Фандом: Гарри Поттер. Жизнь Темного лорда, увы, не сахар. Не успел оглянуться, как отправился в незапланированный вояж, получил массу неприятных, но запоминающихся впечатлений, да еще и узнал, что вовсе не Лорд Судеб, а всего-навсего бабайка. И кто же во всем виноват? Ну, разумеется, Малфой!
Добавить в моё избранное
14 мин, 15 сек 16738
Сам не знаю, отчего я решил взяться за мемуары. Всегда полагал, что изводить пергамент и чернила на воспоминания о прошлом суть глупость и признак наступающей дряхлости. А тут… Видимо, наболело, да. А что, спрашивается, раз я Лорд, пусть даже и Темный, мне и высказаться нельзя?! Ну, положим, высказаться действительно нельзя, не так поймут. Если начать изливать душу своим верным Пожирателям, они от шока дружно попадают в обморок от удивления. Отловить кого-нибудь из Ордена Феникса? Тоже не вариант, результат будет такой же, если не хуже. Дамблдор? В принципе, можно было бы, но он непременно начнет навязывать свои лимонные дольки, а я их со школьной скамьи терпеть не могу! Поттера ночью помучить своими проблемами? Да парень рехнется! Ну, пытки, убийства, коварные планы еще туда-сюда, у пацана крепкая психика, но попытка использовать его в качестве психоаналитика?! Это слишком жестоко даже для меня. У меня тоже есть принципы, в конце концов! И потому — мемуары, бумага все стерпит. Итак…
Все началось в знаменательный день — первого апреля, в Праздник Дурака. В этот дивный весенний денек, ровно в шесть утра, я принял твердое решение прибить Малфоя. Причем непременно с особой жестокостью и цинизмом! Ну, в самом деле, так же нельзя! Не мальчишка, в конце концов, чтобы вот так бездарно путать портключи. Я вообще не собирался посещать Россию в этом столетии, и так дел невпроворот. А тут — нате вам, получите. Торчим мы эдак среди пустыря, на окраине какого-то города, вокруг ни души… Хорошо еще, дорога оказалась рядом, а у дороги — указатель. Долохов сразу опознал язык предков и долго, вдохновенно на нем матерился, отказываясь переводить сказанное. Его я, так и быть, простил. А вот Малфоя нет! Решил, правда, его пока не убивать, но к руке не допускать! Пусть знает, что провинился, противный. Правда, терпения моего хватило ненадолго. Посудите сами — я Лорд или кто?! Мое Величие и Ужасность требуют соответствующего антуража, обрамления, так сказать, словно черный бриллиант — оправы из белого золота! Вот, скажем, Грановитая палата московского Кремля подошла бы как нельзя лучше. Или парадный зал Зимнего дворца. На крайний случай сошел бы и мавзолей на Красной площади, наконец! А тут что?! Нас занесло — не поверите! — в какой-то Сык… тык… мык… Сык-тыв-кар, вот! Язык сломаешь, право. Пока я с подачи Антонина научился выговаривать это треклятое слово, пока усваивал основы языка с помощью заклинания-переводчика, совершенно запамятовал, что планировал прибить Люца. Повезло негодяю. Впрочем, ему всегда везет. А он еще и подсуетился, предложил осмотреть на предмет будущей временной резиденции трехэтажное приземистое здание. Уродство невероятное, надо сказать, но за неимением лучшего пришлось согласиться. Не болтаться же по улице, как стая бездомных собак. Как же я вскоре пожалел о своем решении, словами не передать! И то, что белобрысый гад до сих пор жив, говорит о моей беспримерной кротости и долготерпении. Вы знаете, куда нас занесло? Ни больше, ни меньше — в родильный дом! Нет, мне, в целом, безразлично, кого выселять, старушек или детишек, но! Но детишки орут. И еще как орут! И ведь не только орут! И не только детишки, кстати. Когда мы вломились в приемный покой, туда как раз доставили дамочку на сносях. Такой суматохи я не видел даже во время рейдов по магловским кварталам! Врачи с озабоченными физиономиями хлопотали над воющей теткой, лопотали что-то про кесарево… а тут мы! В стильных черных плащах. В гламурных серебряных масках. И — я! Впереди! С палочкой наперевес! И без маски, между прочим. А лорд Волдеморт личность харизматическая, это все знают. Но та дура отчего-то не прониклась — стоило ей меня увидеть, заорала во все горло и тут же, не сходя с места, разродилась тройней! Тройняшки давай вопить, медсестры причитать, мамаша завывать, все остальные тут же проснулись и присоединились к общему хору. Такой какофонии никому не выдержать, будь ты хоть трижды Великий! Пришлось спешно ретироваться, зажимая уши, чтобы спасти себе слух и рассудок. И, да, Малфой все еще жив… Ну не странно ли?
