На расстоянии мечты

— Я громко выдохнул и еще немного разозлился — с каких пор она называет Скамандера по имени? — Великие открытия не делаются впопыхах, это же очевидно!

— Я понимаю, но… Как мы проведем два года вдали друг от друга? У тебя будут отпуска? — Она отрицательно покачала головой. — А выходные?

— Не беги впереди гиппогрифа, Невилл. У меня очень сильный конкурент, у него гораздо больше опыта, хотя прискорбно мало энтузиазма.

— Ты выиграешь, это точно. У тебя энтузиазма хоть отбавляй, — проворчал я. Мне все казалось, что это сон. Нет, я сам предложил ей попробовать, но конкурс был так велик! Ни я, ни Луна не предполагали всерьез, что она сможет пройти. А теперь мы всего в шаге от того, чтобы расстаться на целых два года! — Тебе обязательно ехать?

— Я могу отказаться, — Луна прикрыла серебристые глаза, и тень от ресниц упала на ее покрасневшие на холоде щеки, — если ты попросишь.

— Но это же такой шанс! Один на миллион!

— Верно.

Мы замолчали. Я лихорадочно думал, способен ли попросить ее отказаться от мечты ради меня и смогу ли любить ее так сильно, чтобы горечь этого разочарования забылась. А ведь сам я собирался через пару лет отправиться в Штаты изучать методы магической селекции. Я бы мог, конечно, взять Луну с собой, все же Америка — не сибирская чаща, но отказался бы я от этой поездки, если бы она попросила?

— И что же нам делать? — спросил я. Луна не ответила. Она смотрела как будто сквозь меня. Я тихонько позвал ее: — Луна!

— Знаешь, мне кажется, любовь не всегда случается вовремя. Она, бывает, сильно опаздывает, и человек уже не может ее принять, а бывает, приходит слишком рано, когда и впустить-то ее некуда, — Луна посмотрела на меня в упор и улыбнулась. — Давай потанцуем, Нев! Скоро Рождество, представим, что мы на праздничном балу. Ты же был тогда на танцах, на четвертом курсе?

— Был, — ответил я. — Танцевал всю ночь и к утру еле ноги волочил.

— А мне не довелось. Я была слишком маленькой и странной, и никто из мальчиков постарше, конечно, не пригласил меня. Джинни говорила, было очень красиво. — Я шумно сглотнул. Каждый раз, когда она вот так мимоходом, без капли печали вспоминала то, как к ней относились в школе, мне становилось жутко стыдно, будто это я воровал ее обувь и называл полоумной, будто был виноват в том, что мы не подружились раньше.

Она встала, подбежала к Тому, что-то ему шепнула. Он благосклонно махнул рукой — старый рояль с облупившейся крышкой сам по себе заиграл тихий вальс. Луна взмахнула палочкой, и скромные рождественские украшения, развешанные по стенам, стали расти, удваиваться. На столе вместо незажженной свечки распустилась пышным цветом ярко-алая пуансеттия — рождественская звезда. С потолка свесились серебристые грозди сосулек, посыпались снежинки. Луна критически осмотрела себя, немного поколдовала, и вот уже на ней вместо теплых штанов и зимней мантии — замысловатое платье, позванивающее, как колокольчик, при каждом движении. Я медленно подошел к ней — она тепло улыбалась, — откинул ее волосы назад, обнял за талию и прижал к себе. Мы медленно кружились в полупустом пабе — на нас не обращал внимания никто, кроме, пожалуй, старика Тома. Когда вальс замолк, мы еще немного потоптались на месте, потом я, чувствуя, что если не сделаю что-то прямо сейчас, то непременно разражусь потоком ругани либо, что еще хуже, не сдержу слез, поцеловал ее долгим, прощальным — хотя я еще надеялся на иное — поцелуем.

Спустя два дня Луна прислала записку: ее кандидатуру утвердили, и она уже собирает вещи. Луна просила не писать, сказала, что так будет легче, но я не удержался и спустя пару месяцев, когда думал, что вот-вот умру от боли в груди, все же отправил ей длинное письмо. Ответа долго не было, и я, под грузом навалившихся учебных планов, эссе и консультаций, уже начал потихоньку приходить в себя, когда незнакомая птица нашла меня посреди Косой аллеи и протянула лапу с привязанной к ней небольшой посылочкой. Внутри оказался крохотный горшочек с ростком редкой разновидности Калган-травы. Я так и замер посреди улицы, рассматривая чудесное растение, и тут ко мне подошла Ханна Эббот в компании незнакомой девицы.

— Невилл! Только не говори, что это — радужная Калган-трава!

Я молча кивнул.

— Мерлин всемогущий, ее же не видели на островах уже более двухсот лет! Обещай, что покажешь мне ее, когда она немного подрастет!

Ханна выглянула из дверей кухни и вновь скрылась с глаз. Мы с Луной молчали, думая каждый о своем. Тогда, два года назад, мне казалось, я не выживу, просто не смогу дышать. Но нет, вот он я, вот она, а в паре десятков шагов — моя невеста, и спроси меня сейчас кто-нибудь, хотел бы я вернуть прошлое, я бы не знал, что ответить.

Луна вдруг развернулась, и ее лицо озарилось такой улыбкой, от которой каждая его черточка стала в разы прекрасней.