Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
Добавить в моё избранное
220 мин, 41 сек 17159
И это на совещании на стол не выложишь.
— А что сообщают зарубежные агенты? — напирал Форвилль. — Разведка. Ваши люди в эскобарском дипкорпусе — наверняка у вас там сидит какой-нибудь незаметный и весьма осведомленный мелкий клерк, а, капитан?
«Это у тебя в моем ведомстве сидит кто-то весьма осведомленный!» — рявкнул Иллиан, увы, только мысленно. В болезненный вопрос галактической шпионской сети граф ткнул пальцем безошибочно и явно с хорошей наводки.
— Нет, наши агенты ничего не знают о судьбе Мийоча, — сообщил он коротко.
— То есть, можно сказать, у вас голый ноль. Неважно работаете, — заключил Форвилль.
Иллиан сжал зубы и промолчал.
— Прошу вас предоставить мне ваши соображения по делу в трехдневный срок, капитан, — подытожил Форкосиган. — С этим закончили, прошу всех не отвлекаться от повестки дня, господа.
В свой кабинет шеф СБ вернулся в прескверном настроении. Дело Мийоча, рядовое, не угрожающее безопасности империи в целом, по правилам находящееся в ведении военной полиции, благодаря хитрым нюансам и явной недоброжелательности графа Форвилля превращалось в большую проблему Имперской СБ и лично Саймона Иллиана. Конечно, происходящее было вполне понятно. Наскоки со стороны графов и высших чиновников на молодого, еще неизвестного им главу СБ — проба сил, попытка проверить его на прочность в сравнении со стариком Негри. Каков к этому конкретный повод, им не так важно. И регент ничем не мог Иллиану помочь, поскольку же показательно продемонстрировал в этом вопросе нейтральную позицию.
«Придется тебе, Саймон, выпутываться самому».
Поручение регента — это вам не фунт изюму, в мусорную корзину не выкинешь и до лучших времен про запас не отложишь. В обычной ситуации разбираться с дезертиром пришлось бы максимум военной полиции, теперь же, после досадного вмешательства Форвилля, дело было поставлено на личный контроль шефа имперской СБ, и от Иллиана требовалось в срочном порядке выделить на него ресурсы и время.
Разумеется, он напряг своих аналитиков на поиск нужной фамилии в корреспонденции, рапортах, финансовых документах и всем подобном за последний год (из сохранившегося, само собой); нужно было понять, в каких проектах СБ был задействован офицер Мийоч и утечка какой информации могла случиться после его побега. Но слишком многого от этого поиска он не ждал, прекрасно помня привычку Негри замыкать всю важную информацию на себя.
— Что я вам, провидец? — в раздражении бормотал Саймон себе под нос, отпихивая утреннюю чашку кофе, которую услужливо подсунул ему под нос Стефанис. — Откуда я могу угадать, чем этот Мийоч у Негри занимался. Вот ты скажи, откуда?
— Чего? — переспросил тот бессмысленно.
Оба были еще полуодеты, поднявшись из постели всего недавно. Иллиан твердо определил, а Стефанис, поворчав для дела, принял как руководство к действию, что просыпаются они за четверть часа до подъема и весь свой утренний секс умещают в это, строго отведенное время. Сержант поворчал, что он не семнадцатилетний курсант, которому надо успеть кончить за три минутки до отбоя, что он предпочитает ебаться обстоятельно… И пятнадцать минут — это, конечно, впритык, но умеючи можно. Потом он аккуратно заткнул Иллиану рот ладонью, и они уложились в срок даже с запасом. Напоследок Стефанис утешил его, что условный рефлекс — великая штука, а секс по расписанию это очень здорОво, и через пару-тройку недель, когда привычка закрепится, то и здоровья заметно прибавится. Смех смехом, но пятнадцать минут, украденные у сна, подарили всплеск эндорфинов, и сегодня утром Иллиан был бодр, с ясной головой и думал исключительно о делах.
— Ну, Мийоч, дезертир наш комаррский… — получив в ответ озадаченный взгляд Стефаниса, он вздохнул: «Ладно, забудь», и предпочел не разворачивать тему хотя бы за завтраком.
Увы, Имперская СБ не всеведуща, как бы тщательно она ни пыталась создать себе такой имидж в глазах барраярцев. Она не хранит в мрачных стенах Главного Тараканника полное досье на каждого из ста миллионов ныне живущих подданных, плюс на покойников. Даже если ты — военный на действительной службе, и то не факт, что СБ уже держит на тебя отдельную папочку, а не станет при надобности запрашивать информацию из архивов военного министерства, частей и комиссариатов. А то и к муниципальной страже пойдет за ними на поклон, потому что бравые офицеры ходят по той же земле, что и все остальные. Не считая времени, которое проводят на борту корабля, конечно.
Короче, поиски пришлось начинать почти с нуля. Что бы ни знал про своего агента лично Негри, это вместе с капитаном и ушло. Формальные сведения — да, конечно: возраст, образование, номинальный послужной список, награды и взыскания (и тех, и других — ничтожно мало), и все. Сослуживцы Мийоча болтались сейчас на комаррской орбите, однокашники курсантских времен… ну, это вообще дела давно минувших дней.