Впрочем, не странно, если подумать. Кроме Люциуса никто не умеет показывать карточные фокусы. Да, представьте себе, я люблю магловское искусство престидижитации. Магия — это, конечно, замечательно, но ловкость рук с детства меня завораживает. Вот потому я в очередной раз помиловал Малфоя. Ограничился парой воспитательных Круциатусов, из вредности заставив всех остальных петь мне гимны. В целом остался доволен, хотя Долохов фальшивит, Мальсибер картавит, а Белла верещит, как раненая ехидна. Зато как старается! Так что я вполне утешился и обратил свое высочайшее внимание на другое здание, находившееся неподалеку. Было оно поменьше, всего в два этажа, тоже непередаваемо уродливое — бетонная коробка с окнами. Зато сад при нем оказался очень даже оригинальным — декоративные горки, качели, ящики с песком и прочие лесенки. Странные у русских дизайнеров понятия о красоте. Однако я непривередлив, решил все это присвоить и модернизировать.
Все началось в знаменательный день — первого апреля, в Праздник Дурака. В этот дивный весенний денек, ровно в шесть утра, я принял твердое решение прибить Малфоя. Причем непременно с особой жестокостью и цинизмом! Ну, в самом деле, так же нельзя! Не мальчишка, в конце концов, чтобы вот так бездарно путать портключи. Я вообще не собирался посещать Россию в этом столетии, и так дел невпроворот. А тут — нате вам, получите. Торчим мы эдак среди пустыря, на окраине какого-то города, вокруг ни души… Хорошо еще, дорога оказалась рядом, а у дороги — указатель. Долохов сразу опознал язык предков и долго, вдохновенно на нем матерился, отказываясь переводить сказанное. Его я, так и быть, простил. А вот Малфоя нет! Решил, правда, его пока не убивать, но к руке не допускать! Пусть знает, что провинился, противный. Правда, терпения моего хватило ненадолго. Посудите сами — я Лорд или кто?! Мое Величие и Ужасность требуют соответствующего антуража, обрамления, так сказать, словно черный бриллиант — оправы из белого золота! Вот, скажем, Грановитая палата московского Кремля подошла бы как нельзя лучше. Или парадный зал Зимнего дворца. На крайний случай сошел бы и мавзолей на Красной площади, наконец! А тут что?! Нас занесло — не поверите! — в какой-то Сык… тык… мык… Сык-тыв-кар, вот! Язык сломаешь, право. Пока я с подачи Антонина научился выговаривать это треклятое слово, пока усваивал основы языка с помощью заклинания-переводчика, совершенно запамятовал, что планировал прибить Люца. Повезло негодяю. Впрочем, ему всегда везет. А он еще и подсуетился, предложил осмотреть на предмет будущей временной резиденции трехэтажное приземистое здание. Уродство невероятное, надо сказать, но за неимением лучшего пришлось согласиться. Не болтаться же по улице, как стая бездомных собак. Как же я вскоре пожалел о своем решении, словами не передать! И то, что белобрысый гад до сих пор жив, говорит о моей беспримерной кротости и долготерпении. Вы знаете, куда нас занесло? Ни больше, ни меньше — в родильный дом! Нет, мне, в целом, безразлично, кого выселять, старушек или детишек, но! Но детишки орут. И еще как орут! И ведь не только орут! И не только детишки, кстати. Когда мы вломились в приемный покой, туда как раз доставили дамочку на сносях. Такой суматохи я не видел даже во время рейдов по магловским кварталам! Врачи с озабоченными физиономиями хлопотали над воющей теткой, лопотали что-то про кесарево… а тут мы! В стильных черных плащах. В гламурных серебряных масках. И — я! Впереди! С палочкой наперевес! И без маски, между прочим. А лорд Волдеморт личность харизматическая, это все знают. Но та дура отчего-то не прониклась — стоило ей меня увидеть, заорала во все горло и тут же, не сходя с места, разродилась тройней! Тройняшки давай вопить, медсестры причитать, мамаша завывать, все остальные тут же проснулись и присоединились к общему хору. Такой какофонии никому не выдержать, будь ты хоть трижды Великий! Пришлось спешно ретироваться, зажимая уши, чтобы спасти себе слух и рассудок. И, да, Малфой все еще жив… Ну не странно ли?
Впрочем, не странно, если подумать. Кроме Люциуса никто не умеет показывать карточные фокусы. Да, представьте себе, я люблю магловское искусство престидижитации. Магия — это, конечно, замечательно, но ловкость рук с детства меня завораживает. Вот потому я в очередной раз помиловал Малфоя. Ограничился парой воспитательных Круциатусов, из вредности заставив всех остальных петь мне гимны. В целом остался доволен, хотя Долохов фальшивит, Мальсибер картавит, а Белла верещит, как раненая ехидна. Зато как старается! Так что я вполне утешился и обратил свое высочайшее внимание на другое здание, находившееся неподалеку. Было оно поменьше, всего в два этажа, тоже непередаваемо уродливое — бетонная коробка с окнами. Зато сад при нем оказался очень даже оригинальным — декоративные горки, качели, ящики с песком и прочие лесенки. Странные у русских дизайнеров понятия о красоте. Однако я непривередлив, решил все это присвоить и модернизировать.
Страница 1 из 4
