Он — дефектный сын непутёвых родителей. Он — сирота с первого дня жизни. Он — идиот, которому везёт влипать во всякие неприятности. Встречайте! Восемнадцатилетний безликий Шов (не он себе имечко выбирал)!
Добавить в моё избранное
280 мин, 40 сек 10516
Печально.
— Как дела у сиделки? — в палатку зашёл Кирилл, он остановился у входа и с вызовом взглянул на Рыжика.
— Я не сиделка, — озлобленно ответила та и, убрав скетчбук и выключив музыку, поднялась на ноги. — Чего пришёл? В одиночку с навозом тяжко?
— Ха-ха, смешно, — нахмурился Кирилл и поправил скомкавшийся сзади капюшон. — Там начальство чего-то надумало. Сказали тебе явиться.
— А я то тут каким боком? — вопросительно подняла бровь девушка.
— Надо, значит, надо, — и они оба вышли.
Оставшись один, Шов наконец осмелился встать и размять ноги. К сожалению, выглянуть из палатки ему смелости не хватило, потому безликий просто расхаживал туда-сюда, не смея сунуться наружу. Внимание его привлёк царивший вокруг бардак, который он почёл долгом чести осмотреть. У стен в основном валялись всякие сумки и чемоданы, где обитали одежда, побрякушки, да остальная чепуха… И почему первая мысль — воровство? Нет, он, конечно, так не поступит, но интересно всё же. Именно эта мысль. Может влияние кого-нибудь из братьев? И одноглазый даже догадывается какого.
Спустя ещё пару минут Шов сидел опять на том же стуле, на каком сидел ещё в присутствии Рыжик, но уже с её скетчбуком. Корявые изображения лошадей, лошади у водоёма, лошадь с жеребятами, тонущая лошадь, лошадь в прыжке, лошадь между деревьями, закат… В особенности закат красивый. Но вот опять эти чёрточки и кружочки! На кой чёрт они вообще нужны? Кто-нибудь, поясните ХУДОжнику, зачем эти лишние линии?! Рисуешь, обводишь, стираешь, рисуешь заново уже без них. Смысл? Хотя, совсем не об этом Шов сейчас должен думать. Он, как никак, в плену. И прямо сейчас решается вопрос «жить или не жить». А он что? А он сидит здесь, рассматривает чужие рисунки и сетует насчёт приевшихся чёрточек и кружочков. Комедия.
— Вперёд и с песней, — на пороге стоял Кирилл.
с первого взгляда становилось ясно, что парень отнюдь невесел, как думалось ранее. С нехорошим предчувствием Шов быстро вскочил с места, положил скетчбук на прежнее место и вышел к ожидающему его сектанту. Тот остановил его прямо на выходе и, сведя руки одноглазого вместе, повязал на запястьях верёвкой.
— А это ещё зачем? — удивился Шов.
— Надо, значит, надо, — нахмурился Кирилл и затянул узел потуже.
— Больно же! — вскрикнул безликий. Известно почему. Запястья мгновенно побелели.
Как и ожидалось, парень не обратил никакого внимания, а схватил его за рукав толстовки и силком потащил за собой. Не скроем, резкая перемена температуры сильно сказалась на общем состоянии духа Шва. В палатке было тепло, а вот снаружи дул холодный ветер. Пф-ф-ф. Даже умереть в тепле не дадут.
Вопреки всем его ожиданиям, они не пошли к шатру главы, а свернули чуть правее. Кирилл уверенно вёл его через толпу, которая, к слову, с каким-то детским интересом, как школьники в зоопарке рассматривали Шва словно неведомую зверушку. Внутренне сжавшись, парень нервно оглядывался по сторонам, а на пике волнения даже сжал кулак до хруста в пальцах. Но сектант как будто и не замечал стенаний безликого, а всё куда-то торопился и бурчал под нос проклятья. Вот они прорвались за территорию лагеря и, пройдя по каменистой тропинке вверх к горе, свернули в какую-то пещеру. Проход был излишне узким, и света попадало мало, потому идти пришлось почти наугад. Как и ожидалось под ноги постоянно попадались различные камни, отчего Шов чуть не встретился лицом к… эм, лицу?… с каменной породой. К тому же Кирилл гнал как танк, не предоставляя Шву возможности свыкнуться с окружением. Но были в таком вот путешествии и плюсы. Во-первых, это, конечно же, тепло. В пещере не было того убийственного холода, что преследовал их снаружи. Как бы это всё странно не звучало. Видно, очередная шутка природы с температурой.
А во-вторых, то, что появился шанс хоть как-то развеяться. И не по лагерю от одной палатки к другой, а по-крупному. Чтоб и погадать было над чем. К примеру, куда они так торопятся? Хе, глупый вопрос. И без того всё ясно. Наивный дурак.
— Как дела у сиделки? — в палатку зашёл Кирилл, он остановился у входа и с вызовом взглянул на Рыжика.
— Я не сиделка, — озлобленно ответила та и, убрав скетчбук и выключив музыку, поднялась на ноги. — Чего пришёл? В одиночку с навозом тяжко?
