Фандом: Bubble Comics Multiverse. Кошмары Игоря. Или Сергея?
Добавить в моё избранное
5 мин, 17 сек 18745
Что было реальностью, а что очередной галлюцинацией… разве это имело значение?
— Смотри, — отчётливо отдавало кровью, но ему это нравилось.
В клейкой массе гниющего мяса с трудом угадывались очертания человеческой фигуры. Твари, напоминающие пиявок, копошились в выеденных глазах, падали на кафельный пол, от чего лопались, растекаясь чёрной с переливами багрянца жижей. Игорь не мог издать ни звука, ни пошевелиться, лишь наблюдать за тем, как тени окутывали человеческую фигуру, росли, ширились. За левым плечом живого трупа — или мёртвого живого? — появилось существо, в которое превращался Разумовский во снах Игоря. Оно впилось когтями и зубами в ошмётки мяса, пожирало, давясь кусками разлагающейся плоти, пачкая оперение.
— Смотри… — тихо, словно пробуя слово на вкус.
Игорь плеснул в лицо водой и, пригладив волосы, посмотрел в зеркало.
Кошмары стали неотъемлемой частью его жизни, но раньше они не были настолько реальными. Игорь до сих пор ощущал тошнотворно-сладковатый запах разложения и отчётливо помнил слова «Юлии», произнесённые за мгновение до того, как он проснулся. Хотелось смыть с себя мерзостную вонь и саму память о сновидении.
Выкрутив вентиль с холодной водой на максимум, Игорь собирался ступить за плотную занавеску, но обернулся.
Что-то изменилось.
Тонкие струйки крови расчерчивали зеркало алыми линиями.
— Смотри…
Сергей рассмеялся, отведя взгляд лишь тогда, когда зеркало полностью залило кровью. С каждым новым прикосновением Птицы в его голове становилось восхитительно пусто. Сергей не сопротивлялся, просто чувствовал, как его пожирают, вытягивают жизнь.
Птица намеренно выцеживал его до тех пор, пока не останется пустая оболочка.
Вот только кто тогда займёт её?
— Смотри…
— Хочешь убить меня? — одними губами спросил Игорь.
Но «Юлия», казалось, расслышала не его слова, но мысли. Она лишь пожала плечами, занося скальпель над Игорем.
— Я ничего не хочу. У мертвецов нет стремлений, нет желаний.
Лезвие сверкнуло в матовом свете ламп.
— Смотри…
Птица играл им…
Сергей не понял, что произошло, просто к запаху крови прибавилась иная вонь. Опустив глаза, он увидел, как Птица уверенным движением взрезал его живот, когтями разрывая кожу, прослойку жира и мышц под ней, запустил внутрь руку. Верно, шахматной фигуре нет нужды в потрохах. Тех самых, которые Птица извлекал на свет.
Птица играл с ним…
Когда-то Сергей хотел обрести свободу, но лишь сейчас осознал, что она повлекла бы за собой пустоту. В одном из кошмаров Птица позволил ему сделать выбор, тогда Сергей совершил ошибку. Остаться наедине с самим собой, но что может быть хуже?
Когти — острые, длинные впились в плоть. Тело растекалось каплей за каплей.
Птица обволакивал его, оплетал, просачивался внутрь.
Дрожащими руками Сергей откинул со лба волосы. Он чувствовал вкус крови на языке, ощущал, как тёплые капли скатывались по телу. Сергей боялся, что в какой-то момент не сумеет справиться с собой.
Птица распахнул крылья, заключая Сергея в объятия, которые угнетали и давили на него, приносили тревогу и отвращение. Сергей предчувствовал новую боль и нечто куда более страшное…
Он ощущал себя шахматной фигурой в руках Птицы. Дорогим, прекрасно исполненным королём.
— Ты мой… — прошептал Птица, легонько царапнул костяшки его пальцев. — Тебе не убежать. И ему тоже. Некуда больше бежать.
— Смотри…
Глухой шорох привлёк внимание Игоря. Облизнув потрескавшиеся губы, он взглянул на столик для вскрытия. Игорь понимал, что должен был испугаться, когда покойница повернула к нему голову, но ни закричать, ни покинуть секционную не смог.
Умершая вперилась в его лицо остекленевшим взглядом мутно-карих глаз. На стол вылилась струйка розоватой сукровицы, когда бескровные губы приоткрылись.
Она медленно пошевелила кончиками пальцев и оттёрла рот. Игорь смотрел в безразличные глаза девушки, которая была точной копией Юли. Она сбросила простынь с груди и поднялась на ноги, шлёпнув босыми ступнями по кафельному полу. Игорь громко сглотнул, пытаясь справиться с подкатившей тошнотворной жутью, которая обдирала внутренности.
— Убийца, — прошептала «Юлия» единственное слово.
Из её рта заструилась слизь, стекла вниз по шее и груди, по длинному шву — такие оставались после вскрытия.
— Я…
— … убил меня, — «Юлия» сделала несколько шагов, поддерживая шов. В её нутре, под кожей и слоем мышц, перекатывалось нечто с отвратительным чавкающим звуком.
— Нет, — рот наполнился вкусом желчи.
«Юлия» покачала головой, и Игорь различил отчётливый хруст. Она приблизился к нему, сжав в едва гнущихся пальцах скальпель, покрытый застывшей коркой крови.
