Он — дефектный сын непутёвых родителей. Он — сирота с первого дня жизни. Он — идиот, которому везёт влипать во всякие неприятности. Встречайте! Восемнадцатилетний безликий Шов (не он себе имечко выбирал)!
Добавить в моё избранное
280 мин, 40 сек 10395
несколько странно. На ногах женские туфли на высоком каблуке, полосатые чёрно-зелёные колготки и зелёная юбка выше колена. Прикид завершала обычная байкерская куртка. Рядом с ним прямо на полу расположился толстяк и чистил свой контрабас. Выглядел он вполне нормально: тёмная кожа, лысая голова, белая большая маска и широкие чёрные штаны, на ногах сланцы. Разве что нос картошка. Оба выглядели настолько различно, что у малыша от увиденного округлился глаз.
— Хэй, парни! — бросил им шатен. — Я вам кое-кого принёс!
— Лео, отвянь, я занят, — глухо прорычал толстяк.
— Да ну тебя, Джави. Лео же сказал «кое-кого». Разве тебе не интересно? — донеслось с койки.
— А ты замолкни, мелочь. Когда я чищу контрабас — все твари молчат.
— Сам ты тварь, а я вполне нормальный парень.
— Парень ли? — усмехнулся негр. — Ральфи, ты себя хоть в зеркале видел? Трансвестит, вот ты кто. Дорогой наш голубой.
— Я не голубой! — выкрикнул ирокез и нахмурился.
— Но-но, ребят, только сказал пару слов. Джави, Ральфи, я вам тут кое-кого принёс — гляньте.
Так называемый Лео положил свёрток на кровать, к которой сразу столпились товарищи. Каждый гадал что там, но увиденное повергло обоих в шок. Джавади продолжал стоять и смотреть на этакое чудо, а Ральфи уже вовсю игрался с мальчишкой.
— Прости, Ральфи, но похоже ты здесь не самый голубой, — сказал толстяк.
— Эй, мальчишку не трогать! — Лео толкнул друга в плечо. — Ну, как назовём?
— Бедняга. Видите какие шрамы, — юбочник указал на ранения.
— А по-моему, круто. Ток на губе как-то стрёмно… А давайте Шов? — предложил любитель контрабаса.
— Ну, я могу, конечно, зашить… — ирокез оглядел врождённые порезы.
— Да я не об этом, чёрт возьми! Давайте его Швом назовём? Как ник?
— Шов, так Шов, — Лео взял ребёнка на руки. — Знакомься, Шов, я теперь твой папаша Леонардо. Верзилу зовут Джавади, а это чудо — Ральфи. Кстати, я сам не знаю кто он по природе и какая у него ориентация, — последнее Лео громко прошептал, смотря на красное от злости лицо ирокеза.
Погода и не думала успокаиваться, но в палатке было тепло и уютно. Джави продолжал чистить до блеска свой контрабас, а Ральфи что-то готовил. В маленькой кастрюльке было нечто напоминающее суп. Юный повар только осваивал навык готовки, поэтому на тему «что добавить: лук или чеснок?», решил набросать всего, причём в свою тарелку не пожалел и перца. Малышу же в эверестах бардака отыскали бутылочку молока и на этом успокоились. Когда все поели, Лео взял свою бас-гитару и провёл по струнам. Сладкие звуки подействовали на каждого по-разному: Джави закрыл глаза и даже перестал мучить инструмент, а Ральфи и Шов замерли в ожидании. Вот Лео взял пару аккордов. Музыкант запел.
— I just can't escape
It's like you're here with me now
But the words you say
They always seem to fade out
Since you been away
I'm just a face in the crowd
Someday, someday
I know you're coming back down
Someday, someday
I know you're coming back down
One day, one day
I know you're coming back down.
В этих, казалось, простых строчках было столько сожаления и грусти. Лео вложил в них все эти истинные чувства, ведь кому, как не ему знать какого это потерять родных. Ещё в детстве. Давным давно… Впрочем, парень не желает ничего рассказывать. Прошлое кануло в лету. У него есть настоящее, а в этом настоящем два верных друга, любимое хобби и беззаботная жизнь. А теперь ещё и Шов. Кстати о малыше, он смог выбраться из простыни и с трудом подполз к Лео. Обычному ребёнку на такой подвиг понадобятся месяцы, но Шов не был обычным во всех смыслах. Лео отложил любимую гитару и усадил сынишку на колени. Да-да, именно сынишку.
— Теперь нас трое, плюс Дартаньян, — усмехнулся гитарист.
Через полчаса все дрыхли беспробудным сном: толстяк в обнимку с контрабасом, Ральфи мирно посапывал, прижавшись к Лео, а тот приобнимал двух младших и прислушивался к шуму дождя. Три ночи.
