Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
Добавить в моё избранное
220 мин, 41 сек 17158
— Капитан Иллиан, мы закономерным образом опасаемся, что именно потому, что моральный дух в армии сейчас слишком низок, дезертирство приобретает такие угрожающие масштабы. Что вы предпринимаете по этому поводу? Да-да, вы. Ведь политическая пропаганда теперь ваша забота!
Граф Форвилль несомненно владел тонким искусством ловко смешивать в одной фразе правду и инсинуации. И не опровергнешь первую ее часть без того, чтобы не поставить под сомнение вторую.
— Последние месяцы принесли нам множество примеров нелояльности даже со стороны тех, кто клялся в своей верности Империи присягой и словом чести. — «Твоих же коллег по Совету Графов, в том числе, не говоря о птице не столь высокого полета. А в войсках пришлось объявить амнистию, чтобы не устраивать массовых трибуналов». — Былая политическая нестабильность до сих пор сказывается на моральном духе солдат, однако дезертирство — это особый случай. Вы говорите, именно угрожающие масштабы? К вам поступили новые сведения от военной полиции?
— Чтобы узнать о подобных вещах, сегодня достаточно раскрыть газету, — Форвилль поморщился. — Беспрецедентный промах. Как вы это допускаете, капитан? Похоже, вы утратили контроль над СМИ. Комаррские писаки совершенно распоясались.
— В той же газете, — вкрадчиво поправил Иллиан, — можно прочесть, что во дворце после недавних мятежей вновь объявился призрак Белой Дамы. Что, несомненно, тревожит нас в связи с личной безопасностью Его Величества, но предпринимать какие-то меры мы будем только по результатам тщательного расследования. Такое же в настоящий момент проходит и по делу о дезертирстве некоего флотского коммандера: неприятный, но, рад вас успокоить, единичный прецедент.
— Вы не ответили на мой вопрос, капитан.
— На какой из трех, граф? О пропаганде в армии, о цензуре на Комарре или об одном конкретном случае дезертирства?
— Не мешало бы — на все, — Форвилль посмотрел на него победно.
«Дело СБ — не распространять информацию»… Прав был Негри, как выясняется. Таким образом капитан, откровенно чуравшийся бумажной работы, избавлялся от всяческой отчетной бюрократии.
— Вопросы умонастроений в Империи, несомненно, интересная и обширная тема. Если регент распорядится, я буду рад представить вам свои соображения по поводу стратегий Имперской СБ в этой области на отдельном, специально собранном заседании. — Форкосиган едва заметно хмыкнул. Следовало расшифровывать это хмыканье как «не нашел лучшего, чем валить все на меня, Саймон?» — Но сейчас перед нами стоят задачи текущего момента. Интересующее вас следствие по делу коммандера Мийоча ведется лишь несколько дней, и пока не принесло никаких результатов, которые заслуживали бы упоминания.
Он хотел было прибавить «в прошлом коммандер не обращал себя никакого особого внимания Имперской Безопасности», но решил, что не стоит. Если доброжелатель, так быстро поставивший Форвилля в известность о скандальной истории с Мийочем, служит в стенах самой штаб-квартиры, он же мог подсказать, что дезертир был в прошлом СБшным агентом.
— Раз уж вы позволили этой истории выплыть наружу, капитан, все, что нам остается, это исправить нанесенный ущерб, — весьма некстати вступил замминистра иностранных дел. — Не дать Барраярской империи потерять лицо — это наш долг! Направить ноту в посольство Эскобара с требованием возвратить перебежчика — да, милорд регент?
«Новость известна во всех подробностях. Форвилль что, газету им вслух зачитывал или коммюнике своим союзникам рассылал?» Хотя неважный из этого замминистра союзник. Но не все посты в Министерстве занимают лощеные дипломаты, есть и ограниченные чинуши, и форские болваны с безупречным послужным списком, и просто люди верные, но недалекие.
Регент Форкосиган, санкцию которого резвый чиновник МИДа спросил в самый последний момент, прищурился:
— Для тех, кого заботит лицо Империи, замечу: поспешить — самый верный способ опозориться. — Он выдержал паузу. — Капитан Иллиан, что вы можете сейчас утверждать с уверенностью относительно судьбы нашего пропавшего офицера?
«Подача снова на моей стороне поля?»
— Что он покинул корабль, к которому приписан, спустился на планету и не явился на борт в срок. И что у нас есть подписанное его именем письмо провокационного содержания, причем нам не известно, чтобы коммандер высказывал подобное мнение вслух и прилюдно, — отбарабанил Иллиан.
Если точно, допросить сослуживцев пропавшего штаб-квартира просто не успела ввиду нахождения оных за пять скачков от Форбарр-Султаны. Тамошнее же, комаррское, отделение было в не курсе, что Мийоч работал на Негри, поэтому провело допросы формально и не рыло носом землю в поисках обыкновенного дезертира. Отдел Внутренних расследований клялся и божился в ближайшие сутки предоставить шефу список всех возможных контактов Мийоча в последний год, но даже если так, пресловутые контакты следовало еще отыскать и допросить.
