Фандом: Средиземье Толкина. Аля уже собралась тихо-мирно побродить по Средиземью, но не тут-то было… Женечка решила по-другому, да и Трандуил внес свою лепту.
Добавить в моё избранное
291 мин, 5 сек 15961
Глиннаэль уже проснулся и теперь, одетый, стоял у стола, нарезая овощи на завтрак.
— Доброе утро, — я чмокнула своего эльфа в нос и водрузила чайник на крюк, висевший в камине. — Ты сегодня дома?
— Едва ли, — Глиннаэль, не удовлетворившись скупой лаской, дождался, пока я избавлюсь от чайника, и притянул к себе, глубоко целуя. — Сегодня мы собирались к Осгилиату, проверить, как там идет подготовка к высадке деревьев. Обозы из Лихолесья прибыли два дня назад, а мы до сих пор не посадили ни одного дерева в Итилиене. Когда Леголас вернется из Гондора, вряд ли он этому обрадуется.
— Значит, ты сегодня не вернешься? — получилось жалобно, я уже отвыкла оставаться одна. Хотя, если подумать, это звучало даже заманчиво. В голове начал оформляться вечер в компании Магды, сплетни о хозяйке постоялого двора, открывшегося недавно, и одном из эльфов, которого несколько раз трактирщица видела вылезающим из окна замужней дамы. Магда намекнула мне на несколько интересных фактов, которые еще явственней указывали на адюльтер, но обсуждать такие вещи при Глиннаэле как-то не хотелось.
— Я думаю, завтра к обеду уже буду дома, — эльф откинул волосы, и они заискрились теплой медью, поймав на себя первый лучик выглянувшего из облаков солнца. Я невольно залюбовалась им, встречаясь взглядом с яркими серыми глазами.
— Глиннаэль! — снаружи раздались голоса и мелодичный смех. Преувеличенно тяжело вздохнув, бывший возница подмигнул мне и вышел на крыльцо. Небольшой отряд уже ждал его, выделяясь темной зеленью одежды на фоне яркого буйства почти тропических красок. Лихолессцы пока не успели сменить привычную в сумрачных лесах форму. И хотя остальные люди едва ли могли разглядеть эльфов в зарослях, мне казалось, что они маскируются не хуже, чем гондорские жители в своих черных и темно-коричневых одеждах.
— Я все жду, когда вы переоденетесь в красный, — я вышла следом за Глиннаэлем, щурясь на солнце. На улице распогодилось, будто и не было дождя. Эльфы рассыпались по поляне: кто сидел на лавочках за столом, кто расположился на узловатых корнях, пара лучников принимала солнечные ванны, вероятно, мечтая, что бледная кожа покроется хоть каким-нибудь загаром.
— Когда ты кольцо на палец оденешь, — со смехом ответил мне один из воинов. Это была наша излюбленная тема в последнее время: я подтрунивала над их одеждой, а они над тем, что мы с Глиннаэлем не помолвлены. Не могу понять, почему это так важно для них?
— Ха, вот увижу тебя в кружевах, тогда и поговорим, — я послушно подставила лоб для легкого целомудренного поцелуя, которым одарил меня Глиннаэль. Несмотря на то что только ленивый не знал, что мы живем вместе, на публике мы сохраняли видимость благопристойности. Не знаю почему, но эльфу это было важно.
Меж тем он уже отошел, строя свой небольшой отряд. Эльфы собрались, внимательно слушая командира, а я невольно залюбовалась им, испытывая гордость. Сейчас передо мной стоял не любовник, еще пару часов назад спавший в моей кровати. Четким голосом отдав команды, Глиннаэль повернулся на миг и подмигнул, снова превратившись в озорного мальчишку, но тут же отвернулся и скрылся в зарослях папоротника. Поляна опустела, больше ничего не напоминало об эльфах, стоявших здесь пару мгновений назад.
Влажность вокруг царила несусветная, одежда моментально напитывалась ей, прилипая к телу. Густые лианы и серебряный мох преследовали повсюду, цепляясь за волосы и одежду. Но больше всего меня бесило обилие разнообразных пауков. Стоило покидать Лихолесье, если этого добра и здесь было навалом?! Я пробиралась по тропинке, еще пару дней назад бывшей ровной и протоптанной. Теперь ее покрывали сотни мелких кустиков, как грибы, вылезших после недавнего дождя. Идти было сложно, платье цеплялось за хитроумные колючки, открывавшие липкие ротики, стоило задеть их подолом. Пот градом лился по лицу, волосы уже насквозь промокли. В довершение всех бед я зацепила очередную паутину, которую очередной членистоногий труженик перекинул через дорогу. Он не преминул свалиться на меня с ветки, глядя с плеча всеми своими восемью глазами. Передернувшись от омерзения и словив сотню ледяных мурашек от страха, я скинула его на землю и остановилась, тупо наблюдая за тем, как паук исчез в траве.
Нижняя губа дернулась, задрожав, в носу резко сделалось мокро, и, не выдержав, я зарыдала. Горько, громко и отчаянно. Обхватив себя руками и жалея, будто кроме меня на свете никого больше не осталось. Стоять оказалось неудобно, поэтому я присела на колени и сжалась в комочек, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Как же я устала! Как же я хочу домой! Домой, к электричеству, канализации, телефону и телевизору, к Интернету, планшету и любимой музыке. К подругам. К маме. Уткнувшись носом в колени, я зарыдала еще горше, судорожно всхлипывая.