— Хэй, парни! — бросил им шатен. — Я вам кое-кого принёс!
— Лео, отвянь, я занят, — глухо прорычал толстяк.
— Да ну тебя, Джави. Лео же сказал «кое-кого». Разве тебе не интересно? — донеслось с койки.
— А ты замолкни, мелочь. Когда я чищу контрабас — все твари молчат.
— Сам ты тварь, а я вполне нормальный парень.
— Парень ли? — усмехнулся негр. — Ральфи, ты себя хоть в зеркале видел? Трансвестит, вот ты кто. Дорогой наш голубой.
— Я не голубой! — выкрикнул ирокез и нахмурился.
— Но-но, ребят, только сказал пару слов. Джави, Ральфи, я вам тут кое-кого принёс — гляньте.
Так называемый Лео положил свёрток на кровать, к которой сразу столпились товарищи. Каждый гадал что там, но увиденное повергло обоих в шок. Джавади продолжал стоять и смотреть на этакое чудо, а Ральфи уже вовсю игрался с мальчишкой.
— Прости, Ральфи, но похоже ты здесь не самый голубой, — сказал толстяк.
— Эй, мальчишку не трогать! — Лео толкнул друга в плечо. — Ну, как назовём?
— Бедняга. Видите какие шрамы, — юбочник указал на ранения.
— А по-моему, круто. Ток на губе как-то стрёмно… А давайте Шов? — предложил любитель контрабаса.
— Ну, я могу, конечно, зашить… — ирокез оглядел врождённые порезы.
— Да я не об этом, чёрт возьми! Давайте его Швом назовём? Как ник?
— Шов, так Шов, — Лео взял ребёнка на руки. — Знакомься, Шов, я теперь твой папаша Леонардо. Верзилу зовут Джавади, а это чудо — Ральфи. Кстати, я сам не знаю кто он по природе и какая у него ориентация, — последнее Лео громко прошептал, смотря на красное от злости лицо ирокеза.
Погода и не думала успокаиваться, но в палатке было тепло и уютно. Джави продолжал чистить до блеска свой контрабас, а Ральфи что-то готовил. В маленькой кастрюльке было нечто напоминающее суп. Юный повар только осваивал навык готовки, поэтому на тему «что добавить: лук или чеснок?», решил набросать всего, причём в свою тарелку не пожалел и перца. Малышу же в эверестах бардака отыскали бутылочку молока и на этом успокоились. Когда все поели, Лео взял свою бас-гитару и провёл по струнам. Сладкие звуки подействовали на каждого по-разному: Джави закрыл глаза и даже перестал мучить инструмент, а Ральфи и Шов замерли в ожидании. Вот Лео взял пару аккордов. Музыкант запел.
— I just can't escape
It's like you're here with me now
But the words you say
They always seem to fade out
Since you been away
I'm just a face in the crowd
Someday, someday
I know you're coming back down
Someday, someday
I know you're coming back down
One day, one day
I know you're coming back down.
В этих, казалось, простых строчках было столько сожаления и грусти. Лео вложил в них все эти истинные чувства, ведь кому, как не ему знать какого это потерять родных. Ещё в детстве. Давным давно… Впрочем, парень не желает ничего рассказывать. Прошлое кануло в лету. У него есть настоящее, а в этом настоящем два верных друга, любимое хобби и беззаботная жизнь. А теперь ещё и Шов. Кстати о малыше, он смог выбраться из простыни и с трудом подполз к Лео. Обычному ребёнку на такой подвиг понадобятся месяцы, но Шов не был обычным во всех смыслах. Лео отложил любимую гитару и усадил сынишку на колени. Да-да, именно сынишку.
— Теперь нас трое, плюс Дартаньян, — усмехнулся гитарист.
Через полчаса все дрыхли беспробудным сном: толстяк в обнимку с контрабасом, Ральфи мирно посапывал, прижавшись к Лео, а тот приобнимал двух младших и прислушивался к шуму дождя. Три ночи.
Приключения начинаются
Комната. За столом сидит мужчина в голубой футболке и чёрных шортах. Взор его был устремлён в тетрадку, а сам он отнюдь не весел. Заковыристые буквы плясали со строки на строку и никак не хотели превращаться в слова. За окном темно, а настольная лампа то и дело мигала, но это не мешало парню писать. Ручка печально плясала по листку и резко дала в сторону — на кухне что-то загремело. Затем послышался мат и всеобщая возня. Недолго думая, музыкант отставил писанину и отправился на кухню. То, что он увидел, вызвало у парня улыбку: подросток и ирокез полотенцами вытирали пол и бросали обвинения в адрес супа, а рядом сидел за газетой верзила и искренне издевался над товарищами.
Страница 2 из 76
