Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
Добавить в моё избранное
220 мин, 41 сек 17154
— В твоем случае это трудно списать на забывчивость. И на шутку — тоже. Объяснись.
— Два миллиона сто тридцать одна тысяча с мелочью — закрытый резервный фонд капитана Негри, распределенный по счетам в нескольких комаррских банках. Я о нем понятия не имел до вчерашнего дня, но лучше поздно, чем никогда. В данном случае добрым Папашей Морозом с мешком подарков выступил сержант Стефанис — можешь себе представить?
— Разумеется, — медленно проговорил Форкосиган. — Только с Зимнепраздника прошло уже полтора месяца, а с твоего вступления в должность — и того больше. Не стыкуется.
Медленно, но голос хотя бы не понизил. Значит, озадачен, но пока не разозлен. Эйрел чует в этой ситуации что-то неправильное, еще бы; будучи чистой правдой, она отдает, тем не менее, такой мелодрамой, что диву даешься.
— Я-то думал, ты обрадуешься без всяких условий. Дело было в… — он молниеносно прикинул, стоит ли рассказывать про психологический блок Стефаниса, уж не говоря про способ, каким его снимали, и решил, что без этих деталей пока лучше обойтись; да и потом, по возможности, тоже, — … в технических сложностях; если потребуешь, я дам развернутый доклад, в чем они состояли. Это — детали. А главное то, что новый проект нашего бюджета на полугодие — здесь, и цифры в нем — старые, — он подкинул датачип на ладони и выложил на стеклянную поверхность комм-пульта, а сам легко соскользнул с его края. — Я счел нужным принести эту новость сам и с личными пояснениями, а не переслать проект по сети. Не то ты и вправду бы заподозрил дурную шутку. Ты его сейчас посмотришь?
— Ты просто вернул прежние цифры? Тогда посмотрю, но без спешки, — но все же Форкосиган поднялся со стула и прошелся по кабинету, ненавязчиво сокращая дистанцию. — Так ты сказал, сложности? У тебя были какие-то проблемы со Стефанисом?
Эйрелу определенно не следовало бы быть таким проницательным в вопросах, которые его напрямую не касаются.
— После Негри ему трудно было принять на этой должности меня, — ответил Иллиан правду, просто не всю и без подробностей. — Но, в конце концов, мы поговорили и прояснили ситуацию.
— Я тебя, кажется, предупреждал, что мужик он нелегкий… и, да, задиристый. Но вменяемый.
— Личный помощник из него отличный. Хотя, — добавил Иллиан искренне, — у меня не раз руки чесались перевести его куда-нибудь пода… в отдел пропаганды, так у него язык подвешен!
Человек, который за два-три разговора сумел уболтать его практически на совместную жизнь — это страшное оружие, и нечего ему прозябать на секретарском месте. Таких надо на вражеские позиции сбрасывать, на страх агрессору. Правда, желательно, привязав крепкой веревкой, чтобы можно было вытянуть обратно. Потому что сейчас Иллиан только укреплялся в мысли, что желает получить Стефаниса в свою собственность.
— О, да. Если он захочет кого-то взбесить, осечек не бывает. Но с этим испытанием ты должен был справиться, Саймон.
— Как видишь, справился. А ты его достаточно неплохо знаешь, — сказал Иллиан, тщательно стараясь не подпустить в реплику ни грана вопросительной интонации. — Лучше, чем лорд и адмирал мог бы знать простого сержанта.
— Что за неожиданный снобизм со стороны юного простолюдина из провинции? — Форкосиган усмехнулся. — Лорд, адмирал, то-се… Ты не представляешь, с какой разнообразной публикой мне случалось к полному своему удовольствию и пить вместе, и драться. Предупреждая твой вопрос, Фил Стефанис относится к обеим категориям.
— Мне-то пить мне нельзя, а драться я предпочитаю исключительно по служебной необходимости, так что вопрос академический. Думаю, мы со Стефанисом и дальше поладим без драки, а если и нет, никто из нас не придет к тебе жаловаться, — это Иллиан добавил намеренно, вспомнив про полушуточную угрозу сержанта «настучать регенту» в случае нарушения им режима дня и желая увидеть, как Эйрел отреагирует на такое смелое заявление. Зафиксировав в чипе выражение лица Форкосигана (кажется, совершенно обычное, чуть тронутое усмешкой, надо будет потом подробнее изучить картинку), он решил пока тему закрыть.
«И все-таки, насчет пил и дрался — это понятно, но очень любопытно, кто и с кем в свое время спал?»
Вечера он ждал со странной неуверенностью. Не как бывает у юнцов на первом свидании — с сомнениями «придет или не придет» и судорожным тисканьем в руках дешевого букетика, — скорее здравый смысл периодически просыпался от дремоты и начинал ему стучать в стенки черепа со своим настойчивым:«Эй! Мужик! А на хрена тебе любовник?». С ворчливым «Для удовольствия!» Иллиан запихивал наглеца обратно, но через какое-то время все повторялось. По ходу он невольно задумывался, в чем именно будет состоять это удовольствие, и это тоже отвлекало от дел. Словом, сплошное беспокойство.
