Фандом: Средиземье Толкина. Аля уже собралась тихо-мирно побродить по Средиземью, но не тут-то было… Женечка решила по-другому, да и Трандуил внес свою лепту.
Добавить в моё избранное
291 мин, 5 сек 15935
Знаю, что есть и читать одновременно вредно, но ничего не могу с собой поделать! Отрезав хороший кусок буженины, истекающей прозрачным соком, положив ее на мягкий хлеб с хрустящей корочкой, прикрыв все это дело листьями салата и порезанной помидоркой, я придвинула к себе тарелку и бокал и положила книгу на стол, открывая ее и приготовившись погрузиться в чтение. Каково же было мое изумление, когда вместо первой главы я увидела, что все страницы изнутри варварски вырезаны! А вместо них прямо посередине покоится маленькая потрепанная и засаленная книжонка в темно-коричневом переплете. Название ее уже давно стерлось, угадывались лишь тонкие золотые штрихи. Я осторожно вытащила ее, отложив бесценную «обложку». Интересно, что же это попало мне в руки: талмуд по темной магии или запрещенные заклинания? Открыв книжицу, я некоторое время тупо смотрела на первую страницу, а затем разразилась громким смехом. Не знаю, правду ли говорят, что книга всегда сама находит своего читателя, но эту я явно не искала. На первой странице черной тушью твердым и деловитым почерком было выведено: «Тысяча и один способ доставить удовольствие возлюбленной половине». Ох уж эти эльфы, ох уж эти недотроги!
Все свое время я проводила в комнате, изучая книжку, таким удивительным образом попавшую мне в руки. Поначалу хотелось сравнить ее с небезызвестным индийским трактатом о любви, но от «Камасутры» неказистая на вид книжица отличалась так же сильно, как учебник по высшей математике от элементарной арифметики для чайников. Если индийцы отталкивались в своем труде от необходимости практиковать йогу, то здесь все описывалось просто и без затей. Но так интересно! Если хотя бы половина эльфов, населяющих Средиземье, прочла эту книжонку, я не удивляюсь, почему они так пестуют миф о своей фригидности. Да за ними в очередь женщины выстраиваться должны! Кстати, всяких женских штучек здесь было тоже предостаточно, так что я расширяла свой кругозор, надеясь, что эти знания мне когда-либо пригодятся. Я как раз дочитала книжку до конца, испытывая неимоверное желание попросить у слуг пергамент и перо и законспектировать пару-тройку особо заинтересовавших моментов.
Женечку я видела редко. Она забегала ко мне на несколько минут, закатывала истерику на тему «Он меня больше не любит!» или же млела и щебетала о том, что«Элемир — самый нежный и отзывчивый эльф на свете». После этого девушка покидала покои столь же стремительно, как и появлялась в них, оставляя меня с книгой наедине. Не скажу, что вынужденное затворничество тяготило. Дни стояли сырые, дождь лил не переставая, поэтому посиделки у камина были самым оптимальным времяпрепровождением. Хотя сегодня, как я уже говорила, вовсю засияло солнышко, будто погода точно знала, когда утихомириться и позволить веселому празднику наконец начаться.
В дверь тихо постучали, и я, слегка удивившись — ведь для обеда было еще рано, а Женечка всегда врывалась без стука, — пошла открывать. На пороге стоял улыбавшийся до ушей Глиннаэль, одетый в непривычную моему взгляду форму королевской охраны. Темно-зеленый слегка удлиненный камзол, золотая брошь в виде колчана стрел на груди, косички, заплетенные у висков, рукояти парных драг, выглядывавшие из-за спины, — все это было так не похоже на привычного чуть ссутуленного возницу, с которым мы проехали столько времени вместе.
— Глиннаэль! — я первая очнулась, кидаясь эльфу на шею. Он некоторое время оторопело стоял, но затем робко поднял руки, осторожно кладя их мне на талию, так невесомо, будто боялся, что я рассыплюсь. Я прижалась к нему, вдыхая горьковатый сухой аромат полыни, ставший таким привычным и родным!
— Аля, — он мягко отстранился, бегая взглядом по моей фигуре. — Ты такая… — замялся, словно не находил слов.
— Какая? — удивилась я. Проходящие мимо слуги косились на нас, и я пригласила эльфа зайти внутрь. Он прошел, чуть вздрогнув, когда дверь за ним закрылась.