А началось все с того, что я просто решила постирать. Нагрела котел воды, налила его в большой деревянный чан и осторожно разбавила, всыпав мыльного корня, соды и закинув туда стирку.
— Доброе утро, — я чмокнула своего эльфа в нос и водрузила чайник на крюк, висевший в камине. — Ты сегодня дома?
— Едва ли, — Глиннаэль, не удовлетворившись скупой лаской, дождался, пока я избавлюсь от чайника, и притянул к себе, глубоко целуя. — Сегодня мы собирались к Осгилиату, проверить, как там идет подготовка к высадке деревьев. Обозы из Лихолесья прибыли два дня назад, а мы до сих пор не посадили ни одного дерева в Итилиене. Когда Леголас вернется из Гондора, вряд ли он этому обрадуется.
— Значит, ты сегодня не вернешься? — получилось жалобно, я уже отвыкла оставаться одна. Хотя, если подумать, это звучало даже заманчиво. В голове начал оформляться вечер в компании Магды, сплетни о хозяйке постоялого двора, открывшегося недавно, и одном из эльфов, которого несколько раз трактирщица видела вылезающим из окна замужней дамы. Магда намекнула мне на несколько интересных фактов, которые еще явственней указывали на адюльтер, но обсуждать такие вещи при Глиннаэле как-то не хотелось.
— Я думаю, завтра к обеду уже буду дома, — эльф откинул волосы, и они заискрились теплой медью, поймав на себя первый лучик выглянувшего из облаков солнца. Я невольно залюбовалась им, встречаясь взглядом с яркими серыми глазами.
— Глиннаэль! — снаружи раздались голоса и мелодичный смех. Преувеличенно тяжело вздохнув, бывший возница подмигнул мне и вышел на крыльцо. Небольшой отряд уже ждал его, выделяясь темной зеленью одежды на фоне яркого буйства почти тропических красок. Лихолессцы пока не успели сменить привычную в сумрачных лесах форму. И хотя остальные люди едва ли могли разглядеть эльфов в зарослях, мне казалось, что они маскируются не хуже, чем гондорские жители в своих черных и темно-коричневых одеждах.
— Я все жду, когда вы переоденетесь в красный, — я вышла следом за Глиннаэлем, щурясь на солнце. На улице распогодилось, будто и не было дождя. Эльфы рассыпались по поляне: кто сидел на лавочках за столом, кто расположился на узловатых корнях, пара лучников принимала солнечные ванны, вероятно, мечтая, что бледная кожа покроется хоть каким-нибудь загаром.
— Когда ты кольцо на палец оденешь, — со смехом ответил мне один из воинов. Это была наша излюбленная тема в последнее время: я подтрунивала над их одеждой, а они над тем, что мы с Глиннаэлем не помолвлены. Не могу понять, почему это так важно для них?
— Ха, вот увижу тебя в кружевах, тогда и поговорим, — я послушно подставила лоб для легкого целомудренного поцелуя, которым одарил меня Глиннаэль. Несмотря на то что только ленивый не знал, что мы живем вместе, на публике мы сохраняли видимость благопристойности. Не знаю почему, но эльфу это было важно.
Меж тем он уже отошел, строя свой небольшой отряд. Эльфы собрались, внимательно слушая командира, а я невольно залюбовалась им, испытывая гордость. Сейчас передо мной стоял не любовник, еще пару часов назад спавший в моей кровати. Четким голосом отдав команды, Глиннаэль повернулся на миг и подмигнул, снова превратившись в озорного мальчишку, но тут же отвернулся и скрылся в зарослях папоротника. Поляна опустела, больше ничего не напоминало об эльфах, стоявших здесь пару мгновений назад.
Влажность вокруг царила несусветная, одежда моментально напитывалась ей, прилипая к телу. Густые лианы и серебряный мох преследовали повсюду, цепляясь за волосы и одежду. Но больше всего меня бесило обилие разнообразных пауков. Стоило покидать Лихолесье, если этого добра и здесь было навалом?! Я пробиралась по тропинке, еще пару дней назад бывшей ровной и протоптанной. Теперь ее покрывали сотни мелких кустиков, как грибы, вылезших после недавнего дождя. Идти было сложно, платье цеплялось за хитроумные колючки, открывавшие липкие ротики, стоило задеть их подолом. Пот градом лился по лицу, волосы уже насквозь промокли. В довершение всех бед я зацепила очередную паутину, которую очередной членистоногий труженик перекинул через дорогу. Он не преминул свалиться на меня с ветки, глядя с плеча всеми своими восемью глазами. Передернувшись от омерзения и словив сотню ледяных мурашек от страха, я скинула его на землю и остановилась, тупо наблюдая за тем, как паук исчез в траве.
Нижняя губа дернулась, задрожав, в носу резко сделалось мокро, и, не выдержав, я зарыдала. Горько, громко и отчаянно. Обхватив себя руками и жалея, будто кроме меня на свете никого больше не осталось. Стоять оказалось неудобно, поэтому я присела на колени и сжалась в комочек, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Как же я устала! Как же я хочу домой! Домой, к электричеству, канализации, телефону и телевизору, к Интернету, планшету и любимой музыке. К подругам. К маме. Уткнувшись носом в колени, я зарыдала еще горше, судорожно всхлипывая.
А началось все с того, что я просто решила постирать. Нагрела котел воды, налила его в большой деревянный чан и осторожно разбавила, всыпав мыльного корня, соды и закинув туда стирку.
Страница 55 из 80
