Вторая часть Мерлезонского балета

— В тот же день, как ты поговорила с Леголасом, — рука эльфа лениво перебирала мои волосы. Я возмущенно подняла голову:

— И ты молчал все это время?!

— Ждал, когда ты наберешься смелости и скажешь сама, — я вернула голову назад, прикусив кожу на животе. Мужчина дернулся, непроизвольно сжав руку и потянув меня за волосы.

— Лучше расстаться сейчас, чем ждать, когда у тебя появится новое увлечение, — я нежно подула на место укуса, пряча глаза. — Это было бы слишком тяжело.

— Тяжелее, чем сейчас? — тихо спросил король, притягивая к себе и пытливо заглядывая в глаза.

— Не знаю, — честно сказала я. — Но мне кажется, что это правильно.

— Я так не считаю, — он обнял меня, зарываясь лицом в волосы и шумно втягивая воздух. — Но и отговаривать тебя не стану.

— Спасибо, — я зажмурилась, сглотнув тяжелый горький комок, застрявший в горле, и прижалась к королю, обхватив руками его торс. Мы молчали, думая каждый о своем, пока я не провалилась в глубокий сон.

Глава 17. Новый день, новый путь

Мы попрощались там, где никто не мог нам помешать. Последняя ночь перед отъездом заставила меня всерьез засомневаться в готовности Трандуила отпустить меня. Такого у нас еще никогда не было. И больше уже не будет. Странные мы существа, женщины. Сами уходим, сами же потом жалеем. Да, мы несомненно увидимся, может, и не раз, но… Кажется, я слишком много об этом думаю и даже начинаю сомневаться. Рассвет уже прокрался в комнату, окрашивая все вокруг в серые тона. Грудь еще тяжело вздымалась, а руки легко подрагивали. Через несколько часов мы должны были отправляться. Все вещи давно собраны, поэтому пока можно было не спешить. В запасе оставались еще пара десятков минут, которые можно было провести здесь, в большой постели рядом с мужчиной, напомнившим мне, что жизнь продолжается. Надо же, а ведь он первый, с кем у меня было что-то после случившегося с мужем. Я прикрыла глаза, чувствуя, как меня охватывает слабость и нега.

— Тебе пора, — тихо прошептал Трандуил, легонько целуя меня в макушку. Я вздрогнула, выныривая из мимолетного сна. Не такой уж он оказался и мимолетный: на улице уже совсем рассвело, птицы яростно гомонили прямо под окном, перепрыгивая с кедровых веток. Кедр и фиалка. Теперь этот запах всегда будет ассоциироваться у меня с королем Лихолесья. Я неохотно выбралась из теплых объятий, натягивая платье, приводя в порядок волосы. Повернулась, чтобы взглянуть на него напоследок, запомнить таким, каким больше не увижу. Серебристые волосы, такие мягкие на ощупь, разметались по подушке. Светлые глаза пытливо смотрели на меня, будто ожидая чего-то. Гладкая кожа слегка мерцала, переливаясь в восходящих лучах солнца, длинное гибкое тело, едва прикрытое покрывалом, так и манило к нему прикоснуться. Я прерывисто вздохнула, проглатывая застывший в горле комок.

— Прощай, — отвернувшись, я стиснула зубы, лишь бы не разреветься прямо здесь и сейчас. Нет, я поплачу потом, ведь чувства, которые пробудил во мне Трандуил, не пройдут так быстро. Да и по прошествии времени они останутся, тлея где-то в самом далеком уголке.

— Подожди, — голос прозвучал тревожно и… просяще? Не веря своим ушам, я обернулась, встречаясь взглядом с бушующим ледяным океаном. Всхлипнув, я сорвалась с места, падая на кровать и целуя, целуя, целуя. До боли в губах, размазывая слезы, задыхаясь. Руки лихорадочно блуждали по телу, сминая, оставляя красные пятна. Он крепко прижимал меня, придавливая привычной тяжестью, и я с радостью уступала ей, слепо ища губы, кусая их и вздрагивая от ответных укусов. Это сумасшествие закончилось так же внезапно, как и началось, оставив после себя легкое головокружение. И внезапно стало так легко, что я улыбнулась Владыке. Да, теперь мы точно попрощались.

На этот раз повозок мы не брали, ограничившись небольшой поклажей, притороченной к седлам. Меня неумолимо клонило в сон, сказывалась бессонная ночь, при воспоминании которой я теперь улыбалась с легкой грустью. Словно король забрал с собой все тревоги и тяжесть, что лежали на сердце. Поминутно клюя носом и роняя голову на грудь, я едва ли прислушивалась к Леголасу и Глиннаэлю, ехавшим чуть впереди. Наш отряд состоял из сорока эльфов: часть собиралась остаться в городе на зиму, ознакомиться с предстоящими работами, подготовить землю к высадке и посеву. Остальные же ехали дальше, в Итилиен — соорудить временные постройки, приготовить припасы. Зима в Гондоре была намного мягче суровых Лихолесских морозов, поэтому особых трудностей не предвиделось.

— Аля! — веселый голос закричал мне прямо на ухо, заставляя испуганно вздернуться и поднять голову. Смеющиеся серые глаза застыли напротив. Все давно спешились, располагаясь на ночлег, и только я продолжала восседать на своей лошади, как всадник без головы. Протерев глаза, я слезла на землю, зевая во весь рот. — Ты что, за весь день так и не выспалась? — Глиннаэль весело подмигнул, приглашающе кивая мне следовать к костру.