Фандом: Средиземье Толкина. Аля уже собралась тихо-мирно побродить по Средиземью, но не тут-то было… Женечка решила по-другому, да и Трандуил внес свою лепту.
Добавить в моё избранное
291 мин, 5 сек 15927
Глиннаэль что-то тихо насвистывал, я же от нечего делать читала книжку по этикету, пытаясь разобраться в дебрях общения при дворе лесного короля.
Любая просьба, направленная к королю, должна быть передана через его ближайших советников. Напрямую к Владыке могли обращаться лишь члены семьи и упомянутые уже советники. Исключение составляли лишь те случаи, когда король сам заговаривал с тобой. Мысли угодливо перескочили на вчерашнюю ночь, и я очень живо представила стоявшего рядом Элемира.
«Элемир, передай Его Величеству, что неплохо было бы поцеловать мою грудь. Да, и вот здесь пусть потрогает»… — я фыркнула, представив, как важный советник передает королю мою просьбу… Глиннаэль удивленно обернулся, заглядывая в книжку.
— Не думал, что правила этикета такие смешные, — он поднял на меня глаза. — Надо будет обязательно перечитать на досуге.
— Вы действительно следуете всем этим правилам? — я отложила книжку и поворошила волосы, пытаясь хоть как-то освежиться.
— При дворе — да, следуют, — эльф пожал плечами. — В армии все проще, да и к королю можно обращаться напрямую, ведь во время боя ты не будешь ждать, когда рядом появится кто-то из приближенных… Здесь Владыка — главнокомандующий, а все остальные, включая советников — его воины. Поэтому эти индюки так редко выезжают из дворца — не любят, когда им приходится жить одной жизнь с простыми эльфами, да еще и терпеть армейские шутки. Принц — совсем другое дело, вот кого во дворец лишний раз не заманишь, — Глиннаэль усмехнулся своим воспоминаниям, прищуриваясь и глядя перед собой. Всадники, как всегда, ускакали вперед, оставляя нас плестись в пыли. Внезапно эльф привстал на козлах, затем оглянулся и радостно подмигнул.
— Смотри, впереди Лихолесье! — я присмотрелась, «настраивая» свое полуэльфийское зрение, и разглядела в дрожащем мареве черную стену, тянувшуюся вдоль горизонта. — Через три дня будем дома! — мечтательно протянул Глиннаэль.
— Ты же вроде был не прочь постранствовать, — я лукаво посмотрела на возницу.
— Я и сейчас не против, — протянул он, пропуская медные пряди сквозь пальцы, — но когда дом так близко, мягкая кровать кажется привлекательнее походного топчана.
Мягкая кровать! Ванна! Платья! Я присоединилась к мечтающему эльфу, представляя все возможные блага цивилизации, которыми способен одарить дворец. Даже сухой ветер уже не казался таким обжигающим — я уже лежала в теплой ванне и смывала с себя всю пыль и пот, накопленные в дороге. Интересно, мне дадут ту же комнату? В этот раз рассмотрю дворец получше! Блин, эти хлипкие мостики… И соблазны в виде кувшинов с вином за каждым поворотом… И король… Мечтательность как ветром сдуло, я выпрямилась, чувствуя, будто меня ударили обухом по голове. Что там вообще будет, во дворце-то? Я покосилась на букет. Будет ли у него продолжение?
К вечеру лес занимал уже полнеба. Огромные черные ели тянули искореженные больные верхушки в сереющую высь. Из чащи не доносилось ни звука, ни ветерка. Мы остановились, располагаясь на ночлег на опушке.
— Мы проедем недалеко от Дол Гулдура, — тихо сказал Глиннаэль. — Здесь лес особенно опасен.
— А объехать никак? — я жалобно посмотрела на эльфа.
— Не волнуйся, с нами король, — ободряюще сказал возница, — да и зло навсегда покинуло эти места.
— Но ты же сказал, что пауки еще остались… — я точно знала, кого больше никогда не хотела бы видеть.
— Пауки — это живые существа, они сами по себе не умрут, — наставительным тоном, словно читая лекцию, пояснил Глиннаэль. — Понадобится время, чтобы избавиться от них навсегда.
Я поежилась. Страшный лес, населенный самыми мерзкими тварями на свете, приветливо распахивал свои объятия. Кажется, я сегодня не усну…
В шатре короля, в противовес моим мрачным мыслям, царило оживление. Советники не скрывали радости от того, что совсем скоро они окажутся во дворце. Они наперебой предлагали Трандуилу свои идеи проведения большого праздника, который король устроит по возвращении. Идеи были самые разнообразные: от скромного пира в королевском саду до грандиозных гуляний на несколько дней всем королевством. Трандуил задумчиво кивал головой, легонько постукивая кончиками длинных пальцев по тонким губам. Сегодня он меньше всего походил на короля, будто стремился слиться со своими подданными, оттянуть тот миг, когда корона снова станет неотъемлемым атрибутом. Белая рубашка была слабо зашнурована, открывая доступ к груди, темно-серые штаны обтягивали мускулистые ноги. Высокие сапоги из мягкой кожи так и манили опуститься на колени и медленно стянуть их, проводя руками по шероховатой ткани штанов… Кровь прихлынула к щекам, заливая их краской. Я поспешно опустила голову, скрывая предательски вспыхнувшее лицо. Несмотря на кажущуюся простоту, король все равно оставался королем — привычка властвовать и отдавать приказы сквозила в каждом жесте. Неужели это он еще вчера так яростно меня целовал?
