Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
220 мин, 41 сек 17169
— И переформирована обратно впоследствии? — уточнил Иллиан. Негри всегда говорил, что СБ должно собирать информацию, а не делиться ею. Подобная щедрость, в теории вроде бы логичная, с его стороны смотрелась подозрительно.
— После статус кво практически сохранился, — дипломатично пояснил полковник. Читай «Негри либо забыл, что у него провал на одном из участков, либо сознательно предпочел как можно меньше затрагивать его, либо замыкал все контакты по этому вопросу на себя лично». Но Эскобарская война вообще была такой темой, над которой Иллиан с его памятью чипа и рефлексами аналитика предпочитал лишний раз не задумываться.
— Так сколько человек это составляет?
— Э-э… в штаб-квартире служило восемь, — Дункан посмотрел для справки в свой планшет и начал загибать пальцы. — Капитан Ковальски, коммандер Сассекс, лейтенант-коммандер Георгос… эти трое и сейчас работают, это наши аналитики. Еще кто? Фордайн погиб во время мятежа. Майор Андреев в отставке по выслуге лет. Коммандер Биклиф присягнул Фордариану, был под расследованием, сейчас разжалован и в военной тюрьме. Чаттерстоун долечивается в госпитале, панкреатит, кажется, или какая-то похожая дрянь; по результатам медкомиссии решат, останется ли. Аналитическая группа вся, сэр. Полевых агентов я сейчас не считал.
— И полувзвода не наберется, — прокомментировал Иллиан очевидное. — Кстати, что там ваша троица аналитиков говорит о появлении на территории Эскобара нашего беглого офицера? Есть косвенные следы?
— Никаких, — вздохнул Дункан. — Что довольно необычно. Пропагандистский эффект этого дела играл бы на руку Эскобару, но ни единого, даже опосредованного, свидетельства того, что Мийоч сейчас у них, в открытые источники не просочилось. Либо весь этот побег не удался, либо почему-то оглашение этого факта они сочли политически невыгодным. Пока аналитики предложили мне только одну гипотетическую схему, и достоверность у нее не слишком велика: эскобарцы не хотят никаким образом испортить отношения с нами, но при этом наш беглый коммандер им отчаянно нужен. Если первую половину этого тезиса подтвердит МИД, а вторую — наши же Внутренние расследования, тогда можно будет ее прорабатывать. Так что…
— Так что — ничего. Скверно, — подытожил шеф СБ. — Ну, а чем именно занимался для нас тот эскобарский шоумен, удалось раскопать? Хотя бы это?
— Файлы Негри… — полковник замялся. — Ну, вы понимаете, те, личные — частично недоступны. Что удалось понять: через Ромеро поступала инсайдерская информация от эскобарского чиновника высокого ранга, которую этот господин получал благодаря своим, гм, личным связям с семьей указанного чиновника. Последнее поступление сведений датируется около двух лет назад. Прикажете расследовать детально, сэр? — и он посмотрел на Иллиана мученическим взглядом человека, которому посреди разведки боем вдруг поступил приказ отвлечься и по-быстренькому прополоть сто розовых кустов.
Шефу СБ было ничуть не жалко полковника с его тремя инвалидами в эскобарском отделе; себя в эскобарской неразберихе он жалел сейчас гораздо сильнее. Но в одном Дункан прав, тратить немногочисленные ресурсы на получение устаревшей информации позапрошлого года не стоит.
— Не прикажу. Хотя вы что-то совсем… — он припомнил фразу Форкосигана на приеме и закончил: — … мышей не ловите. — И шеф СБ смерил своего подчиненного грозным взглядом, а когда тот не возымел на замотанного офицера должного действия, то быстро сменил выражение на сарказм. — Чудненько. Своей информации вы, значит, не имеете, сеть агентов сдали с потрохами Генштабу. Вы хотя бы в курсе, кто сейчас занимается этой темой у них в военной разведке?
— О своих кадровых перестановках армия нам не докладывает. Но адреса тех офицеров, с которыми мы производили обмен данными год назад и раньше… — полковник зашарил пальцами над планшетом, перекидывая одну страницу за другой, потом просветлел лицом, — … вот у меня, в архиве писем. Коммандер Рипли, майор Форбукк, коммандер Форгорофф, коммандер-лейтенант Марисоль.
— Форбукк? — удивленно выхватил из потока информации Иллиан. — Как его имя?
— Э-э… В подписи стоит Джереми Джей-точка. Не знаю, что значит это «Джей». Это важно?
— Еще не знаю, полковник, — ответил Иллиан, привычно потянувшись в свою бездонную память за досье на начальника столичной муниципальной стражи и с удивлением обнаружив, что этих данных он пока попросту не запрашивал. — Попросите ваших аналитиков сделать выжимку по этой переписке, а пока скиньте мне на комм список корреспондентов.
— Сделаем, сэр, — Дункан сделал пометку. — Что-то еще?
— Вы сказали, что знаете скрытую эскобарскую агентуру на Барраяре. Дайте такой же короткий список, в первую очередь — по нашим подданным, разумеется.
Откозыряв, полковник ушел.