— Красивая, — тихо произнес эльф и… покраснел! Серьезно, я впервые видела краснеющего Глиннаэля! Веснушки на его лице потемнели и стали еще заметнее. Тут до меня дошло: он ведь впервые видел меня в платье! Вот что крест животворящий делает!
— Проходи, — я указала Глиннаэлю на кресло, а сама села напротив, незаметно прикрыв «обложку» моей замечательной книжки. — Ты сегодня во дворце, значит…
Глава 12. Такой разный праздник
Шумный праздник по случаю возвращения короля, победы над Сауроном, возвращения светлого имени лесу и прочая, и прочая приближался. Вот уже три дня прошло, как мы прибыли во дворец, приготовления велись полным ходом. Дождь наконец перестал, и сегодня лес сиял сотнями крошечных капелек воды на листьях, умытый и сверкающий, замерший в ожидании того момента, когда сотни эльфов будут плясать под его кронами дни и ночи напролет. Судя по тому, что я услышала из разговоров слуг, Трандуил объявил, что гулянья будут продолжаться не одну неделю. Да уж, любят лесные эльфы пьянки, что тут еще добавить…Все свое время я проводила в комнате, изучая книжку, таким удивительным образом попавшую мне в руки. Поначалу хотелось сравнить ее с небезызвестным индийским трактатом о любви, но от «Камасутры» неказистая на вид книжица отличалась так же сильно, как учебник по высшей математике от элементарной арифметики для чайников. Если индийцы отталкивались в своем труде от необходимости практиковать йогу, то здесь все описывалось просто и без затей. Но так интересно! Если хотя бы половина эльфов, населяющих Средиземье, прочла эту книжонку, я не удивляюсь, почему они так пестуют миф о своей фригидности. Да за ними в очередь женщины выстраиваться должны! Кстати, всяких женских штучек здесь было тоже предостаточно, так что я расширяла свой кругозор, надеясь, что эти знания мне когда-либо пригодятся. Я как раз дочитала книжку до конца, испытывая неимоверное желание попросить у слуг пергамент и перо и законспектировать пару-тройку особо заинтересовавших моментов.
Женечку я видела редко. Она забегала ко мне на несколько минут, закатывала истерику на тему «Он меня больше не любит!» или же млела и щебетала о том, что«Элемир — самый нежный и отзывчивый эльф на свете». После этого девушка покидала покои столь же стремительно, как и появлялась в них, оставляя меня с книгой наедине. Не скажу, что вынужденное затворничество тяготило. Дни стояли сырые, дождь лил не переставая, поэтому посиделки у камина были самым оптимальным времяпрепровождением. Хотя сегодня, как я уже говорила, вовсю засияло солнышко, будто погода точно знала, когда утихомириться и позволить веселому празднику наконец начаться.
В дверь тихо постучали, и я, слегка удивившись — ведь для обеда было еще рано, а Женечка всегда врывалась без стука, — пошла открывать. На пороге стоял улыбавшийся до ушей Глиннаэль, одетый в непривычную моему взгляду форму королевской охраны. Темно-зеленый слегка удлиненный камзол, золотая брошь в виде колчана стрел на груди, косички, заплетенные у висков, рукояти парных драг, выглядывавшие из-за спины, — все это было так не похоже на привычного чуть ссутуленного возницу, с которым мы проехали столько времени вместе.
— Глиннаэль! — я первая очнулась, кидаясь эльфу на шею. Он некоторое время оторопело стоял, но затем робко поднял руки, осторожно кладя их мне на талию, так невесомо, будто боялся, что я рассыплюсь. Я прижалась к нему, вдыхая горьковатый сухой аромат полыни, ставший таким привычным и родным!
— Аля, — он мягко отстранился, бегая взглядом по моей фигуре. — Ты такая… — замялся, словно не находил слов.
— Какая? — удивилась я. Проходящие мимо слуги косились на нас, и я пригласила эльфа зайти внутрь. Он прошел, чуть вздрогнув, когда дверь за ним закрылась.
— Красивая, — тихо произнес эльф и… покраснел! Серьезно, я впервые видела краснеющего Глиннаэля! Веснушки на его лице потемнели и стали еще заметнее. Тут до меня дошло: он ведь впервые видел меня в платье! Вот что крест животворящий делает!
— Проходи, — я указала Глиннаэлю на кресло, а сама села напротив, незаметно прикрыв «обложку» моей замечательной книжки. — Ты сегодня во дворце, значит…
Страница 31 из 80