Граф Форвилль несомненно владел тонким искусством ловко смешивать в одной фразе правду и инсинуации. И не опровергнешь первую ее часть без того, чтобы не поставить под сомнение вторую.
— Последние месяцы принесли нам множество примеров нелояльности даже со стороны тех, кто клялся в своей верности Империи присягой и словом чести. — «Твоих же коллег по Совету Графов, в том числе, не говоря о птице не столь высокого полета. А в войсках пришлось объявить амнистию, чтобы не устраивать массовых трибуналов». — Былая политическая нестабильность до сих пор сказывается на моральном духе солдат, однако дезертирство — это особый случай. Вы говорите, именно угрожающие масштабы? К вам поступили новые сведения от военной полиции?
— Чтобы узнать о подобных вещах, сегодня достаточно раскрыть газету, — Форвилль поморщился. — Беспрецедентный промах. Как вы это допускаете, капитан? Похоже, вы утратили контроль над СМИ. Комаррские писаки совершенно распоясались.
— В той же газете, — вкрадчиво поправил Иллиан, — можно прочесть, что во дворце после недавних мятежей вновь объявился призрак Белой Дамы. Что, несомненно, тревожит нас в связи с личной безопасностью Его Величества, но предпринимать какие-то меры мы будем только по результатам тщательного расследования. Такое же в настоящий момент проходит и по делу о дезертирстве некоего флотского коммандера: неприятный, но, рад вас успокоить, единичный прецедент.
— Вы не ответили на мой вопрос, капитан.
— На какой из трех, граф? О пропаганде в армии, о цензуре на Комарре или об одном конкретном случае дезертирства?
— Не мешало бы — на все, — Форвилль посмотрел на него победно.
«Дело СБ — не распространять информацию»… Прав был Негри, как выясняется. Таким образом капитан, откровенно чуравшийся бумажной работы, избавлялся от всяческой отчетной бюрократии.
— Вопросы умонастроений в Империи, несомненно, интересная и обширная тема. Если регент распорядится, я буду рад представить вам свои соображения по поводу стратегий Имперской СБ в этой области на отдельном, специально собранном заседании. — Форкосиган едва заметно хмыкнул. Следовало расшифровывать это хмыканье как «не нашел лучшего, чем валить все на меня, Саймон?» — Но сейчас перед нами стоят задачи текущего момента. Интересующее вас следствие по делу коммандера Мийоча ведется лишь несколько дней, и пока не принесло никаких результатов, которые заслуживали бы упоминания.
Он хотел было прибавить «в прошлом коммандер не обращал себя никакого особого внимания Имперской Безопасности», но решил, что не стоит. Если доброжелатель, так быстро поставивший Форвилля в известность о скандальной истории с Мийочем, служит в стенах самой штаб-квартиры, он же мог подсказать, что дезертир был в прошлом СБшным агентом.
— Раз уж вы позволили этой истории выплыть наружу, капитан, все, что нам остается, это исправить нанесенный ущерб, — весьма некстати вступил замминистра иностранных дел. — Не дать Барраярской империи потерять лицо — это наш долг! Направить ноту в посольство Эскобара с требованием возвратить перебежчика — да, милорд регент?
«Новость известна во всех подробностях. Форвилль что, газету им вслух зачитывал или коммюнике своим союзникам рассылал?» Хотя неважный из этого замминистра союзник. Но не все посты в Министерстве занимают лощеные дипломаты, есть и ограниченные чинуши, и форские болваны с безупречным послужным списком, и просто люди верные, но недалекие.
Регент Форкосиган, санкцию которого резвый чиновник МИДа спросил в самый последний момент, прищурился:
— Для тех, кого заботит лицо Империи, замечу: поспешить — самый верный способ опозориться. — Он выдержал паузу. — Капитан Иллиан, что вы можете сейчас утверждать с уверенностью относительно судьбы нашего пропавшего офицера?
«Подача снова на моей стороне поля?»
— Что он покинул корабль, к которому приписан, спустился на планету и не явился на борт в срок. И что у нас есть подписанное его именем письмо провокационного содержания, причем нам не известно, чтобы коммандер высказывал подобное мнение вслух и прилюдно, — отбарабанил Иллиан.
Если точно, допросить сослуживцев пропавшего штаб-квартира просто не успела ввиду нахождения оных за пять скачков от Форбарр-Султаны. Тамошнее же, комаррское, отделение было в не курсе, что Мийоч работал на Негри, поэтому провело допросы формально и не рыло носом землю в поисках обыкновенного дезертира. Отдел Внутренних расследований клялся и божился в ближайшие сутки предоставить шефу список всех возможных контактов Мийоча в последний год, но даже если так, пресловутые контакты следовало еще отыскать и допросить.
Страница 31 из 63