В отличие от него, сержант воспринял сказанное утром напоследок как твердое обещание.
— Два миллиона сто тридцать одна тысяча с мелочью — закрытый резервный фонд капитана Негри, распределенный по счетам в нескольких комаррских банках. Я о нем понятия не имел до вчерашнего дня, но лучше поздно, чем никогда. В данном случае добрым Папашей Морозом с мешком подарков выступил сержант Стефанис — можешь себе представить?
— Разумеется, — медленно проговорил Форкосиган. — Только с Зимнепраздника прошло уже полтора месяца, а с твоего вступления в должность — и того больше. Не стыкуется.
Медленно, но голос хотя бы не понизил. Значит, озадачен, но пока не разозлен. Эйрел чует в этой ситуации что-то неправильное, еще бы; будучи чистой правдой, она отдает, тем не менее, такой мелодрамой, что диву даешься.
— Я-то думал, ты обрадуешься без всяких условий. Дело было в… — он молниеносно прикинул, стоит ли рассказывать про психологический блок Стефаниса, уж не говоря про способ, каким его снимали, и решил, что без этих деталей пока лучше обойтись; да и потом, по возможности, тоже, — … в технических сложностях; если потребуешь, я дам развернутый доклад, в чем они состояли. Это — детали. А главное то, что новый проект нашего бюджета на полугодие — здесь, и цифры в нем — старые, — он подкинул датачип на ладони и выложил на стеклянную поверхность комм-пульта, а сам легко соскользнул с его края. — Я счел нужным принести эту новость сам и с личными пояснениями, а не переслать проект по сети. Не то ты и вправду бы заподозрил дурную шутку. Ты его сейчас посмотришь?
— Ты просто вернул прежние цифры? Тогда посмотрю, но без спешки, — но все же Форкосиган поднялся со стула и прошелся по кабинету, ненавязчиво сокращая дистанцию. — Так ты сказал, сложности? У тебя были какие-то проблемы со Стефанисом?
Эйрелу определенно не следовало бы быть таким проницательным в вопросах, которые его напрямую не касаются.
— После Негри ему трудно было принять на этой должности меня, — ответил Иллиан правду, просто не всю и без подробностей. — Но, в конце концов, мы поговорили и прояснили ситуацию.
— Я тебя, кажется, предупреждал, что мужик он нелегкий… и, да, задиристый. Но вменяемый.
— Личный помощник из него отличный. Хотя, — добавил Иллиан искренне, — у меня не раз руки чесались перевести его куда-нибудь пода… в отдел пропаганды, так у него язык подвешен!
Человек, который за два-три разговора сумел уболтать его практически на совместную жизнь — это страшное оружие, и нечего ему прозябать на секретарском месте. Таких надо на вражеские позиции сбрасывать, на страх агрессору. Правда, желательно, привязав крепкой веревкой, чтобы можно было вытянуть обратно. Потому что сейчас Иллиан только укреплялся в мысли, что желает получить Стефаниса в свою собственность.
— О, да. Если он захочет кого-то взбесить, осечек не бывает. Но с этим испытанием ты должен был справиться, Саймон.
— Как видишь, справился. А ты его достаточно неплохо знаешь, — сказал Иллиан, тщательно стараясь не подпустить в реплику ни грана вопросительной интонации. — Лучше, чем лорд и адмирал мог бы знать простого сержанта.
— Что за неожиданный снобизм со стороны юного простолюдина из провинции? — Форкосиган усмехнулся. — Лорд, адмирал, то-се… Ты не представляешь, с какой разнообразной публикой мне случалось к полному своему удовольствию и пить вместе, и драться. Предупреждая твой вопрос, Фил Стефанис относится к обеим категориям.
— Мне-то пить мне нельзя, а драться я предпочитаю исключительно по служебной необходимости, так что вопрос академический. Думаю, мы со Стефанисом и дальше поладим без драки, а если и нет, никто из нас не придет к тебе жаловаться, — это Иллиан добавил намеренно, вспомнив про полушуточную угрозу сержанта «настучать регенту» в случае нарушения им режима дня и желая увидеть, как Эйрел отреагирует на такое смелое заявление. Зафиксировав в чипе выражение лица Форкосигана (кажется, совершенно обычное, чуть тронутое усмешкой, надо будет потом подробнее изучить картинку), он решил пока тему закрыть.
«И все-таки, насчет пил и дрался — это понятно, но очень любопытно, кто и с кем в свое время спал?»
Вечера он ждал со странной неуверенностью. Не как бывает у юнцов на первом свидании — с сомнениями «придет или не придет» и судорожным тисканьем в руках дешевого букетика, — скорее здравый смысл периодически просыпался от дремоты и начинал ему стучать в стенки черепа со своим настойчивым:«Эй! Мужик! А на хрена тебе любовник?». С ворчливым «Для удовольствия!» Иллиан запихивал наглеца обратно, но через какое-то время все повторялось. По ходу он невольно задумывался, в чем именно будет состоять это удовольствие, и это тоже отвлекало от дел. Словом, сплошное беспокойство.
В отличие от него, сержант воспринял сказанное утром напоследок как твердое обещание.
Страница 27 из 63