Тело больше не слушалось Игоря.
— Смотри, — отчётливо отдавало кровью, но ему это нравилось.
В клейкой массе гниющего мяса с трудом угадывались очертания человеческой фигуры. Твари, напоминающие пиявок, копошились в выеденных глазах, падали на кафельный пол, от чего лопались, растекаясь чёрной с переливами багрянца жижей. Игорь не мог издать ни звука, ни пошевелиться, лишь наблюдать за тем, как тени окутывали человеческую фигуру, росли, ширились. За левым плечом живого трупа — или мёртвого живого? — появилось существо, в которое превращался Разумовский во снах Игоря. Оно впилось когтями и зубами в ошмётки мяса, пожирало, давясь кусками разлагающейся плоти, пачкая оперение.
— Смотри… — тихо, словно пробуя слово на вкус.
Игорь плеснул в лицо водой и, пригладив волосы, посмотрел в зеркало.
Кошмары стали неотъемлемой частью его жизни, но раньше они не были настолько реальными. Игорь до сих пор ощущал тошнотворно-сладковатый запах разложения и отчётливо помнил слова «Юлии», произнесённые за мгновение до того, как он проснулся. Хотелось смыть с себя мерзостную вонь и саму память о сновидении.
Выкрутив вентиль с холодной водой на максимум, Игорь собирался ступить за плотную занавеску, но обернулся.
Что-то изменилось.
Тонкие струйки крови расчерчивали зеркало алыми линиями.
— Смотри…
Сергей рассмеялся, отведя взгляд лишь тогда, когда зеркало полностью залило кровью. С каждым новым прикосновением Птицы в его голове становилось восхитительно пусто. Сергей не сопротивлялся, просто чувствовал, как его пожирают, вытягивают жизнь.
Птица намеренно выцеживал его до тех пор, пока не останется пустая оболочка.
Вот только кто тогда займёт её?
— Смотри…
— Хочешь убить меня? — одними губами спросил Игорь.
Но «Юлия», казалось, расслышала не его слова, но мысли. Она лишь пожала плечами, занося скальпель над Игорем.
— Я ничего не хочу. У мертвецов нет стремлений, нет желаний.
Лезвие сверкнуло в матовом свете ламп.
— Смотри…
Птица играл им…
Сергей не понял, что произошло, просто к запаху крови прибавилась иная вонь. Опустив глаза, он увидел, как Птица уверенным движением взрезал его живот, когтями разрывая кожу, прослойку жира и мышц под ней, запустил внутрь руку. Верно, шахматной фигуре нет нужды в потрохах. Тех самых, которые Птица извлекал на свет.
Птица играл с ним…
Когда-то Сергей хотел обрести свободу, но лишь сейчас осознал, что она повлекла бы за собой пустоту. В одном из кошмаров Птица позволил ему сделать выбор, тогда Сергей совершил ошибку. Остаться наедине с самим собой, но что может быть хуже?
Когти — острые, длинные впились в плоть. Тело растекалось каплей за каплей.
Птица обволакивал его, оплетал, просачивался внутрь.
Дрожащими руками Сергей откинул со лба волосы. Он чувствовал вкус крови на языке, ощущал, как тёплые капли скатывались по телу. Сергей боялся, что в какой-то момент не сумеет справиться с собой.
Птица распахнул крылья, заключая Сергея в объятия, которые угнетали и давили на него, приносили тревогу и отвращение. Сергей предчувствовал новую боль и нечто куда более страшное…
Он ощущал себя шахматной фигурой в руках Птицы. Дорогим, прекрасно исполненным королём.
— Ты мой… — прошептал Птица, легонько царапнул костяшки его пальцев. — Тебе не убежать. И ему тоже. Некуда больше бежать.
— Смотри…
Глухой шорох привлёк внимание Игоря. Облизнув потрескавшиеся губы, он взглянул на столик для вскрытия. Игорь понимал, что должен был испугаться, когда покойница повернула к нему голову, но ни закричать, ни покинуть секционную не смог.
Умершая вперилась в его лицо остекленевшим взглядом мутно-карих глаз. На стол вылилась струйка розоватой сукровицы, когда бескровные губы приоткрылись.
Она медленно пошевелила кончиками пальцев и оттёрла рот. Игорь смотрел в безразличные глаза девушки, которая была точной копией Юли. Она сбросила простынь с груди и поднялась на ноги, шлёпнув босыми ступнями по кафельному полу. Игорь громко сглотнул, пытаясь справиться с подкатившей тошнотворной жутью, которая обдирала внутренности.
— Убийца, — прошептала «Юлия» единственное слово.
Из её рта заструилась слизь, стекла вниз по шее и груди, по длинному шву — такие оставались после вскрытия.
— Я…
— … убил меня, — «Юлия» сделала несколько шагов, поддерживая шов. В её нутре, под кожей и слоем мышц, перекатывалось нечто с отвратительным чавкающим звуком.
— Нет, — рот наполнился вкусом желчи.
«Юлия» покачала головой, и Игорь различил отчётливый хруст. Она приблизился к нему, сжав в едва гнущихся пальцах скальпель, покрытый застывшей коркой крови.
Тело больше не слушалось Игоря.
Страница 1 из 2
