Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
Добавить в моё избранное
220 мин, 41 сек 17168
Ты шеф, на тебе и ответственность. Не хотел бы — пошел бы и сказал Форкосигану, что, мол, внешнюю разведку мы не тянем, пусть армейские этим занимаются. Тебя самого, конечно, на галактического агента готовили, только когда это было, Иллиан! Вряд ли то, что ты выучил мичманом, тебе сейчас поможет, уж извини…
«А может, и вправду?» — усомнился шеф СБ. Неважных дел у безопасности не бывает, и все же обострившиеся вопросы шпионажа на Эскобаре казались сейчас, когда еще аукались последствия недавно законченной гражданской войны, такими же актуальными, как температура обратной стороны луны. Любой из двух барраярских, на выбор. Да добро бы шпионажа! Всего лишь пропагандистских побочных эффектов от оного. Пропаганда, как и внешняя разведка, была теперь тоже его детищем, но втайне Иллиан считал их скорее падчерицами, нежели любимыми отпрысками в многочисленной семье его забот. Может, стоит отдать его тем, кто имеет в этом больший опыт?
Нет, чушь. Тот же Форкосиган как-то цитировал хорошую фразу про то, что уход от дела одного покоя ради — худший вариант трусости. А два случившихся провала были наверняка проявлением случайного невезения, а вовсе не непригодности СБ к работе на этом направлении. И вообще, не дело сержантов, пусть в прошлом доверенных людей самого Негри, советовать ему подобные вещи.
— Пока этим вопросом занимаешься ты, Стефанис, и отговорки «мое дело маленькое» я не принимаю, — отрубил он. — Так что, будь добр, твои соображения о том, откуда с нашего совещания просочилась информация о деле твоего приятеля Мийоча — мне на стол. Завтра. Понятно? Иди работай.
— Ближе к ночи доложу, сэр, — на этой совершенно обычной фразе Стефанис ухмыльнулся самым похабным образом, и, не потрудившись откозырять, вышел.
Иллиан смотрел ему вслед и мрачно размышлял. Воспроизвести ухмылку с чипа он мог во всех подробностях и в любую минуту, но вот что касается градуса похабности, ему приходилось полагаться лишь на собственное суждение. А оно изрядно было подпорчено тем, что он часто теперь видел эту физиономию самым крупным планом, да еще перекошенную рыком чистого сексуального удовольствия. Может, Стефанис и не цепляет его ежеминутно непристойными намеками, тем самым намеренно отводя внимание? Может, эти картинки у самого Иллиана в голове?
Окончательно ему испортила настроение мысль, что именно насчет Мийоча Стефанис ему уже раньше соврал, и, значит, этот анализ придется запустить параллельно, еще по одному каналу. На всякий случай. В общем, в этом деле сержант ему не помощник, и это было обидно особенно потому, что полагаться на помощь и исключительную эффективность Стефаниса в запутанных вопросах он уже привык.
Что ж, если не может помочь незапланированный фокусник, надо обратиться к штатному эксперту. Который, в сущности, все должен знать, во всем виноват, снесет начальственный гнев и вообще не посмеет перечить шефу, как это делают некоторые сержанты. Так что Иллиан вызвал к себе в кабинет полковника Дункана.
Заведующий департаментом внешней разведки, даром что и. о., дело свое знал туго, и тот факт, что на эскобарском направлении случилось сразу два прокола, помнил и без подсказок. На раздраженное «Доложите, что у нас за чертовщина творится с Эскобаром и кто в этом виноват» он сел и начал обстоятельно загибать пальцы.
Выяснилось, что до последнего времени с Эскобаром «у нас» было все как обычно. Не сказать, чтобы«великолепно» — после войны, закончившейся поражением Барраяра чуть больше года назад — но особых проблем внешней разведке бывший враг не доставлял. Пара десятков барраярцев, не вернувшихся на родину после эскобарского плена, находились под наблюдением, и среди них, слава богу, не оказалось кого-то значимого или имевшего на Барраяре влиятельную родню. Учебные маневры эскобарских флотов подтвердили предсказанное ранее появление у них на вооружении бетанского«шпагоглотателя». Барраярская агентурная сеть исправно поставляла информацию. Здесь же регулярно отслеживались известные, но неприкосновенные резиденты в рядах эскобарского дипломатического корпуса, и известные СБ завербованные ими агенты. Все как обычно. И очень малочисленно, даже хуже, чем в целом по корпусу разведки, занимающимся другими планетами. Но при этом никаких значимых провалов эскобарская рабочая группа не отмечала. Вплоть до последней недели.
— Как вы вообще ухитрялись работать таким с ничтожным количеством персонала? И как капитан это допускал?
— Вообще-то сначала эскобарская группа была обширнее, но оказалась значительно сокращена незадолго до войны. Нет, ничего удивительного. Пока активно готовилось вторжение, эсками занималась в первую очередь военная разведка. Капитан отдал распоряжение сливать им поступающие материалы, сказал, что не видит смысла в дублировании функций, так что в конечном итоге у них была чуть ли не копия наших агентурных данных. А группа была переформирована с учетом этих задач.
