Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Саймон Иллиан вступает в должность шефа Имперской СБ, но вместе с должностью получает от предшественника непростое наследство. Это проблемы, враги и сотрудники. И одно иногда сложно отличить от другого.
Добавить в моё избранное
220 мин, 41 сек 17184
Но свои отходы он, вопреки расхожим представлениям штатских, не сжигает — хороши бы мы были, если бы тратили кислород на мусор и всякое дерьмо, — а прессует и выкидывает. Когда в патрульном полете, то в ближайшую звезду или просто в пространство, но на орбите заселенной планеты таких безобразий, конечно, не допускается, еще не хватало, чтобы людям на голову горящие отходы сыпались, поэтому корабль-мусорщик забирает…
— Да хватит мне лекцию читать, — перебил Иллиан. — По существу докладывай.
— А я уже. Рейсовый мусорщик обходит пришвартованные у станции корабли, собирает с них выпаренные в вакууме прессованные брикеты всякой дряни и отправляет на утилизацию. Утилизация безвозвратная, по прошествии десяти дней там искать нечего, зато в самом прессе на «Форталии Храбром» остались следы высохшей крови. Генетическая экспресс-экспертиза подтверждает, что это кровь нашей пропажи.
— Синтезированная кровь? — брякнул Иллиан первое возражение, что пришло в голову.
— Прикрытие… э, побега? Нет, технически все возможно, Мийоч все же медик и имел доступ в лабораторию. Но зачем ему скрываться так тихо и незаметно, а потом писать открытое письмо? К кому же, если ты не знаешь, к синте-крови добавляется такая штука, как консервирующий состав, и его следы опознать тоже не проблема. Я напомню комаррским следакам, пусть проверят.
— Выходит, либо бедняга коммандер отрезал себе как минимум левую руку, выбросил ее в мусор, да и отправился на планету к эскобарцам…
— Либо он отправился в этот самый мусор целиком и в виде бездыханного тела, нигде, заметь, не заснятого и не взвешенного. Зато он уверенно отметился на записях, зарегистрировался в шлюзе и в рейсовом челноке. С которого снова пропал, едва достигнув поверхности планеты. Талант!
Стефанис удовлетворенно потянулся и добавил:
— Разумеется, я напряг своих ребят на анализ всех записей с камер и логов пропускных устройств, которые нам предоставили в первом рапорте. К тебе за санкцией не пошел, извини, но сказал им, что это твое распоряжение, срочно и должно быть готово вчера. Формально это так и есть, ты же мне поручил контроль над темой. Спецы забегали и принесли в клюве заключение… это я пропущу, вот смотри, это про то, как Мийоч выходит с корабля: «циклический характер участков вторичной аудио-дорожки позволяет предположить, что запись была позже откорректирована и дополнена искусственно». Ну? Похвали меня!
— Может, тебя еще поцеловать? — осведомился Саймон с иронией. Стефанис улыбнулся во все тридцать два зуба, однако дальше тему развивать не стал.
— Изначальное расследование, — припомнил Иллиан, — проводил один человек, офицер флотской СБ корабля. Который, возможно, не столь компетентен, чтобы заметить эти тонкие нестыковки в подаваемых им материалах…
— Или в фальсифицируемых им материалах, — договорил сержант.
— Вот именно. А хорошо, что армейским редко ставят блокировку против фаст-пенты, в отличие от нас. Стефанис, оформляй приказ комаррскому отделению на этого типа. Задержание… пока как свидетеля, первичный допрос по делу о смерти Павла Мийоча, транспортировка при необходимости на Барраяр.
— Имя, звание, место службы?
— Майор Уолтер Сингх, сэр, начальник корабельной СБ крейсера Его величества «Форталия Храбрый»!
Человек за столом расплывался от уха до уха в фастпентальной улыбке, и, поскольку обе его руки были для безопасности пристегнуты наручниками к краю стола, уже не мог навредить никому, кроме самого себя. Комаррские следователи сработали оперативно. Первичный допрос дал СБшникам признание его причастности к смерти пропавшего коммандера, после чего они молниеносно выдернули его с корабля — аккуратно пустив слух, что бравый майор отбыл в увольнительную на планету, — и со всей возможной скоростью доставили шефу в штаб-квартиру. Майор еще мучился легкой тошнотой после начального допроса с фаст-пентой, когда увозивший его курьер СБ нырнул в первый туннель к Барраяру.
Иллиан разглядывал потенциальную причину своих бед. Смуглый, грузный, средних лет, ничем не примечательный майор пялился на него в ответ с обожанием, свойственным любому, кого допрашивают с «наркотиком правды».
Ответы на первые, самые простые вопросы интереса не представляли, они лишь традиционно настраивали допрашиваемого на правильный ритм беседы. «Да, больше двадцати лет на Службе. Лояльный и преданный Империи офицер. Конечно, я знаю, кто такой коммандер Павел Мийоч. Мы с ним вместе служим… служили». С этой запинки, пожалуй, и начиналось самое любопытное.
