Фандом: Средиземье Толкина. Аля уже собралась тихо-мирно побродить по Средиземью, но не тут-то было… Женечка решила по-другому, да и Трандуил внес свою лепту.
Добавить в моё избранное
291 мин, 5 сек 15922
Она отвечала ему с не меньшим энтузиазмом, тайком показывая средний палец. Я скучала по друзьям, бродившим сейчас по прекрасным уголкам Средиземья. Когда они доберутся до Лихолесья? Я тихонько вздохнула, подумав, что я к тому времени помру во дворце со скуки. Меня снова клонило в сон, пора было с этим заканчивать.
— Глиннаэль! — я поднялась, перебираясь к вознице на козлы. — Я все хотела уточнить один момент. Ты говорил о том, что эльфам не чужда страсть и вообще они любвеобильны. А как же вечная любовь, одна на всю жизнь?
Возница весело хмыкнул, заставляя веснушки собраться вместе в смешливых морщинках, и убрал отливающую медью прядь с лица.
— Сколько раз вы, люди, любите за свою жизнь? — ответил он вопросом на вопрос.
— Кто как, — я пожала плечами, удивляясь такому повороту разговора. — Кто-то один раз, кто-то много.
— Нет, я имею в виду настоящую любовь, — гнул свое эльф, — ту, от которой теряется разум и путаются мысли. Ту, когда рядом с любимым понимаешь, что ты живешь, а без — существуешь. Ту, которая заставляет совершать безумные поступки. Ту, с потерей которой у тебя отмирает часть души.
— Наверно, один, ну, может быть, два, не больше, — неуверенно ответила я.
— Но ведь если по каким-либо причинам твой возлюбленный тебя покинул, ты проведешь остаток жизни одна? — Глиннаэль пристально посмотрел на меня, ожидая ответа.
— Нет, конечно, — я пожала плечами. — Пройдет время, боль забудется, и когда-нибудь встретится кто-то, готовый разделить с тобой всех твоих тараканов.
— Тараканов? — недоуменно проговорил эльф. — Вы держите дома тараканов, а потом делитесь ими друг с другом? Какой интересный обычай. Интересный и странный. Я бы даже сказал, больше странный, чем интересный.
— Не бери в голову, — я махнула рукой, пытаясь представить обмен тараканами, и, не удержавшись, рассмеялась.
— В любом случае, — деловито продолжил Глиннаэль, продолжая прерванный разговор, — одна ты не останешься.
— Думаю, что нет, — пользуясь тем, что эльф увлеченно смотрит на дорогу, я потянулась за его фляжкой. Легкое лихолесское вино прочно укрепилось в списке моих пристрастий. Странно, но за спиртное я его не считала, по-прежнему гордо отказываясь от горячительных напитков за столом у короля.
— Ваш век короток, тем не менее вы находите замену любимым, продолжая жить, — Глиннаэль слегка покачнулся, когда телега наехала на кочку, и прижал мою руку с зажатой в ней фляжкой к деревянной спинке козел. Я зажмурилась, сдерживаясь, чтобы не вскрикнуть.
— Тогда почему вы, люди, отказываете нам в праве быть счастливыми несколько раз за свою вечную жизнь? — эльф повернулся, внезапно оказавшись так близко ко мне, что я машинально принялась считать веснушки на его лице. В его карих глазах вспыхивали и гасли золотые искорки, гипнотизируя и не давая отвернуться. От Глиннаэля пахло… пижмой. Пижмой и полынью, терпкой и горьковато-сухой. Хотелось закрыть глаза и вдыхать этот запах, ожидая легких прикосновений усатых колосков и травинок к лицу…
Глиннаэль коротко выдохнул и отодвинулся, освобождая мою руку с фляжкой из плена. Я вытащила ее, смущенно отворачиваясь и глядя на сосуд.
— Воровать у друзей не хорошо, — наставительным тоном произнес эльф, бросая на меня вновь заискрившийся весельем взгляд. Он улыбнулся так заразительно, что я не удержалась и рассмеялась в ответ.
— Зато так интереснее, — открутив крышку, я сделала душевный глоток теплого лесного вина, — и вкуснее!
— Приедем в Лихолесье, я тебя сидром угощу, — пообещал Глиннаэль. — Его как раз сейчас ставят, к нашему прибытию он уже вовсю бродить будет! Тебе обязательно понравится!
— Слушай, а пауков уже всех истребили? — я вдруг вспомнила об этих милых обитателях приветливых дремучих чащ Лихолесья.
— Нет, конечно! Как же от них за несколько недель избавиться-то? Когда мы уезжали, очередные отряды собирались в сторону Дол Гулдура на очередную расчистку. А ты про пауков откуда узнала? — он подозрительно посмотрел на меня.
— Лично удалось познакомиться, — я поежилась, встречая толпы ледяных мурашек, радостно промаршировавших по спине.
— Подожди-подожди, — Глиннаэль сморщился, пытаясь что-то вспомнить. Лицо его вдруг озарила торжествующая улыбка, — это тебя Меледир из лесу привез? Ты еще на паука накричала?!
— Посмотрела бы я на тебя на моем месте, — проворчала я, вспоминая мерзкую тушку, несущуюся ко мне через кусты. — Я вообще до сих пор удивляюсь, как тогда жива осталась…
— Женька, я есть хочу, ты долго еще?! — я возмущенно смотрела на прихорашивающуюся девушку. Она уже три раза поменяла свои рубашки (которых всего три штуки было) и даже попросила померить мое платье. Не уставая что-то напевать, она пыталась разглядеть свое отражение в начищенном до блеска медном кувшине. Я присмотрелась к ней, подозрительно прищуриваясь.
