Главная героиня — девушка Зена. Она — человек, практически выросший в лаборатории, как и ее брат Алан. Они не знали, что такое свобода и какая она на вкус, но не переставали мечтать о ней. Пришло время этой мечте осуществиться…
Добавить в моё избранное
281 мин, 18 сек 2974
Клоки не в шутку задумалась. Тем временем, пока царила интрига, каждая девушка съела по два бутерброда.
— Наверное, такой же вопрос, что был задан Джейн, — хитро прищурив левый глаз, заявила она.
— Можете его повторить? — включила дурочку я.
— Кто тебе нравится?
Все приготовились слушать мой ответ. Даже устроились поудобнее.
— Никто.
И все мечты девочек о раскрытии великой тайны разбились.
— Как так! — произнесли голоса за дверью.
Мы дружной стайкой на цыпочках приблизились к двери. Блэки взяла шкатулку с полки, Джейн нож без лезвия, Клоки вооружилась пустой тарелкой, я — голыми руками. Через три минуты гробовой тишины кто-то аккуратно открыл дверь.
Подслушивающий только ступил за порог (а свет в комнате мы выключили заранее), как в его голову прилетела деревянная шкатулка. Джейн щелкнула выключателем, и мы обнаружили, что непрошеным гостем является… БЕН?!
— Здрасьте… — смущенный и растерянный поздоровался парень.
— Связать и сжечь! — закричала Блэки.
Одно дело мы сделали — связали. А сжигать его никто не собирался. Устроили допрос. Роль следователя играла Клоки.
— Итак, Бенжамин Утопленник, что вы делали за дверью? — влилась в образ Клоки.
— Ничего, — отвечал тот как ни в чем не бывало.
— Джейн, дай помаду. — Ей дали помаду.
— Если ты сейчас не скажешь правду, я тебе раскрашу губы не хуже, чем у мадонны макарон и фото повешу в гостиной, — пригрозила девушка.
— Я не один был!
Кло уже открыла помаду, но тут заступилась Блэки:
— Кло, он не врет. Я сама слышала многоголосье.
— Плюсую, — присоединилась я.
Клоки пронизывающе посмотрела на Утопленника.
— Кто с тобой еще был?
— Я вам так просто своих не выдам, — зло усмехнулся тот.
— Не скажешь, так мы тебе еще румян добавим, — пригрозила Клоки.
Парень молчал и держался как мог. Но мы все-таки сделали свое дело. Сфоткав «пусю» с синими румянами, мы уже отчаялись узнать хоть что-то о других. Ну ничего, месть будет сладкой…
Утро было очень добрым и ясным. Я с улыбкой пошла на кухню готовить завтрак имениннику и себе. Сделав его любимые оладьи, я для красоты написала кленовым сиропом цифру двадцать. Услышала знакомые шаги.
— С днем рождения, Алан! — сказала я, стоя у кофеварки.
— Спасибо, — ответил он, зевая.
Сев за стол, мы стали жадно поедать оладьи, запивая крепким кофе.
— Так бы всегда начинался день рождения! — подумал вслух брат. — Мне уже стукнуло двадцать… Эх, старею.
— А по-моему ты всегда будешь молодым, — улыбаясь, ответила на это я, убирая тарелки со стола. — Итак, до шести вечера чтоб дома тебя не видела! — шутливо выгнала я брата.
— Что в лаборатории, что здесь — забурчал он. — И куда мне идти?
— Куда хочешь, — выставляя парня за дверь, ответила я.
Алан лишь вякнул еще что-то, да посмеялся. Ушел он в дальние края за восходящим солнцем. Следующей проснулась Джейн.
— Доброе утро, — сказала она сонно.
— Доброе, — ответила я.
На кухне под звуки кипящего чайника я допивала свой кофе, пока Джейн сидевшая рядом, и уплетала утреннюю порцию овсянки. Доев желтую с коричневыми прожилками массу, девушка, моя посуду, спросила:
— Так когда печь будем?
— Можем сейчас, — ответила я, надеясь на ответ «нет».
— Хорошо, давай сейчас.
Ну, блин!
Я встала, бросила кружку в раковину и, делая вид, что я спец в выпечке, долго пялилась в холодильник, перебирая в голове все рецепты пирогов и тортов. Вспомнив мамин рецепт вишневого торта, достала все необходимое.
— Ну, начнем, — дала я команду старта, торжественно вручив Джейн миксер и все необходимое для коржа, а именно: пару стаканов муки, триста грамм масла, стакан сахара, щепотку ванилина, два яйца.
Она старалась, волновалась и так нервничала, что весь стол забрызгала. Пришлось мне корячиться, и я, наконец, сделала подобие теста. Джейн помогла с формочкой для коржа и подготовленная заранее духовка, разогретая аж до ста семидесяти градусов, приняла будущую основу кулинарного шедевра в свое нутро.
Засекла время Джейн (коржу полагалось печься двадцать минут), а я тем временем достала лимоны и вишню. Терка оказалась недругом для моей коллеги по кухне — когда я ее попросила снять цедру с мясистых цитрусов, все у нее из рук начало валиться. Тогда я дала ей соковыжималку, и она умудрилась забрызгать себя с ног до головы.