— Вы знаете о том, жив ли коммандер Мийоч сейчас?
— Д-да, знаю… то есть, нет. Он не жив. Он умер.
Оставался только последний шаг по уже известному пути, и Иллиан уточнил почти формально:
— Вы имеете отношение к его смерти?
Майор расстроенно вздохнул.
— Да хватит мне лекцию читать, — перебил Иллиан. — По существу докладывай.
— А я уже. Рейсовый мусорщик обходит пришвартованные у станции корабли, собирает с них выпаренные в вакууме прессованные брикеты всякой дряни и отправляет на утилизацию. Утилизация безвозвратная, по прошествии десяти дней там искать нечего, зато в самом прессе на «Форталии Храбром» остались следы высохшей крови. Генетическая экспресс-экспертиза подтверждает, что это кровь нашей пропажи.
— Синтезированная кровь? — брякнул Иллиан первое возражение, что пришло в голову.
— Прикрытие… э, побега? Нет, технически все возможно, Мийоч все же медик и имел доступ в лабораторию. Но зачем ему скрываться так тихо и незаметно, а потом писать открытое письмо? К кому же, если ты не знаешь, к синте-крови добавляется такая штука, как консервирующий состав, и его следы опознать тоже не проблема. Я напомню комаррским следакам, пусть проверят.
— Выходит, либо бедняга коммандер отрезал себе как минимум левую руку, выбросил ее в мусор, да и отправился на планету к эскобарцам…
— Либо он отправился в этот самый мусор целиком и в виде бездыханного тела, нигде, заметь, не заснятого и не взвешенного. Зато он уверенно отметился на записях, зарегистрировался в шлюзе и в рейсовом челноке. С которого снова пропал, едва достигнув поверхности планеты. Талант!
Стефанис удовлетворенно потянулся и добавил:
— Разумеется, я напряг своих ребят на анализ всех записей с камер и логов пропускных устройств, которые нам предоставили в первом рапорте. К тебе за санкцией не пошел, извини, но сказал им, что это твое распоряжение, срочно и должно быть готово вчера. Формально это так и есть, ты же мне поручил контроль над темой. Спецы забегали и принесли в клюве заключение… это я пропущу, вот смотри, это про то, как Мийоч выходит с корабля: «циклический характер участков вторичной аудио-дорожки позволяет предположить, что запись была позже откорректирована и дополнена искусственно». Ну? Похвали меня!
— Может, тебя еще поцеловать? — осведомился Саймон с иронией. Стефанис улыбнулся во все тридцать два зуба, однако дальше тему развивать не стал.
— Изначальное расследование, — припомнил Иллиан, — проводил один человек, офицер флотской СБ корабля. Который, возможно, не столь компетентен, чтобы заметить эти тонкие нестыковки в подаваемых им материалах…
— Или в фальсифицируемых им материалах, — договорил сержант.
— Вот именно. А хорошо, что армейским редко ставят блокировку против фаст-пенты, в отличие от нас. Стефанис, оформляй приказ комаррскому отделению на этого типа. Задержание… пока как свидетеля, первичный допрос по делу о смерти Павла Мийоча, транспортировка при необходимости на Барраяр.
— Имя, звание, место службы?
— Майор Уолтер Сингх, сэр, начальник корабельной СБ крейсера Его величества «Форталия Храбрый»!
Человек за столом расплывался от уха до уха в фастпентальной улыбке, и, поскольку обе его руки были для безопасности пристегнуты наручниками к краю стола, уже не мог навредить никому, кроме самого себя. Комаррские следователи сработали оперативно. Первичный допрос дал СБшникам признание его причастности к смерти пропавшего коммандера, после чего они молниеносно выдернули его с корабля — аккуратно пустив слух, что бравый майор отбыл в увольнительную на планету, — и со всей возможной скоростью доставили шефу в штаб-квартиру. Майор еще мучился легкой тошнотой после начального допроса с фаст-пентой, когда увозивший его курьер СБ нырнул в первый туннель к Барраяру.
Иллиан разглядывал потенциальную причину своих бед. Смуглый, грузный, средних лет, ничем не примечательный майор пялился на него в ответ с обожанием, свойственным любому, кого допрашивают с «наркотиком правды».
Ответы на первые, самые простые вопросы интереса не представляли, они лишь традиционно настраивали допрашиваемого на правильный ритм беседы. «Да, больше двадцати лет на Службе. Лояльный и преданный Империи офицер. Конечно, я знаю, кто такой коммандер Павел Мийоч. Мы с ним вместе служим… служили». С этой запинки, пожалуй, и начиналось самое любопытное.
— Вы знаете о том, жив ли коммандер Мийоч сейчас?
— Д-да, знаю… то есть, нет. Он не жив. Он умер.
Оставался только последний шаг по уже известному пути, и Иллиан уточнил почти формально:
— Вы имеете отношение к его смерти?
Майор расстроенно вздохнул.
Страница 56 из 63