Досье на капитана Форбукка подтвердило, что майор генштаба Джереми Жан Форбукк действительно является младшим братом ушлого муниципала.
— После статус кво практически сохранился, — дипломатично пояснил полковник. Читай «Негри либо забыл, что у него провал на одном из участков, либо сознательно предпочел как можно меньше затрагивать его, либо замыкал все контакты по этому вопросу на себя лично». Но Эскобарская война вообще была такой темой, над которой Иллиан с его памятью чипа и рефлексами аналитика предпочитал лишний раз не задумываться.
— Так сколько человек это составляет?
— Э-э… в штаб-квартире служило восемь, — Дункан посмотрел для справки в свой планшет и начал загибать пальцы. — Капитан Ковальски, коммандер Сассекс, лейтенант-коммандер Георгос… эти трое и сейчас работают, это наши аналитики. Еще кто? Фордайн погиб во время мятежа. Майор Андреев в отставке по выслуге лет. Коммандер Биклиф присягнул Фордариану, был под расследованием, сейчас разжалован и в военной тюрьме. Чаттерстоун долечивается в госпитале, панкреатит, кажется, или какая-то похожая дрянь; по результатам медкомиссии решат, останется ли. Аналитическая группа вся, сэр. Полевых агентов я сейчас не считал.
— И полувзвода не наберется, — прокомментировал Иллиан очевидное. — Кстати, что там ваша троица аналитиков говорит о появлении на территории Эскобара нашего беглого офицера? Есть косвенные следы?
— Никаких, — вздохнул Дункан. — Что довольно необычно. Пропагандистский эффект этого дела играл бы на руку Эскобару, но ни единого, даже опосредованного, свидетельства того, что Мийоч сейчас у них, в открытые источники не просочилось. Либо весь этот побег не удался, либо почему-то оглашение этого факта они сочли политически невыгодным. Пока аналитики предложили мне только одну гипотетическую схему, и достоверность у нее не слишком велика: эскобарцы не хотят никаким образом испортить отношения с нами, но при этом наш беглый коммандер им отчаянно нужен. Если первую половину этого тезиса подтвердит МИД, а вторую — наши же Внутренние расследования, тогда можно будет ее прорабатывать. Так что…
— Так что — ничего. Скверно, — подытожил шеф СБ. — Ну, а чем именно занимался для нас тот эскобарский шоумен, удалось раскопать? Хотя бы это?
— Файлы Негри… — полковник замялся. — Ну, вы понимаете, те, личные — частично недоступны. Что удалось понять: через Ромеро поступала инсайдерская информация от эскобарского чиновника высокого ранга, которую этот господин получал благодаря своим, гм, личным связям с семьей указанного чиновника. Последнее поступление сведений датируется около двух лет назад. Прикажете расследовать детально, сэр? — и он посмотрел на Иллиана мученическим взглядом человека, которому посреди разведки боем вдруг поступил приказ отвлечься и по-быстренькому прополоть сто розовых кустов.
Шефу СБ было ничуть не жалко полковника с его тремя инвалидами в эскобарском отделе; себя в эскобарской неразберихе он жалел сейчас гораздо сильнее. Но в одном Дункан прав, тратить немногочисленные ресурсы на получение устаревшей информации позапрошлого года не стоит.
— Не прикажу. Хотя вы что-то совсем… — он припомнил фразу Форкосигана на приеме и закончил: — … мышей не ловите. — И шеф СБ смерил своего подчиненного грозным взглядом, а когда тот не возымел на замотанного офицера должного действия, то быстро сменил выражение на сарказм. — Чудненько. Своей информации вы, значит, не имеете, сеть агентов сдали с потрохами Генштабу. Вы хотя бы в курсе, кто сейчас занимается этой темой у них в военной разведке?
— О своих кадровых перестановках армия нам не докладывает. Но адреса тех офицеров, с которыми мы производили обмен данными год назад и раньше… — полковник зашарил пальцами над планшетом, перекидывая одну страницу за другой, потом просветлел лицом, — … вот у меня, в архиве писем. Коммандер Рипли, майор Форбукк, коммандер Форгорофф, коммандер-лейтенант Марисоль.
— Форбукк? — удивленно выхватил из потока информации Иллиан. — Как его имя?
— Э-э… В подписи стоит Джереми Джей-точка. Не знаю, что значит это «Джей». Это важно?
— Еще не знаю, полковник, — ответил Иллиан, привычно потянувшись в свою бездонную память за досье на начальника столичной муниципальной стражи и с удивлением обнаружив, что этих данных он пока попросту не запрашивал. — Попросите ваших аналитиков сделать выжимку по этой переписке, а пока скиньте мне на комм список корреспондентов.
— Сделаем, сэр, — Дункан сделал пометку. — Что-то еще?
— Вы сказали, что знаете скрытую эскобарскую агентуру на Барраяре. Дайте такой же короткий список, в первую очередь — по нашим подданным, разумеется.
Откозыряв, полковник ушел.
Досье на капитана Форбукка подтвердило, что майор генштаба Джереми Жан Форбукк действительно является младшим братом ушлого муниципала.
Страница 42 из 63