Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
Добавить в моё избранное
220 мин, 41 сек 17152
— Номер счета, пин-код и пароль полного доступа. Комаррский банк Сосьете Галактик. Счет особый и недекларируемый, естественно. Капитан Негри хранил там спецфонд для операций за пределами империи. Ага. Много смешных денег.
— Много, это сколько? — то, что его у предшественника были какие-то отдельные, не задекларированные в общем бюджете, заначки, Иллиан предполагал и ранее, но, разумеется, не рассчитывал получить к ним доступ. Хотя кому, как не личному помощнику, знать эти секреты.
— Два с половиной миллиона. Бетанских долларов, конечно, — и пока его собеседник ловил ртом воздух, прибавил: — Неплохо за ночь любви, а?
«Ага, — мысленно усмехнулся Иллиан, — похоже, ты любил не меня, а мои миллионы. То есть наоборот, миллионы, которые ты хотел передать мне. Но считайте меня семнадцатилетним девственником, если я поверю, что твой интерес был исключительно деловым и не подкрепленным настоящим желанием».
— Кто ставил тебе блок? Ты можешь об этом говорить?
— Могу. Это был эксперимент, с привлечением инопланетников; по приказу капитана, разумеется. И давным-давно. Примерно тогда же, когда Форкосиган спустил меня с лестницы, хотя, поверь, эти события ничем не связаны, кроме моей молодой дури.
— Что же ты натворил? — удивился Иллиан как степени провинности семнадцатилетнего мальчишки, так и суровости запретов, которые капитан Негри решил наложить на собственного сына.
— Не я, если точно. Но в те времена мой язык опережал мозги, и батя счел, что лучше наложить на них крепкий замок. Ну, а потом под этот же блок легло еще много полезных вещей, о которых я имел право говорить только с ним, как с шефом СБ, ну или с персонами — одной персоной — рангом выше. Если бы ты получил свой пост нормально и был введен в курс дела, моих подсказок не понадобилось бы, а мне бы не пришлось выдумывать всякие пикантные способы обойти блок.
— Пикантные?
— Ну, а то! — Стефанис, все еще крепко державший его в объятьях, повернул голову и прижался губами к губам, осторожно раздвигая их языком, и Иллиан получил крепкий и сладкий поцелуй, абсолютно не дружеский по всем приметам. Он охотно запрокинул голову и ответил, позволив себе на секунду отвлечься от дела и насладиться, со всем тщанием отвечая на такое проявление мужского интереса. И Стефанис явно понял, что ему сейчас демонстрируют: одновременно возбуждение и желание поддаться — потому что аж застонал. Иллиану пришлось упереться обеими ладонями ему в плечи и, мягко отодвинув, подождать, пока его взгляд не прояснится.
— Ты что же, любому в постели мог бы такое выболтать, если постараться? — спросил он мягко.
— Гм-м… — Стефанис потеребил губу. — Любому начальнику Имперской СБ наверняка. Хорошо, что Фордариан не успел своего назначить, а то окажись он таким же милым… Ой. Знаешь, Иллиан, а процитируй-ка по-быстрому номер указа регента о твоем назначении — у меня что-то пульс зашкаливает.
Иллиан рассмеялся:
— Тогда в холодный душ. Я, во всяком случае, а дальше — работать. Мне еще разбираться с твоим подарочком; главный бухгалтер просто умрет от счастья при необходимости на скорую руку переделывать весь бюджет… Об остальном мы с тобою поговорим… потом.
— Вечером? — с надеждой спросил Стефанис.
И Саймон Иллиан кивнул.
Над Форбарр-Султаной собрались плотные тучи, обещавшие в скором времени метель и съедавшие половину света от и так короткого зимнего дня. Но Иллиан заморгал даже на этот тусклый зимний свет, которого почти не видел в лишенном окон Главном Тараканнике.
В приемной перед кабинетом Форкосигана уже горели лампы. В кресле у двери — а не в своем собственном кабинетике — сидел верный Куделка, сосредоточенно листающий ридер. Его присутствие значило, что у регента сейчас кто-то есть, и эта встреча либо личного характера, либо, что вероятнее, дело щекотливое, и Форкосиган предпочитает вести разговор с глазу на глаз. А еще этот посетитель был неожиданным — потому что час назад Иллиан сообщил, что едет — и его визит ожидается недолгим, раз Куделка незаметно ерзает в кресле. Как вывод, дело, скорее всего, неприятное, и Форкосиган будет раздражен или расстроен, так что хорошие новости Иллиана придутся ему весьма кстати.
Иллиан быстро и по-СБшному небрежно кинул два пальца к виску, чтобы поднявший голову Куделка не вздумал его приветствовать по всей форме, а то парень был уже готов потянуться за тростью и встать. «Хороший мальчик Ку, правильный», подумал он и тут же удивился, какие именно выверты психики заставляют его называть мальчиком офицера всего на пять лет младше себя самого. Вот Стефанис на четыре года старше своего шефа — что же, и ему естественно думать «А паренек ничего, старается»?
— Долго он там? — Иллиан кивнул на дверь кабинета.
— Полчаса уже, сэр. Граф Фориннис настаивал на срочном разговоре. Сошлись на срочном, но кратком.