— А что сообщают зарубежные агенты? — напирал Форвилль. — Разведка. Ваши люди в эскобарском дипкорпусе — наверняка у вас там сидит какой-нибудь незаметный и весьма осведомленный мелкий клерк, а, капитан?
«Это у тебя в моем ведомстве сидит кто-то весьма осведомленный!» — рявкнул Иллиан, увы, только мысленно. В болезненный вопрос галактической шпионской сети граф ткнул пальцем безошибочно и явно с хорошей наводки.
— Нет, наши агенты ничего не знают о судьбе Мийоча, — сообщил он коротко.
— То есть, можно сказать, у вас голый ноль. Неважно работаете, — заключил Форвилль.
Иллиан сжал зубы и промолчал.
— Прошу вас предоставить мне ваши соображения по делу в трехдневный срок, капитан, — подытожил Форкосиган. — С этим закончили, прошу всех не отвлекаться от повестки дня, господа.
В свой кабинет шеф СБ вернулся в прескверном настроении. Дело Мийоча, рядовое, не угрожающее безопасности империи в целом, по правилам находящееся в ведении военной полиции, благодаря хитрым нюансам и явной недоброжелательности графа Форвилля превращалось в большую проблему Имперской СБ и лично Саймона Иллиана. Конечно, происходящее было вполне понятно. Наскоки со стороны графов и высших чиновников на молодого, еще неизвестного им главу СБ — проба сил, попытка проверить его на прочность в сравнении со стариком Негри. Каков к этому конкретный повод, им не так важно. И регент ничем не мог Иллиану помочь, поскольку же показательно продемонстрировал в этом вопросе нейтральную позицию.
«Придется тебе, Саймон, выпутываться самому».
Поручение регента — это вам не фунт изюму, в мусорную корзину не выкинешь и до лучших времен про запас не отложишь. В обычной ситуации разбираться с дезертиром пришлось бы максимум военной полиции, теперь же, после досадного вмешательства Форвилля, дело было поставлено на личный контроль шефа имперской СБ, и от Иллиана требовалось в срочном порядке выделить на него ресурсы и время.
Разумеется, он напряг своих аналитиков на поиск нужной фамилии в корреспонденции, рапортах, финансовых документах и всем подобном за последний год (из сохранившегося, само собой); нужно было понять, в каких проектах СБ был задействован офицер Мийоч и утечка какой информации могла случиться после его побега. Но слишком многого от этого поиска он не ждал, прекрасно помня привычку Негри замыкать всю важную информацию на себя.
— Что я вам, провидец? — в раздражении бормотал Саймон себе под нос, отпихивая утреннюю чашку кофе, которую услужливо подсунул ему под нос Стефанис. — Откуда я могу угадать, чем этот Мийоч у Негри занимался. Вот ты скажи, откуда?
— Чего? — переспросил тот бессмысленно.
Оба были еще полуодеты, поднявшись из постели всего недавно. Иллиан твердо определил, а Стефанис, поворчав для дела, принял как руководство к действию, что просыпаются они за четверть часа до подъема и весь свой утренний секс умещают в это, строго отведенное время. Сержант поворчал, что он не семнадцатилетний курсант, которому надо успеть кончить за три минутки до отбоя, что он предпочитает ебаться обстоятельно… И пятнадцать минут — это, конечно, впритык, но умеючи можно. Потом он аккуратно заткнул Иллиану рот ладонью, и они уложились в срок даже с запасом. Напоследок Стефанис утешил его, что условный рефлекс — великая штука, а секс по расписанию это очень здорОво, и через пару-тройку недель, когда привычка закрепится, то и здоровья заметно прибавится. Смех смехом, но пятнадцать минут, украденные у сна, подарили всплеск эндорфинов, и сегодня утром Иллиан был бодр, с ясной головой и думал исключительно о делах.
— Ну, Мийоч, дезертир наш комаррский… — получив в ответ озадаченный взгляд Стефаниса, он вздохнул: «Ладно, забудь», и предпочел не разворачивать тему хотя бы за завтраком.
Увы, Имперская СБ не всеведуща, как бы тщательно она ни пыталась создать себе такой имидж в глазах барраярцев. Она не хранит в мрачных стенах Главного Тараканника полное досье на каждого из ста миллионов ныне живущих подданных, плюс на покойников. Даже если ты — военный на действительной службе, и то не факт, что СБ уже держит на тебя отдельную папочку, а не станет при надобности запрашивать информацию из архивов военного министерства, частей и комиссариатов. А то и к муниципальной страже пойдет за ними на поклон, потому что бравые офицеры ходят по той же земле, что и все остальные. Не считая времени, которое проводят на борту корабля, конечно.
Короче, поиски пришлось начинать почти с нуля. Что бы ни знал про своего агента лично Негри, это вместе с капитаном и ушло. Формальные сведения — да, конечно: возраст, образование, номинальный послужной список, награды и взыскания (и тех, и других — ничтожно мало), и все. Сослуживцы Мийоча болтались сейчас на комаррской орбите, однокашники курсантских времен… ну, это вообще дела давно минувших дней.
Страница 32 из 63
