Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
Добавить в моё избранное
220 мин, 41 сек 17180
При этом комаррскому отделению СБ не удалось отследить никакой связи Мийоча ни с эскобарской резидентурой, ни с той желтой газетенкой, что опубликовала его прокламацию. Признаться, я ими недоволен. Парни, может, и землю роют, но ни единой зацепки пока не принесли. Да, газета закрыта, да, контр-слухи пущены, досмотр на пропускных пунктах производится, но что с того?
— От меня-то ты что хочешь? — осторожно уточнил сержант.
Иллиан и сам не знал. Следственный опыт Стефаниса был сравним с его собственным; вытащить из кармана самого пропавшего коммандера или детектор для его поисков, как вытащил пять миллионов марок, тот вряд ли сможет; и собеседник для формулирования мысли шефу СБ тоже ни к чему, он не гениальный детектив из романов. Вот разве что…
— Ты обещал мне рапорт. Про какого-то инопланетного генетика, по поводу которого Мийоч тебе звонил. Да и вообще. Подними старые файлы, напряги память, я хочу видеть все имена и ссылки, которые касались его работы. Срочно. — Он помолчал и прибавил: — Только, будь добр, на этот раз и отныне ни единого «это старые дела, они тебе неинтересны» и«тут такой уровень допуска, я лучше придержу!».
— Есть, сэр, — вздохнул сержант почти без иронии и отправился исполнять.
Вернулся он на удивление быстро. Очевидно, держал файл с ключевыми напоминаниями где-нибудь в недрах сети штаб-квартиры, в тайном месте, пароль от которого известен ему одному. Живи Стефанис лет на пятьдесят раньше, с таким умением делать захоронки цены бы ему не было в партизанах.
«Как его отцу, да?»
Иллиан сделал вид, что при этой мысли кровь вовсе не прилила к щекам — ну смешно же, взрослый человек, на солидной должности — и протянул руку за данными.
Выжимка из давнего досье представляла собой монотонный перечень имен, названий препаратов и фармкомпаний, а вот рапорт был складен, как рассказ в женском журнале. К военврачу Мийочу приватно обратился его штатский коллега с Иллирики, назначил ему встречу в кафе на станции. Разговор шел, как обтекаемо даже в рапорте выразился Стефанис, о давнем медицинском случае, когда иностранный специалист проводил нестандартную генкоррекцию для молодой барраярской пары. Памятуя, что условием контракта изначально была конфиденциальность, за которую он и получил соответственную надбавку, врач уточнял, какие аспекты того давнего случая он вправе отразить в своем докладе на медицинской конференции, естественно, не упоминая имен. Также он интересовался здоровьем малыша и выражал уверенность, что оно в порядке. Все сладко и мило, аж зубы сводит. Тайный агент Негри коммандер Мийоч связался со своим куратором по тому случаю, сержантом Стефанисом, и попросил проверить, чем может быть вызвано подобное обострение интереса, а также дать консультацию о допустимых границах разглашения. Справка сообщала, что подозрительный иллириец находился в локальном пространстве Комарры уже второй год, не будучи замечен в связях с разведкой и находясь на должности врача-консультанта консульства и монопольно представляющей здесь интересы своего государства транспортной компании «Иллирика шиппинг»…
Скучно.
— Хорошо. А если своими словами? Как ты охарактеризуешь нашего беглеца? — уточнил Иллиан.
Стефанис все-таки поскреб в затылке.
— Осторожен, даже перестраховщик. В отчетах аккуратен. В своей врачебной специальности неплох, но не более того. Аполитичен. Достаточно надежен, по параноидальным меркам нашей конторы и лично капитана. Бабам нравился, говорят. Если спросишь меня, как такой человек мог написать эту политическую чушь и дать деру в эскобарское посольство — не знаю. Так что, извини, где он прячется и как его добыть — не имею ни малейшего понятия.
— Ну да, — рассеянно подтвердил Иллиан. — Погоди… «Иллирика шиппинг». Они, если мне не изменяет совсем еще новенькая тогда память, сидели на Комарре на терминале Станции Пять. Нас туда привезли после установки чипа… и поганое же было время. У меня были мигрени весь полет. Конечно, они могли и переехать, но… — он быстрыми движениями пальцев пролистал до нужного адреса, и удовлетворенно кивнул: — Пятая. А крейсер «Форталия Храбрый», место службы нашего пропавшего коммандера, стоит пришвартованным в военной зоне станции номер…
— Пять, — договорил за него Стефанис. — Хочешь сказать, что добрый доктор причастен к исчезновению нашего коммандера?
— Пока мне приходят в голову две мысли. Первая, что Мийоч мог бежать от иллирийского доктора, в страшной панике запутывая следы и каким-то образом спрятавшись так, что теперь его не может отыскать вся СБ. И вторая, что если он хотел покинуть Империю, ему не нужен был этот цирк с письмом и политическим убежищем на Эскобаре. Он бы мог попросить своего доброго друга из иллирийского консульства, до которого было всего полкилометра по станционным коридорам и который обладает всеми возможностями вывезти его с планеты на дипломатическом корабле. На что ставишь, Стефанис?
