Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
Добавить в моё избранное
220 мин, 41 сек 17148
Докладные записки, поступающие от кадровой службы и финансистов, Иллиан уже исчеркал разноцветными стрелками настолько густо, что они напоминали карту военных действий, а задача все не сходилась с ответом. Как растянуть ограниченные денежные и людские ресурсы на целого монстра, каким должна стать новая Служба безопасности? До императорского Дня Рождения, от которого, естественно, и отсчитывался финансовый год, оставалось еще месяцев восемь, а реорганизацию было необходимо проводить уже сейчас. В конце концов, он заставил своих подчиненных подготовить три слегка отличных друг от друга проекта, которые, точно три линии обороны, намеревался выставить последовательно перед бюджетным комитетом Совета, решающим вопросы дополнительного финансирования. «Посмотрим, на каком по счету варианте у них кончится терпение».
С Эйрелом, конечно, воевать за деньги не придется: тот сперва потребует с Иллиана детальный расклад, поморщится, безошибочно ткнет пальцем в самые спорные пункты, посоветует не роскошествовать — но согласится. Сложности начнутся уже у самого Форкосигана, когда он начнет пробивать нужное решение в Совете Графов: обязательства, уступки, обещания, торговля и прочая мутная политическая водичка, в сравнении с которой дела СБ казались кристально ясными. Даже грозная форкосигановская репутация, подкрепленная победой в гражданской войне, и свежая память о том, как пять графских титулов сменили своего носителя после процесса по делу о государственной измене, не делали эту яростную торговлю легче.
Рабочий день пролетел, как скоростной флайер на бреющем полете: вжик — и нет его, один гул в ушах. Стефанис все это время был где-то поблизости — но глаза не мозолил; работы на него Иллиан специально навалил немеряно, что не помешало сержанту возникнуть за его плечом где-то в середине рабочего дня с обедом на подносе. Надо было рявкнуть: «Ординарцем я тебя не назначал!», но препираться на глазах у секретаря оказалось так некстати, что Иллиан молча и быстро съел все принесенное, не замечая вкуса и не отводя глаз от экрана комм-пульта.
«Кстати, — понял он, уже дохлебывая кружку, — какао я не заказывал. Вот еще баловство».
Наконец, наступил вечер, и секретарь ушел, опасливо покосившись на остающегося в кабинете шефа — то ли прикидывал, не перегреется ли у Иллиана его чудо-чип сегодня ровно в полночь, то ли до сих пор ожидал естественного, но так и не последовавшего разноса за приглашение вчера в святая святых Стефаниса. Кстати, а вот и Стефанис, легок на помине.
— Ну что, хорошим мальчикам пора сладкое на ночь и в постель, — сержант потряс поднятым кулаком, в котором сжимал что-то небольшое. Оно загремело сухим пластиковым звуком.
— Шуточки в строю?
— Выходи из строя, садись, поболтаем, — сержант пожал плечами и придвинул себе стул. — Я принес, что обещал. Стимулятор, бетанская разработка последнего поколения: трехфазовый, с суточным действием и снотаймером на четыре часа. Контрабанда, естественно, но проверенная. К нему еще есть медицинская инструкция длиной с твою руку, почитаешь потом на досуге.
Иллиан протянул руку к яркой коробочке, но Стефанис решительно накрыл ее ладонью.
— Не отдам. План А: ты прямо сейчас бросаешь все дела, берешь одну дозу у меня из рук, лепишь на предплечье сканер, и мы идем спать, а посреди ночи ты просыпаешься, в идеале, свежий как огурчик, а я проверяю, все ли с тобой в порядке. Ну или, если ты решил, что хватит себя травить, тогда План Б: никаких стимуляторов, включая кофе, а всех дел тебе все равно сегодня не переделать, так что ты идешь спать. Со мною. До утра.
«Вот так просто». И самое паршивое, что если отмести в сторону соображения приличий, то идея подремать под боком у Стефаниса без какого-либо повода казалась естественной. Приятной даже.
— Что-то не помню, чтобы нас с тобой успели поженить, — огрызнулся Саймон. — Женушка из тебя, кстати, вышла бы сварливая, ты мне и так умудряешься плешь проесть.
— А то, что ты прошлой ночью ворочался, стонал, зубами скрипел и в ворот футболки мне так вцепился, что чуть не придушил — это ты помнишь? Надо посмотреть, что это у тебя такое: побочка от того, чем ты накачался, или…
— Нечего смотреть. «Или», если тебе так любопытно, и покончим на этом.
— Кошмары? Похоже на то. Потому что когда я тебя подгреб поближе и за бок обнял, ты тут же притих. Иллиан, а Иллиан? Хочешь спокойного сна? Радуйся, что у тебя есть я.
Саймон неожиданно разозлился. Забота о здоровье и кружка с теплым какао — в теории звучит неплохо, но отгонять по ночам подкроватного буку он точно никого постороннего не просил. И лезть в свою голову — тоже.