— Глиннаэль! — я поднялась, перебираясь к вознице на козлы. — Я все хотела уточнить один момент. Ты говорил о том, что эльфам не чужда страсть и вообще они любвеобильны. А как же вечная любовь, одна на всю жизнь?
Возница весело хмыкнул, заставляя веснушки собраться вместе в смешливых морщинках, и убрал отливающую медью прядь с лица.
— Сколько раз вы, люди, любите за свою жизнь? — ответил он вопросом на вопрос.
— Кто как, — я пожала плечами, удивляясь такому повороту разговора. — Кто-то один раз, кто-то много.
— Нет, я имею в виду настоящую любовь, — гнул свое эльф, — ту, от которой теряется разум и путаются мысли. Ту, когда рядом с любимым понимаешь, что ты живешь, а без — существуешь. Ту, которая заставляет совершать безумные поступки. Ту, с потерей которой у тебя отмирает часть души.
— Наверно, один, ну, может быть, два, не больше, — неуверенно ответила я.
— Но ведь если по каким-либо причинам твой возлюбленный тебя покинул, ты проведешь остаток жизни одна? — Глиннаэль пристально посмотрел на меня, ожидая ответа.
— Нет, конечно, — я пожала плечами. — Пройдет время, боль забудется, и когда-нибудь встретится кто-то, готовый разделить с тобой всех твоих тараканов.
— Тараканов? — недоуменно проговорил эльф. — Вы держите дома тараканов, а потом делитесь ими друг с другом? Какой интересный обычай. Интересный и странный. Я бы даже сказал, больше странный, чем интересный.
— Не бери в голову, — я махнула рукой, пытаясь представить обмен тараканами, и, не удержавшись, рассмеялась.
— В любом случае, — деловито продолжил Глиннаэль, продолжая прерванный разговор, — одна ты не останешься.
— Думаю, что нет, — пользуясь тем, что эльф увлеченно смотрит на дорогу, я потянулась за его фляжкой. Легкое лихолесское вино прочно укрепилось в списке моих пристрастий. Странно, но за спиртное я его не считала, по-прежнему гордо отказываясь от горячительных напитков за столом у короля.
— Ваш век короток, тем не менее вы находите замену любимым, продолжая жить, — Глиннаэль слегка покачнулся, когда телега наехала на кочку, и прижал мою руку с зажатой в ней фляжкой к деревянной спинке козел. Я зажмурилась, сдерживаясь, чтобы не вскрикнуть.
— Тогда почему вы, люди, отказываете нам в праве быть счастливыми несколько раз за свою вечную жизнь? — эльф повернулся, внезапно оказавшись так близко ко мне, что я машинально принялась считать веснушки на его лице. В его карих глазах вспыхивали и гасли золотые искорки, гипнотизируя и не давая отвернуться. От Глиннаэля пахло… пижмой. Пижмой и полынью, терпкой и горьковато-сухой. Хотелось закрыть глаза и вдыхать этот запах, ожидая легких прикосновений усатых колосков и травинок к лицу…
Глиннаэль коротко выдохнул и отодвинулся, освобождая мою руку с фляжкой из плена. Я вытащила ее, смущенно отворачиваясь и глядя на сосуд.
— Воровать у друзей не хорошо, — наставительным тоном произнес эльф, бросая на меня вновь заискрившийся весельем взгляд. Он улыбнулся так заразительно, что я не удержалась и рассмеялась в ответ.
— Зато так интереснее, — открутив крышку, я сделала душевный глоток теплого лесного вина, — и вкуснее!
— Приедем в Лихолесье, я тебя сидром угощу, — пообещал Глиннаэль. — Его как раз сейчас ставят, к нашему прибытию он уже вовсю бродить будет! Тебе обязательно понравится!
— Слушай, а пауков уже всех истребили? — я вдруг вспомнила об этих милых обитателях приветливых дремучих чащ Лихолесья.
— Нет, конечно! Как же от них за несколько недель избавиться-то? Когда мы уезжали, очередные отряды собирались в сторону Дол Гулдура на очередную расчистку. А ты про пауков откуда узнала? — он подозрительно посмотрел на меня.
— Лично удалось познакомиться, — я поежилась, встречая толпы ледяных мурашек, радостно промаршировавших по спине.
— Подожди-подожди, — Глиннаэль сморщился, пытаясь что-то вспомнить. Лицо его вдруг озарила торжествующая улыбка, — это тебя Меледир из лесу привез? Ты еще на паука накричала?!
— Посмотрела бы я на тебя на моем месте, — проворчала я, вспоминая мерзкую тушку, несущуюся ко мне через кусты. — Я вообще до сих пор удивляюсь, как тогда жива осталась…
— Женька, я есть хочу, ты долго еще?! — я возмущенно смотрела на прихорашивающуюся девушку. Она уже три раза поменяла свои рубашки (которых всего три штуки было) и даже попросила померить мое платье. Не уставая что-то напевать, она пыталась разглядеть свое отражение в начищенном до блеска медном кувшине. Я присмотрелась к ней, подозрительно прищуриваясь.
Страница 18 из 80
