Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
Добавить в моё избранное
220 мин, 41 сек 17167
Иностранная персона, по роду своей деятельности проводящая эпатажные масс-шоу для молодежи, не находится в зоне явных интересов Барраярской Империи. Информации, достоверно подтверждающей заявление эскобарской стороны о связи указанного человека с Барраяром, также не имею, однако не исключаю личной разработки предшествующего руководства и готов всесторонне рассмотреть предоставленные вами доказательства и тэ дэ.
«И почему я слышу об этом в первый раз, да еще здесь, капитан?» — телепатировал Эйрел с совершенно непроницаемым лицом. Телепатии, разумеется, не существует, но Иллиан мог поклясться своими Серебряными Глазами, что именно это тот сейчас и подумал.
— Да-да, — вовсе не обескураженный, подтвердил посол Эмпанадас. — Мы, разумеется, могли бы развернуть доказательный процесс со всей полноте, но решили, что раздувание антибарраярских настроений в обществе не будет полезно обеим нашим сторонам. Вы согласны, господин регент? Однако согласитесь также, что нельзя оставить преступление без воздаяния и что столь раздражающий фактор следует удалить из поля зрения нашей общественности как можно скорее.
Форкосиган издал неразборчивый поощрительный звук, означающий, что он намерен слушать дальше. На самом деле если он и хотел кого-то сейчас удалить, то исключительно эскобарского посла, причем подальше от себя. Иллиан был с ним полностью солидарен.
— Депортация! — Посол воздел палец. — Это гуманное решение проблемы. Мы готовы, в качестве жеста доброй воли, предоставить вам вашего агента целым и невредимым, и даже не пострадавшим в ужасных, хе-хе, тюремных застенках. Этот поступок открыто подчеркнет лучшие качества обеих наций: то, что эскобарцам чужда мстительность, и что барраярцы не бросают своих, если выражаться образно. Доброжелательные и дающие почву для взаимных уступок отношения между нашими странами…
Регент Барраяра выдержал лицо, выслушал предложение до конца, благосклонно обещал подумать и полным достоинства взглядом проводил удаляющегося дипломата. Только потом он обернулся к Иллиану и угрожающе прошипел, не разжимая губ:
— Твоя разведка что, совсем мышей не ловит? Еще раз случится такое, выговором не отделаетесь.
И в этот момент Иллиан искренне готов был пожелать всему департаменту внешней разведки, вместе с полковником Дунканом, провалиться в П-В туннель к черту на рога.
Иллиан сидел за своим необъятным столом мрачный как туча и готовился вызвать на ковер кого следует. Вчера вечером в беседе наедине лорд регент так накрутил ему хвост за эскобарские дела, что Иллиан не огрызнулся в ответ только чудом субординации. С Эйрелом всегда было… сложнее. Перечить императору Эзару, за что бы тот ни счел нужным его распекать, лейтенант Иллиан никогда даже не думал. Ну, как не пришло бы ему в голову засунуть руки под мышки, замахать локтями, словно крылышками, и попытаться взлететь. «В ТТХ не прописано, пардон». С Эйрелом же они были друзьями, а не просто командиром и подчиненным. Друга не стесняешься критиковать, на него в раздражении даже рявкнуть можно, а раздражение, испытываемое сейчас Иллианом, было самого высшего градуса.
Недавний разговор уже в этом кабинете только прибавил ему накала.
— Информационная безопасность — твое дело, сержант, так какого черта! — напустился он на Стефаниса на следующий день после конфуза на приеме.
«Ограничимся чертом — можно было бы использовать все богатство казарменных выражений Форкосигана, которое тот продемонстрировал вчера тет-а-тет, но не стоит». Иллиан уже решил, что его личный стиль разноса подчиненных — ядовитая въедливая вежливость. Правда, до того, чтобы репетировать этот стиль перед зеркалом, он пока не опустился.
— Мое. Лет десять уже занимаюсь, не меньше. Хочешь рассказать мне про мою работу что-то новое?
— Шуточки отставить, — Иллиан поморщился; Стефанис вопросительно приподнял бровь. — Два пункта; если забыл, повторю. Утечка информации о деле Мийоча, раз, и неожиданное оглашение дела Ромеро всего через несколько дней после случившегося, два. Не тебя ли это касается?
— М-м, ты вообще-то не очень понимаешь, капитан, — проникновенно сообщил сержант. Он присел на край стола, как преподаватель во время лекции, и начал объяснять: — Значит, так. Информационная безопасность, в том смысле, как ты сейчас сказал — а смыслов у этого термина хреновая туча — это предотвращение нежелательного распространения информации о том, что случилось. А не о том, что то ли было, то ли нет. К тому же — информации по задачам Департамента Внутренних дел. Понимаешь? Департамент по делам Галактики меня даже в известность не ставит о том, где они напортачили. По традиции, так сказать. Они же при моем старике были ему напрямую подотчетны, сам знаешь… или не знаешь? А ты к ним теперь еще и разведку прицепить решил; тогда уж добавь им и свой отдел по защите информации, не жадничай.