«А может, и вправду?» — усомнился шеф СБ. Неважных дел у безопасности не бывает, и все же обострившиеся вопросы шпионажа на Эскобаре казались сейчас, когда еще аукались последствия недавно законченной гражданской войны, такими же актуальными, как температура обратной стороны луны. Любой из двух барраярских, на выбор. Да добро бы шпионажа! Всего лишь пропагандистских побочных эффектов от оного. Пропаганда, как и внешняя разведка, была теперь тоже его детищем, но втайне Иллиан считал их скорее падчерицами, нежели любимыми отпрысками в многочисленной семье его забот. Может, стоит отдать его тем, кто имеет в этом больший опыт?
Нет, чушь. Тот же Форкосиган как-то цитировал хорошую фразу про то, что уход от дела одного покоя ради — худший вариант трусости. А два случившихся провала были наверняка проявлением случайного невезения, а вовсе не непригодности СБ к работе на этом направлении. И вообще, не дело сержантов, пусть в прошлом доверенных людей самого Негри, советовать ему подобные вещи.
— Пока этим вопросом занимаешься ты, Стефанис, и отговорки «мое дело маленькое» я не принимаю, — отрубил он. — Так что, будь добр, твои соображения о том, откуда с нашего совещания просочилась информация о деле твоего приятеля Мийоча — мне на стол. Завтра. Понятно? Иди работай.
— Ближе к ночи доложу, сэр, — на этой совершенно обычной фразе Стефанис ухмыльнулся самым похабным образом, и, не потрудившись откозырять, вышел.
Иллиан смотрел ему вслед и мрачно размышлял. Воспроизвести ухмылку с чипа он мог во всех подробностях и в любую минуту, но вот что касается градуса похабности, ему приходилось полагаться лишь на собственное суждение. А оно изрядно было подпорчено тем, что он часто теперь видел эту физиономию самым крупным планом, да еще перекошенную рыком чистого сексуального удовольствия. Может, Стефанис и не цепляет его ежеминутно непристойными намеками, тем самым намеренно отводя внимание? Может, эти картинки у самого Иллиана в голове?
Окончательно ему испортила настроение мысль, что именно насчет Мийоча Стефанис ему уже раньше соврал, и, значит, этот анализ придется запустить параллельно, еще по одному каналу. На всякий случай. В общем, в этом деле сержант ему не помощник, и это было обидно особенно потому, что полагаться на помощь и исключительную эффективность Стефаниса в запутанных вопросах он уже привык.
Что ж, если не может помочь незапланированный фокусник, надо обратиться к штатному эксперту. Который, в сущности, все должен знать, во всем виноват, снесет начальственный гнев и вообще не посмеет перечить шефу, как это делают некоторые сержанты. Так что Иллиан вызвал к себе в кабинет полковника Дункана.
Заведующий департаментом внешней разведки, даром что и. о., дело свое знал туго, и тот факт, что на эскобарском направлении случилось сразу два прокола, помнил и без подсказок. На раздраженное «Доложите, что у нас за чертовщина творится с Эскобаром и кто в этом виноват» он сел и начал обстоятельно загибать пальцы.
Выяснилось, что до последнего времени с Эскобаром «у нас» было все как обычно. Не сказать, чтобы«великолепно» — после войны, закончившейся поражением Барраяра чуть больше года назад — но особых проблем внешней разведке бывший враг не доставлял. Пара десятков барраярцев, не вернувшихся на родину после эскобарского плена, находились под наблюдением, и среди них, слава богу, не оказалось кого-то значимого или имевшего на Барраяре влиятельную родню. Учебные маневры эскобарских флотов подтвердили предсказанное ранее появление у них на вооружении бетанского«шпагоглотателя». Барраярская агентурная сеть исправно поставляла информацию. Здесь же регулярно отслеживались известные, но неприкосновенные резиденты в рядах эскобарского дипломатического корпуса, и известные СБ завербованные ими агенты. Все как обычно. И очень малочисленно, даже хуже, чем в целом по корпусу разведки, занимающимся другими планетами. Но при этом никаких значимых провалов эскобарская рабочая группа не отмечала. Вплоть до последней недели.
— Как вы вообще ухитрялись работать таким с ничтожным количеством персонала? И как капитан это допускал?
— Вообще-то сначала эскобарская группа была обширнее, но оказалась значительно сокращена незадолго до войны. Нет, ничего удивительного. Пока активно готовилось вторжение, эсками занималась в первую очередь военная разведка. Капитан отдал распоряжение сливать им поступающие материалы, сказал, что не видит смысла в дублировании функций, так что в конечном итоге у них была чуть ли не копия наших агентурных данных. А группа была переформирована с учетом этих задач.
Страница 41 из 63