— Желаешь со мной спать? Вперед! Раздевайся быстренько и ложись. Нижний чин, почти ординарец — обычное дело, чтобы койку греть. Если буду лапать в постели, не обессудь, мужская привычка. Ну?
— И я тебя тоже люблю, Иллиан, — отозвался сержант добродушно и протянул ему на ладони глянцевую капсулу.
С Эйрелом, конечно, воевать за деньги не придется: тот сперва потребует с Иллиана детальный расклад, поморщится, безошибочно ткнет пальцем в самые спорные пункты, посоветует не роскошествовать — но согласится. Сложности начнутся уже у самого Форкосигана, когда он начнет пробивать нужное решение в Совете Графов: обязательства, уступки, обещания, торговля и прочая мутная политическая водичка, в сравнении с которой дела СБ казались кристально ясными. Даже грозная форкосигановская репутация, подкрепленная победой в гражданской войне, и свежая память о том, как пять графских титулов сменили своего носителя после процесса по делу о государственной измене, не делали эту яростную торговлю легче.
Рабочий день пролетел, как скоростной флайер на бреющем полете: вжик — и нет его, один гул в ушах. Стефанис все это время был где-то поблизости — но глаза не мозолил; работы на него Иллиан специально навалил немеряно, что не помешало сержанту возникнуть за его плечом где-то в середине рабочего дня с обедом на подносе. Надо было рявкнуть: «Ординарцем я тебя не назначал!», но препираться на глазах у секретаря оказалось так некстати, что Иллиан молча и быстро съел все принесенное, не замечая вкуса и не отводя глаз от экрана комм-пульта.
«Кстати, — понял он, уже дохлебывая кружку, — какао я не заказывал. Вот еще баловство».
Наконец, наступил вечер, и секретарь ушел, опасливо покосившись на остающегося в кабинете шефа — то ли прикидывал, не перегреется ли у Иллиана его чудо-чип сегодня ровно в полночь, то ли до сих пор ожидал естественного, но так и не последовавшего разноса за приглашение вчера в святая святых Стефаниса. Кстати, а вот и Стефанис, легок на помине.
— Ну что, хорошим мальчикам пора сладкое на ночь и в постель, — сержант потряс поднятым кулаком, в котором сжимал что-то небольшое. Оно загремело сухим пластиковым звуком.
— Шуточки в строю?
— Выходи из строя, садись, поболтаем, — сержант пожал плечами и придвинул себе стул. — Я принес, что обещал. Стимулятор, бетанская разработка последнего поколения: трехфазовый, с суточным действием и снотаймером на четыре часа. Контрабанда, естественно, но проверенная. К нему еще есть медицинская инструкция длиной с твою руку, почитаешь потом на досуге.
Иллиан протянул руку к яркой коробочке, но Стефанис решительно накрыл ее ладонью.
— Не отдам. План А: ты прямо сейчас бросаешь все дела, берешь одну дозу у меня из рук, лепишь на предплечье сканер, и мы идем спать, а посреди ночи ты просыпаешься, в идеале, свежий как огурчик, а я проверяю, все ли с тобой в порядке. Ну или, если ты решил, что хватит себя травить, тогда План Б: никаких стимуляторов, включая кофе, а всех дел тебе все равно сегодня не переделать, так что ты идешь спать. Со мною. До утра.
«Вот так просто». И самое паршивое, что если отмести в сторону соображения приличий, то идея подремать под боком у Стефаниса без какого-либо повода казалась естественной. Приятной даже.
— Что-то не помню, чтобы нас с тобой успели поженить, — огрызнулся Саймон. — Женушка из тебя, кстати, вышла бы сварливая, ты мне и так умудряешься плешь проесть.
— А то, что ты прошлой ночью ворочался, стонал, зубами скрипел и в ворот футболки мне так вцепился, что чуть не придушил — это ты помнишь? Надо посмотреть, что это у тебя такое: побочка от того, чем ты накачался, или…
— Нечего смотреть. «Или», если тебе так любопытно, и покончим на этом.
— Кошмары? Похоже на то. Потому что когда я тебя подгреб поближе и за бок обнял, ты тут же притих. Иллиан, а Иллиан? Хочешь спокойного сна? Радуйся, что у тебя есть я.
Саймон неожиданно разозлился. Забота о здоровье и кружка с теплым какао — в теории звучит неплохо, но отгонять по ночам подкроватного буку он точно никого постороннего не просил. И лезть в свою голову — тоже.
— Желаешь со мной спать? Вперед! Раздевайся быстренько и ложись. Нижний чин, почти ординарец — обычное дело, чтобы койку греть. Если буду лапать в постели, не обессудь, мужская привычка. Ну?
— И я тебя тоже люблю, Иллиан, — отозвался сержант добродушно и протянул ему на ладони глянцевую капсулу.
Страница 21 из 63