— От меня-то ты что хочешь? — осторожно уточнил сержант.
Иллиан и сам не знал. Следственный опыт Стефаниса был сравним с его собственным; вытащить из кармана самого пропавшего коммандера или детектор для его поисков, как вытащил пять миллионов марок, тот вряд ли сможет; и собеседник для формулирования мысли шефу СБ тоже ни к чему, он не гениальный детектив из романов. Вот разве что…
— Ты обещал мне рапорт. Про какого-то инопланетного генетика, по поводу которого Мийоч тебе звонил. Да и вообще. Подними старые файлы, напряги память, я хочу видеть все имена и ссылки, которые касались его работы. Срочно. — Он помолчал и прибавил: — Только, будь добр, на этот раз и отныне ни единого «это старые дела, они тебе неинтересны» и«тут такой уровень допуска, я лучше придержу!».
— Есть, сэр, — вздохнул сержант почти без иронии и отправился исполнять.
Вернулся он на удивление быстро. Очевидно, держал файл с ключевыми напоминаниями где-нибудь в недрах сети штаб-квартиры, в тайном месте, пароль от которого известен ему одному. Живи Стефанис лет на пятьдесят раньше, с таким умением делать захоронки цены бы ему не было в партизанах.
«Как его отцу, да?»
Иллиан сделал вид, что при этой мысли кровь вовсе не прилила к щекам — ну смешно же, взрослый человек, на солидной должности — и протянул руку за данными.
Выжимка из давнего досье представляла собой монотонный перечень имен, названий препаратов и фармкомпаний, а вот рапорт был складен, как рассказ в женском журнале. К военврачу Мийочу приватно обратился его штатский коллега с Иллирики, назначил ему встречу в кафе на станции. Разговор шел, как обтекаемо даже в рапорте выразился Стефанис, о давнем медицинском случае, когда иностранный специалист проводил нестандартную генкоррекцию для молодой барраярской пары. Памятуя, что условием контракта изначально была конфиденциальность, за которую он и получил соответственную надбавку, врач уточнял, какие аспекты того давнего случая он вправе отразить в своем докладе на медицинской конференции, естественно, не упоминая имен. Также он интересовался здоровьем малыша и выражал уверенность, что оно в порядке. Все сладко и мило, аж зубы сводит. Тайный агент Негри коммандер Мийоч связался со своим куратором по тому случаю, сержантом Стефанисом, и попросил проверить, чем может быть вызвано подобное обострение интереса, а также дать консультацию о допустимых границах разглашения. Справка сообщала, что подозрительный иллириец находился в локальном пространстве Комарры уже второй год, не будучи замечен в связях с разведкой и находясь на должности врача-консультанта консульства и монопольно представляющей здесь интересы своего государства транспортной компании «Иллирика шиппинг»…
Скучно.
— Хорошо. А если своими словами? Как ты охарактеризуешь нашего беглеца? — уточнил Иллиан.
Стефанис все-таки поскреб в затылке.
— Осторожен, даже перестраховщик. В отчетах аккуратен. В своей врачебной специальности неплох, но не более того. Аполитичен. Достаточно надежен, по параноидальным меркам нашей конторы и лично капитана. Бабам нравился, говорят. Если спросишь меня, как такой человек мог написать эту политическую чушь и дать деру в эскобарское посольство — не знаю. Так что, извини, где он прячется и как его добыть — не имею ни малейшего понятия.
— Ну да, — рассеянно подтвердил Иллиан. — Погоди… «Иллирика шиппинг». Они, если мне не изменяет совсем еще новенькая тогда память, сидели на Комарре на терминале Станции Пять. Нас туда привезли после установки чипа… и поганое же было время. У меня были мигрени весь полет. Конечно, они могли и переехать, но… — он быстрыми движениями пальцев пролистал до нужного адреса, и удовлетворенно кивнул: — Пятая. А крейсер «Форталия Храбрый», место службы нашего пропавшего коммандера, стоит пришвартованным в военной зоне станции номер…
— Пять, — договорил за него Стефанис. — Хочешь сказать, что добрый доктор причастен к исчезновению нашего коммандера?
— Пока мне приходят в голову две мысли. Первая, что Мийоч мог бежать от иллирийского доктора, в страшной панике запутывая следы и каким-то образом спрятавшись так, что теперь его не может отыскать вся СБ. И вторая, что если он хотел покинуть Империю, ему не нужен был этот цирк с письмом и политическим убежищем на Эскобаре. Он бы мог попросить своего доброго друга из иллирийского консульства, до которого было всего полкилометра по станционным коридорам и который обладает всеми возможностями вывезти его с планеты на дипломатическом корабле. На что ставишь, Стефанис?
Страница 53 из 63