Любая просьба, направленная к королю, должна быть передана через его ближайших советников. Напрямую к Владыке могли обращаться лишь члены семьи и упомянутые уже советники. Исключение составляли лишь те случаи, когда король сам заговаривал с тобой. Мысли угодливо перескочили на вчерашнюю ночь, и я очень живо представила стоявшего рядом Элемира.
«Элемир, передай Его Величеству, что неплохо было бы поцеловать мою грудь. Да, и вот здесь пусть потрогает»… — я фыркнула, представив, как важный советник передает королю мою просьбу… Глиннаэль удивленно обернулся, заглядывая в книжку.
— Не думал, что правила этикета такие смешные, — он поднял на меня глаза. — Надо будет обязательно перечитать на досуге.
— Вы действительно следуете всем этим правилам? — я отложила книжку и поворошила волосы, пытаясь хоть как-то освежиться.
— При дворе — да, следуют, — эльф пожал плечами. — В армии все проще, да и к королю можно обращаться напрямую, ведь во время боя ты не будешь ждать, когда рядом появится кто-то из приближенных… Здесь Владыка — главнокомандующий, а все остальные, включая советников — его воины. Поэтому эти индюки так редко выезжают из дворца — не любят, когда им приходится жить одной жизнь с простыми эльфами, да еще и терпеть армейские шутки. Принц — совсем другое дело, вот кого во дворец лишний раз не заманишь, — Глиннаэль усмехнулся своим воспоминаниям, прищуриваясь и глядя перед собой. Всадники, как всегда, ускакали вперед, оставляя нас плестись в пыли. Внезапно эльф привстал на козлах, затем оглянулся и радостно подмигнул.
— Смотри, впереди Лихолесье! — я присмотрелась, «настраивая» свое полуэльфийское зрение, и разглядела в дрожащем мареве черную стену, тянувшуюся вдоль горизонта. — Через три дня будем дома! — мечтательно протянул Глиннаэль.
— Ты же вроде был не прочь постранствовать, — я лукаво посмотрела на возницу.
— Я и сейчас не против, — протянул он, пропуская медные пряди сквозь пальцы, — но когда дом так близко, мягкая кровать кажется привлекательнее походного топчана.
Мягкая кровать! Ванна! Платья! Я присоединилась к мечтающему эльфу, представляя все возможные блага цивилизации, которыми способен одарить дворец. Даже сухой ветер уже не казался таким обжигающим — я уже лежала в теплой ванне и смывала с себя всю пыль и пот, накопленные в дороге. Интересно, мне дадут ту же комнату? В этот раз рассмотрю дворец получше! Блин, эти хлипкие мостики… И соблазны в виде кувшинов с вином за каждым поворотом… И король… Мечтательность как ветром сдуло, я выпрямилась, чувствуя, будто меня ударили обухом по голове. Что там вообще будет, во дворце-то? Я покосилась на букет. Будет ли у него продолжение?
К вечеру лес занимал уже полнеба. Огромные черные ели тянули искореженные больные верхушки в сереющую высь. Из чащи не доносилось ни звука, ни ветерка. Мы остановились, располагаясь на ночлег на опушке.
— Мы проедем недалеко от Дол Гулдура, — тихо сказал Глиннаэль. — Здесь лес особенно опасен.
— А объехать никак? — я жалобно посмотрела на эльфа.
— Не волнуйся, с нами король, — ободряюще сказал возница, — да и зло навсегда покинуло эти места.
— Но ты же сказал, что пауки еще остались… — я точно знала, кого больше никогда не хотела бы видеть.
— Пауки — это живые существа, они сами по себе не умрут, — наставительным тоном, словно читая лекцию, пояснил Глиннаэль. — Понадобится время, чтобы избавиться от них навсегда.
Я поежилась. Страшный лес, населенный самыми мерзкими тварями на свете, приветливо распахивал свои объятия. Кажется, я сегодня не усну…
В шатре короля, в противовес моим мрачным мыслям, царило оживление. Советники не скрывали радости от того, что совсем скоро они окажутся во дворце. Они наперебой предлагали Трандуилу свои идеи проведения большого праздника, который король устроит по возвращении. Идеи были самые разнообразные: от скромного пира в королевском саду до грандиозных гуляний на несколько дней всем королевством. Трандуил задумчиво кивал головой, легонько постукивая кончиками длинных пальцев по тонким губам. Сегодня он меньше всего походил на короля, будто стремился слиться со своими подданными, оттянуть тот миг, когда корона снова станет неотъемлемым атрибутом. Белая рубашка была слабо зашнурована, открывая доступ к груди, темно-серые штаны обтягивали мускулистые ноги. Высокие сапоги из мягкой кожи так и манили опуститься на колени и медленно стянуть их, проводя руками по шероховатой ткани штанов… Кровь прихлынула к щекам, заливая их краской. Я поспешно опустила голову, скрывая предательски вспыхнувшее лицо. Несмотря на кажущуюся простоту, король все равно оставался королем — привычка властвовать и отдавать приказы сквозила в каждом жесте. Неужели это он еще вчера так яростно меня целовал?
Страница 23 из 80