Таким образом нам понадобилось четыре средних лимона.
— Наверное, такой же вопрос, что был задан Джейн, — хитро прищурив левый глаз, заявила она.
— Можете его повторить? — включила дурочку я.
— Кто тебе нравится?
Все приготовились слушать мой ответ. Даже устроились поудобнее.
— Никто.
И все мечты девочек о раскрытии великой тайны разбились.
— Как так! — произнесли голоса за дверью.
Мы дружной стайкой на цыпочках приблизились к двери. Блэки взяла шкатулку с полки, Джейн нож без лезвия, Клоки вооружилась пустой тарелкой, я — голыми руками. Через три минуты гробовой тишины кто-то аккуратно открыл дверь.
Подслушивающий только ступил за порог (а свет в комнате мы выключили заранее), как в его голову прилетела деревянная шкатулка. Джейн щелкнула выключателем, и мы обнаружили, что непрошеным гостем является… БЕН?!
— Здрасьте… — смущенный и растерянный поздоровался парень.
— Связать и сжечь! — закричала Блэки.
Одно дело мы сделали — связали. А сжигать его никто не собирался. Устроили допрос. Роль следователя играла Клоки.
— Итак, Бенжамин Утопленник, что вы делали за дверью? — влилась в образ Клоки.
— Ничего, — отвечал тот как ни в чем не бывало.
— Джейн, дай помаду. — Ей дали помаду.
— Если ты сейчас не скажешь правду, я тебе раскрашу губы не хуже, чем у мадонны макарон и фото повешу в гостиной, — пригрозила девушка.
— Я не один был!
Кло уже открыла помаду, но тут заступилась Блэки:
— Кло, он не врет. Я сама слышала многоголосье.
— Плюсую, — присоединилась я.
Клоки пронизывающе посмотрела на Утопленника.
— Кто с тобой еще был?
— Я вам так просто своих не выдам, — зло усмехнулся тот.
— Не скажешь, так мы тебе еще румян добавим, — пригрозила Клоки.
Парень молчал и держался как мог. Но мы все-таки сделали свое дело. Сфоткав «пусю» с синими румянами, мы уже отчаялись узнать хоть что-то о других. Ну ничего, месть будет сладкой…
Глава 32 День Рождения
Все-таки мы отпустили бедного эльфа. Хотя… Мы б еще поиздевались. После этого случая каждому из нас хотелось побыстрее пойти к себе да поспать. Так и сделали. Блэки пошла к себе, я к себе — отсыпаться. Завтра важный день как-никак.Утро было очень добрым и ясным. Я с улыбкой пошла на кухню готовить завтрак имениннику и себе. Сделав его любимые оладьи, я для красоты написала кленовым сиропом цифру двадцать. Услышала знакомые шаги.
— С днем рождения, Алан! — сказала я, стоя у кофеварки.
— Спасибо, — ответил он, зевая.
Сев за стол, мы стали жадно поедать оладьи, запивая крепким кофе.
— Так бы всегда начинался день рождения! — подумал вслух брат. — Мне уже стукнуло двадцать… Эх, старею.
— А по-моему ты всегда будешь молодым, — улыбаясь, ответила на это я, убирая тарелки со стола. — Итак, до шести вечера чтоб дома тебя не видела! — шутливо выгнала я брата.
— Что в лаборатории, что здесь — забурчал он. — И куда мне идти?
— Куда хочешь, — выставляя парня за дверь, ответила я.
Алан лишь вякнул еще что-то, да посмеялся. Ушел он в дальние края за восходящим солнцем. Следующей проснулась Джейн.
— Доброе утро, — сказала она сонно.
— Доброе, — ответила я.
На кухне под звуки кипящего чайника я допивала свой кофе, пока Джейн сидевшая рядом, и уплетала утреннюю порцию овсянки. Доев желтую с коричневыми прожилками массу, девушка, моя посуду, спросила:
— Так когда печь будем?
— Можем сейчас, — ответила я, надеясь на ответ «нет».
— Хорошо, давай сейчас.
Ну, блин!
Я встала, бросила кружку в раковину и, делая вид, что я спец в выпечке, долго пялилась в холодильник, перебирая в голове все рецепты пирогов и тортов. Вспомнив мамин рецепт вишневого торта, достала все необходимое.
— Ну, начнем, — дала я команду старта, торжественно вручив Джейн миксер и все необходимое для коржа, а именно: пару стаканов муки, триста грамм масла, стакан сахара, щепотку ванилина, два яйца.
Она старалась, волновалась и так нервничала, что весь стол забрызгала. Пришлось мне корячиться, и я, наконец, сделала подобие теста. Джейн помогла с формочкой для коржа и подготовленная заранее духовка, разогретая аж до ста семидесяти градусов, приняла будущую основу кулинарного шедевра в свое нутро.
Засекла время Джейн (коржу полагалось печься двадцать минут), а я тем временем достала лимоны и вишню. Терка оказалась недругом для моей коллеги по кухне — когда я ее попросила снять цедру с мясистых цитрусов, все у нее из рук начало валиться. Тогда я дала ей соковыжималку, и она умудрилась забрызгать себя с ног до головы.
Таким образом нам понадобилось четыре средних лимона.
Страница 49 из 80
