Фандом: Ориджиналы. Он лжет.
Добавить в моё избранное
2 мин, 4 сек 17915
Он хотел бы не лгать, но жизнь снова и снова ставит его перед выбором. Он хотел бы не выбирать между спокойствием и честностью, но у реальности есть только эти полюса — и никаких других. Поэтому он лжет — и каждый раз ищет оправдания своей лжи.
Он лжет, когда на банальный вопрос «Как дела?» он сухо отвечает:«Хорошо». Или: «Нормально». Или — но реже: «Приемлемо». Его ответ не зависит от того, кто — и почему — спрашивает. Он одинаков для всех — и для приторно-вежливых знакомых, и для коллег, и для слащавых подружек, и для друзей, неважно, насколько близких, и даже для родных, которые интересуются его «делами» с искренним участием. Он знает, что люди — в большинстве своем — ожидают от него пространных рассуждений на ту или иную тему, а потом будут долго перетирать свежие«новости» у себя на кухне. А еще он знает, что его ответы — ложь. Потому что жизнь не бывает абсолютным медом — где-нибудь обязательно окажется ложка дегтя, пусть ее не так просто заметить. Между тем, он не намерен ни идеализировать жизнь, ни жаловаться на нее. И уж точно он не хочет быть героем сплетен. Так что односложные ответы — его спасение. И оправдание его лжи — ведь даже самая маленькая ложка дегтя бесконечно отдаляет положительные характеристики от действительности.
Куда больше он лжет, когда говорит: «Все будет хорошо». Или: «Все пройдет». Или еще с десяток фраз, призванных утешить, а на деле являющихся всего лишь жалкой пародией на сочувствие. Потому что он знает — ничего не пройдет. Ничего не будет как прежде. Любая встряска имеет причины, которые оставляют следы. Смерть, расставание, ссора, потеря, увольнение, болезнь… Он насмотрелся достаточно, чтобы понять — любые слова утешения есть ложь. Однако он говорит их снова и снова — потому что сделать что-то больше — не в человеческих возможностях.
Еще он лжет — и самому себе тоже — когда речь заходит о здоровье. Врачи назначают лекарства — он принимает их сам или видит, как принимают близкие — но он не может проверить, действительно ли «маленькие белые таблетки» имеют целебный эффект, или это плацебо — безобидные, но лишь в той или иной степени. Он не знает, какой в действительности эффект они имеют — если имеют. Также он не знает, действительно ли кофе помогает проснуться, табак — сосредоточиться, а алкоголь способствует расслаблению. Действительно ли сладкое оказывает стимулирующий эффект? Или это всего лишь условные рефлексы?
Он лжет, когда применяет — или советует применить — разнообразные психологические практики. Потому что знает — они не решат проблему. Но на какое-то время подарят спокойствие, которое гораздо важнее его пресловутой потребности в честности.
Он лжет. Но только потому, что у него есть оправдания. Которые, впрочем, тоже ложь.
Он лжет, когда на банальный вопрос «Как дела?» он сухо отвечает:«Хорошо». Или: «Нормально». Или — но реже: «Приемлемо». Его ответ не зависит от того, кто — и почему — спрашивает. Он одинаков для всех — и для приторно-вежливых знакомых, и для коллег, и для слащавых подружек, и для друзей, неважно, насколько близких, и даже для родных, которые интересуются его «делами» с искренним участием. Он знает, что люди — в большинстве своем — ожидают от него пространных рассуждений на ту или иную тему, а потом будут долго перетирать свежие«новости» у себя на кухне. А еще он знает, что его ответы — ложь. Потому что жизнь не бывает абсолютным медом — где-нибудь обязательно окажется ложка дегтя, пусть ее не так просто заметить. Между тем, он не намерен ни идеализировать жизнь, ни жаловаться на нее. И уж точно он не хочет быть героем сплетен. Так что односложные ответы — его спасение. И оправдание его лжи — ведь даже самая маленькая ложка дегтя бесконечно отдаляет положительные характеристики от действительности.
Куда больше он лжет, когда говорит: «Все будет хорошо». Или: «Все пройдет». Или еще с десяток фраз, призванных утешить, а на деле являющихся всего лишь жалкой пародией на сочувствие. Потому что он знает — ничего не пройдет. Ничего не будет как прежде. Любая встряска имеет причины, которые оставляют следы. Смерть, расставание, ссора, потеря, увольнение, болезнь… Он насмотрелся достаточно, чтобы понять — любые слова утешения есть ложь. Однако он говорит их снова и снова — потому что сделать что-то больше — не в человеческих возможностях.
Еще он лжет — и самому себе тоже — когда речь заходит о здоровье. Врачи назначают лекарства — он принимает их сам или видит, как принимают близкие — но он не может проверить, действительно ли «маленькие белые таблетки» имеют целебный эффект, или это плацебо — безобидные, но лишь в той или иной степени. Он не знает, какой в действительности эффект они имеют — если имеют. Также он не знает, действительно ли кофе помогает проснуться, табак — сосредоточиться, а алкоголь способствует расслаблению. Действительно ли сладкое оказывает стимулирующий эффект? Или это всего лишь условные рефлексы?
Он лжет, когда применяет — или советует применить — разнообразные психологические практики. Потому что знает — они не решат проблему. Но на какое-то время подарят спокойствие, которое гораздо важнее его пресловутой потребности в честности.
Он лжет. Но только потому, что у него есть оправдания. Которые, впрочем, тоже ложь.