Итак, он угадал, и в потоке дел определенно наметилась недолгая пауза.
— Много, это сколько? — то, что его у предшественника были какие-то отдельные, не задекларированные в общем бюджете, заначки, Иллиан предполагал и ранее, но, разумеется, не рассчитывал получить к ним доступ. Хотя кому, как не личному помощнику, знать эти секреты.
— Два с половиной миллиона. Бетанских долларов, конечно, — и пока его собеседник ловил ртом воздух, прибавил: — Неплохо за ночь любви, а?
«Ага, — мысленно усмехнулся Иллиан, — похоже, ты любил не меня, а мои миллионы. То есть наоборот, миллионы, которые ты хотел передать мне. Но считайте меня семнадцатилетним девственником, если я поверю, что твой интерес был исключительно деловым и не подкрепленным настоящим желанием».
— Кто ставил тебе блок? Ты можешь об этом говорить?
— Могу. Это был эксперимент, с привлечением инопланетников; по приказу капитана, разумеется. И давным-давно. Примерно тогда же, когда Форкосиган спустил меня с лестницы, хотя, поверь, эти события ничем не связаны, кроме моей молодой дури.
— Что же ты натворил? — удивился Иллиан как степени провинности семнадцатилетнего мальчишки, так и суровости запретов, которые капитан Негри решил наложить на собственного сына.
— Не я, если точно. Но в те времена мой язык опережал мозги, и батя счел, что лучше наложить на них крепкий замок. Ну, а потом под этот же блок легло еще много полезных вещей, о которых я имел право говорить только с ним, как с шефом СБ, ну или с персонами — одной персоной — рангом выше. Если бы ты получил свой пост нормально и был введен в курс дела, моих подсказок не понадобилось бы, а мне бы не пришлось выдумывать всякие пикантные способы обойти блок.
— Пикантные?
— Ну, а то! — Стефанис, все еще крепко державший его в объятьях, повернул голову и прижался губами к губам, осторожно раздвигая их языком, и Иллиан получил крепкий и сладкий поцелуй, абсолютно не дружеский по всем приметам. Он охотно запрокинул голову и ответил, позволив себе на секунду отвлечься от дела и насладиться, со всем тщанием отвечая на такое проявление мужского интереса. И Стефанис явно понял, что ему сейчас демонстрируют: одновременно возбуждение и желание поддаться — потому что аж застонал. Иллиану пришлось упереться обеими ладонями ему в плечи и, мягко отодвинув, подождать, пока его взгляд не прояснится.
— Ты что же, любому в постели мог бы такое выболтать, если постараться? — спросил он мягко.
— Гм-м… — Стефанис потеребил губу. — Любому начальнику Имперской СБ наверняка. Хорошо, что Фордариан не успел своего назначить, а то окажись он таким же милым… Ой. Знаешь, Иллиан, а процитируй-ка по-быстрому номер указа регента о твоем назначении — у меня что-то пульс зашкаливает.
Иллиан рассмеялся:
— Тогда в холодный душ. Я, во всяком случае, а дальше — работать. Мне еще разбираться с твоим подарочком; главный бухгалтер просто умрет от счастья при необходимости на скорую руку переделывать весь бюджет… Об остальном мы с тобою поговорим… потом.
— Вечером? — с надеждой спросил Стефанис.
И Саймон Иллиан кивнул.
Над Форбарр-Султаной собрались плотные тучи, обещавшие в скором времени метель и съедавшие половину света от и так короткого зимнего дня. Но Иллиан заморгал даже на этот тусклый зимний свет, которого почти не видел в лишенном окон Главном Тараканнике.
В приемной перед кабинетом Форкосигана уже горели лампы. В кресле у двери — а не в своем собственном кабинетике — сидел верный Куделка, сосредоточенно листающий ридер. Его присутствие значило, что у регента сейчас кто-то есть, и эта встреча либо личного характера, либо, что вероятнее, дело щекотливое, и Форкосиган предпочитает вести разговор с глазу на глаз. А еще этот посетитель был неожиданным — потому что час назад Иллиан сообщил, что едет — и его визит ожидается недолгим, раз Куделка незаметно ерзает в кресле. Как вывод, дело, скорее всего, неприятное, и Форкосиган будет раздражен или расстроен, так что хорошие новости Иллиана придутся ему весьма кстати.
Иллиан быстро и по-СБшному небрежно кинул два пальца к виску, чтобы поднявший голову Куделка не вздумал его приветствовать по всей форме, а то парень был уже готов потянуться за тростью и встать. «Хороший мальчик Ку, правильный», подумал он и тут же удивился, какие именно выверты психики заставляют его называть мальчиком офицера всего на пять лет младше себя самого. Вот Стефанис на четыре года старше своего шефа — что же, и ему естественно думать «А паренек ничего, старается»?
— Долго он там? — Иллиан кивнул на дверь кабинета.
— Полчаса уже, сэр. Граф Фориннис настаивал на срочном разговоре. Сошлись на срочном, но кратком.
Итак, он угадал, и в потоке дел определенно наметилась недолгая пауза.
Страница 25 из 63
