала и звонко чихнула.
— А-а, Грейнджер, — под кровать мгновенно заглянула мерзко ухмыляющаяся рожа Снейпа. — Ну, и что вы тут делаете? Надеетесь проверить, правдивы ли последние пункты списка?
— П-про…
— Я не принимаю извинения из-под кровати.
Ошалелая от страха Гермиона ужом выползла наружу, поднялась и попробовала отряхнуться. Пригвоздивший ее к месту взгляд Снейпа нервировал неимоверно.
— Что вы делаете? — поинтересовался он. — Не смейте стряхивать пыль на мою постель.
— И-из…
— Я не принимаю извинения от замарашек. Идите и умойтесь.
Гермиону посетило неприятное предчувствие. Лучше бы убил, ей-Мерлин, чем вот так миролюбиво — для Снейпа, разумеется, — разговаривать с ней. Не к добру.
Когда она вернулась в спальню, Снейп стоял все в той же позе — руки скрестил, взгляд непонятный, нос хищно дергается. Гермиона стыдливо опустила глаза.
— Ну что, мисс Грейнджер? Что это такое? — он помахал блокнотом перед ее носом. — Зачем вам это нужно было? Впрочем, я не желаю этого знать.
— Профессор…
— Пятьдесят баллов с Гриффиндора.
— Но…
— Двадцать пять баллов с Гриффиндора.
— …
— Еще пятнадцать баллов с Гриффиндора. Вы все еще хотите что-нибудь мне сказать, мисс Грейнджер?
7. Нижнее белье.
Этот пункт Гермиона сознательно отложила напоследок. Хотя уже давно поняла, что после журнала и лаборатории ей ничего не страшно.
Если судить по фанфикам, Снейп может носить что угодно — шелк, семейники, стринги, стринги со слониками или василисками, плавки, боксеры в розовые сердечки, панталоны, наконец. Пожалуй, выяснить правду об ЭТОМ было самым интересным и самым страшным.
Она перерыла комод, нашла там старую фотографию Лили Эванс с какими-то странными разводами и пятнами и дартс с физиономией… кто бы мог подумать, Альбуса Дамблдора. Любовное письмо от Беллатрикс, правда, написанное столь коряво, что становилось ясно — та была явно в подпитии. Сломанное белое павлинье перо. Огромную кучу носков — в том числе и дырявых. Носовые платки.
Белья не было.
Осмотрела еще раз шкаф. С тем же успехом, но зато нашла красные кружевные трусики. Постаралась о них не думать.
Обшарила шкафы в гостиной, кабинете, лаборатории — нет! Ничего нет. Даже слоников.
Решилась заглянуть в тумбочку снова. Помимо журнала нашла свое фото, в таких же разводах, как и фотография Лили. Изображение подмигивало ей и вытягивало губы трубочкой.
На секунду оставим ошалелую Гермиону оглядывать фото и перенесемся к трезвому, как сволочь, Снейпу, идущему спать в свою холостяцкую берлогу.
Он подошел к своей двери и, надо сказать, весьма удивился, почуяв на ней чужую сигналку. Достал палочку, попытался аккуратно снять. Получилось не очень хорошо, но Гермиона этого не почувствовала, погруженная в свои переживания. Снейп чертыхнулся, тихонько открыл дверь и мелкими перебежками принялся осматривать владения.
На первый взгляд все было так, как надо. Однако разворошенные полотенца, следы в пыли у лаборатории, приоткрытая дверь кабинета намекали на то, что кто-то посмел рыться в его вещхах! Немыслимо! Снейп рыкнул и, уже не скрываясь от предполагаемого злодея, продолжил обход.
Этот рык услышала Гермиона. Тихонько пискнула и попыталась забиться под кровать, моментально перемазалась в пылище, обнаружила сонеты Шекспира, еще один журнал — на обложке оказался какой-то парень — и затаилась.
Вовремя.
В спальню, пышущий злостью, как паровоз дымом, вошел Снейп, держа в одной руке мантию-невидимку так, будто это было дерьмо соплохвоста. Огляделся. Увидел открытую тумбочку и валяющуюся рядом фотографию Грейнджер. Удивился и слегка порозовел.
— Поттер! — проревел он. — Я знаю, что ты где-то здесь, мелкое чудовище! Вылезай сам, а не то хуже будет.
Обходя кругом кровать, Снейп наткнулся взглядом на блокнот. Удивился еще больше. Поднял.
Гермиона под кроватью сунула в рот кулак, чтобы не завыть от досады. Неловкое движение подняло в подкроватный воздух клубы пыли.
— Ну, и что тут у нас, — пробормотал Снейп и принялся читать список. По мере чтения он багровел все сильнее, а на восьмом-девятом пунктах он не удержался и тихо зашипел. На десятом не выдержал и завопил:
— Грейнджер, поганка лохматая! Откуда вы все это взяли?!
«Догадался! — панически пронеслось в голове у Гермионы. — По почерку, наверное… черт»…
Она попыталась глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться, но вместе с воздухом в нос попала пыль. Целых пять секунд Гермиона героически боролась, но не выдержала и звонко чихнула.
— А-а, Грейнджер, — под кровать мгновенно заглянула мерзко ухмыляющаяся рожа Снейпа. — Ну, и что вы тут делаете? Надеетесь проверить, правдивы ли последние пункты списка?
— П-про…
— Я не принимаю извинения из-под кровати.
Ошалелая от страха Гермиона ужом выползла наружу, поднялась и попробовала отряхнуться. Пригвоздивший ее к месту взгляд Снейпа нервировал неимоверно.
— Что вы делаете? — поинтересовался он. — Не смейте стряхивать пыль на мою постель.
— И-из…
— Я не принимаю извинения от замарашек. Идите и умойтесь.
Гермиону посетило неприятное предчувствие. Лучше бы убил, ей-Мерлин, чем вот так миролюбиво — для Снейпа, разумеется, — разговаривать с ней. Не к добру.
Когда она вернулась в спальню, Снейп стоял все в той же позе — руки скрестил, взгляд непонятный, нос хищно дергается. Гермиона стыдливо опустила глаза.
— Ну что, мисс Грейнджер? Что это такое? — он помахал блокнотом перед ее носом. — Зачем вам это нужно было? Впрочем, я не желаю этого знать.
— Профессор…
— Пятьдесят баллов с Гриффиндора.
— Но…
— Двадцать пять баллов с Гриффиндора.
— …
— Еще пятнадцать баллов с Гриффиндора. Вы все еще хотите что-нибудь мне сказать, мисс Грейнджер?
Страница 3 из 4