— Я решил? — возмутился Иллиан.
— А кто еще?
«И почему я слышу об этом в первый раз, да еще здесь, капитан?» — телепатировал Эйрел с совершенно непроницаемым лицом. Телепатии, разумеется, не существует, но Иллиан мог поклясться своими Серебряными Глазами, что именно это тот сейчас и подумал.
— Да-да, — вовсе не обескураженный, подтвердил посол Эмпанадас. — Мы, разумеется, могли бы развернуть доказательный процесс со всей полноте, но решили, что раздувание антибарраярских настроений в обществе не будет полезно обеим нашим сторонам. Вы согласны, господин регент? Однако согласитесь также, что нельзя оставить преступление без воздаяния и что столь раздражающий фактор следует удалить из поля зрения нашей общественности как можно скорее.
Форкосиган издал неразборчивый поощрительный звук, означающий, что он намерен слушать дальше. На самом деле если он и хотел кого-то сейчас удалить, то исключительно эскобарского посла, причем подальше от себя. Иллиан был с ним полностью солидарен.
— Депортация! — Посол воздел палец. — Это гуманное решение проблемы. Мы готовы, в качестве жеста доброй воли, предоставить вам вашего агента целым и невредимым, и даже не пострадавшим в ужасных, хе-хе, тюремных застенках. Этот поступок открыто подчеркнет лучшие качества обеих наций: то, что эскобарцам чужда мстительность, и что барраярцы не бросают своих, если выражаться образно. Доброжелательные и дающие почву для взаимных уступок отношения между нашими странами…
Регент Барраяра выдержал лицо, выслушал предложение до конца, благосклонно обещал подумать и полным достоинства взглядом проводил удаляющегося дипломата. Только потом он обернулся к Иллиану и угрожающе прошипел, не разжимая губ:
— Твоя разведка что, совсем мышей не ловит? Еще раз случится такое, выговором не отделаетесь.
И в этот момент Иллиан искренне готов был пожелать всему департаменту внешней разведки, вместе с полковником Дунканом, провалиться в П-В туннель к черту на рога.
Иллиан сидел за своим необъятным столом мрачный как туча и готовился вызвать на ковер кого следует. Вчера вечером в беседе наедине лорд регент так накрутил ему хвост за эскобарские дела, что Иллиан не огрызнулся в ответ только чудом субординации. С Эйрелом всегда было… сложнее. Перечить императору Эзару, за что бы тот ни счел нужным его распекать, лейтенант Иллиан никогда даже не думал. Ну, как не пришло бы ему в голову засунуть руки под мышки, замахать локтями, словно крылышками, и попытаться взлететь. «В ТТХ не прописано, пардон». С Эйрелом же они были друзьями, а не просто командиром и подчиненным. Друга не стесняешься критиковать, на него в раздражении даже рявкнуть можно, а раздражение, испытываемое сейчас Иллианом, было самого высшего градуса.
Недавний разговор уже в этом кабинете только прибавил ему накала.
— Информационная безопасность — твое дело, сержант, так какого черта! — напустился он на Стефаниса на следующий день после конфуза на приеме.
«Ограничимся чертом — можно было бы использовать все богатство казарменных выражений Форкосигана, которое тот продемонстрировал вчера тет-а-тет, но не стоит». Иллиан уже решил, что его личный стиль разноса подчиненных — ядовитая въедливая вежливость. Правда, до того, чтобы репетировать этот стиль перед зеркалом, он пока не опустился.
— Мое. Лет десять уже занимаюсь, не меньше. Хочешь рассказать мне про мою работу что-то новое?
— Шуточки отставить, — Иллиан поморщился; Стефанис вопросительно приподнял бровь. — Два пункта; если забыл, повторю. Утечка информации о деле Мийоча, раз, и неожиданное оглашение дела Ромеро всего через несколько дней после случившегося, два. Не тебя ли это касается?
— М-м, ты вообще-то не очень понимаешь, капитан, — проникновенно сообщил сержант. Он присел на край стола, как преподаватель во время лекции, и начал объяснять: — Значит, так. Информационная безопасность, в том смысле, как ты сейчас сказал — а смыслов у этого термина хреновая туча — это предотвращение нежелательного распространения информации о том, что случилось. А не о том, что то ли было, то ли нет. К тому же — информации по задачам Департамента Внутренних дел. Понимаешь? Департамент по делам Галактики меня даже в известность не ставит о том, где они напортачили. По традиции, так сказать. Они же при моем старике были ему напрямую подотчетны, сам знаешь… или не знаешь? А ты к ним теперь еще и разведку прицепить решил; тогда уж добавь им и свой отдел по защите информации, не жадничай.
— Я решил? — возмутился Иллиан.
— А кто еще?
Страница 40 из 63