— Ха-ха, смешно, — нахмурился Кирилл и поправил скомкавшийся сзади капюшон. — Там начальство чего-то надумало. Сказали тебе явиться.
— А я то тут каким боком? — вопросительно подняла бровь девушка.
— Надо, значит, надо, — и они оба вышли.
Оставшись один, Шов наконец осмелился встать и размять ноги. К сожалению, выглянуть из палатки ему смелости не хватило, потому безликий просто расхаживал туда-сюда, не смея сунуться наружу. Внимание его привлёк царивший вокруг бардак, который он почёл долгом чести осмотреть. У стен в основном валялись всякие сумки и чемоданы, где обитали одежда, побрякушки, да остальная чепуха… И почему первая мысль — воровство? Нет, он, конечно, так не поступит, но интересно всё же. Именно эта мысль. Может влияние кого-нибудь из братьев? И одноглазый даже догадывается какого.
Спустя ещё пару минут Шов сидел опять на том же стуле, на каком сидел ещё в присутствии Рыжик, но уже с её скетчбуком. Корявые изображения лошадей, лошади у водоёма, лошадь с жеребятами, тонущая лошадь, лошадь в прыжке, лошадь между деревьями, закат… В особенности закат красивый. Но вот опять эти чёрточки и кружочки! На кой чёрт они вообще нужны? Кто-нибудь, поясните ХУДОжнику, зачем эти лишние линии?! Рисуешь, обводишь, стираешь, рисуешь заново уже без них. Смысл? Хотя, совсем не об этом Шов сейчас должен думать. Он, как никак, в плену. И прямо сейчас решается вопрос «жить или не жить». А он что? А он сидит здесь, рассматривает чужие рисунки и сетует насчёт приевшихся чёрточек и кружочков. Комедия.
— Вперёд и с песней, — на пороге стоял Кирилл.
с первого взгляда становилось ясно, что парень отнюдь невесел, как думалось ранее. С нехорошим предчувствием Шов быстро вскочил с места, положил скетчбук на прежнее место и вышел к ожидающему его сектанту. Тот остановил его прямо на выходе и, сведя руки одноглазого вместе, повязал на запястьях верёвкой.
— А это ещё зачем? — удивился Шов.
— Надо, значит, надо, — нахмурился Кирилл и затянул узел потуже.
— Больно же! — вскрикнул безликий. Известно почему. Запястья мгновенно побелели.
Как и ожидалось, парень не обратил никакого внимания, а схватил его за рукав толстовки и силком потащил за собой. Не скроем, резкая перемена температуры сильно сказалась на общем состоянии духа Шва. В палатке было тепло, а вот снаружи дул холодный ветер. Пф-ф-ф. Даже умереть в тепле не дадут.
Вопреки всем его ожиданиям, они не пошли к шатру главы, а свернули чуть правее. Кирилл уверенно вёл его через толпу, которая, к слову, с каким-то детским интересом, как школьники в зоопарке рассматривали Шва словно неведомую зверушку. Внутренне сжавшись, парень нервно оглядывался по сторонам, а на пике волнения даже сжал кулак до хруста в пальцах. Но сектант как будто и не замечал стенаний безликого, а всё куда-то торопился и бурчал под нос проклятья. Вот они прорвались за территорию лагеря и, пройдя по каменистой тропинке вверх к горе, свернули в какую-то пещеру. Проход был излишне узким, и света попадало мало, потому идти пришлось почти наугад. Как и ожидалось под ноги постоянно попадались различные камни, отчего Шов чуть не встретился лицом к… эм, лицу?… с каменной породой. К тому же Кирилл гнал как танк, не предоставляя Шву возможности свыкнуться с окружением. Но были в таком вот путешествии и плюсы. Во-первых, это, конечно же, тепло. В пещере не было того убийственного холода, что преследовал их снаружи. Как бы это всё странно не звучало. Видно, очередная шутка природы с температурой.
А во-вторых, то, что появился шанс хоть как-то развеяться. И не по лагерю от одной палатки к другой, а по-крупному. Чтоб и погадать было над чем. К примеру, куда они так торопятся? Хе, глупый вопрос. И без того всё ясно. Наивный дурак.
«Типа местный Бог»
В голове крутились всевозможные мысли. О прошлом, настоящем и будущем. О себе любимом и далёких безликих братьях. О разнице Читы и Иркутска. О насущных проблемах и реальных, заметьте, реальных единорогах! Шов по-детски верил, что эти мистические создания и правда существуют. Но только он останавливался на какой-либо из мыслей, как нарочно стукался головой об потолок пещеры. Ну уж очень он был низким, да ко всему и твёрдым. А коли уж заговорили о пещере, то грех не рассказать об этой дороге мучений. Вначале, когда свет ещё проникал сюда, можно было разглядеть шершавые неровные стены опять же из того белого сверкающего камня. Дабы идти спокойно и поспевать за тянувшим его вперёд Кириллом, одноглазому приходилось сильно сутулиться, чтобы свести свидания головы и потолка к нулю. Но раз вначале это казалось наипростейшим, то сейчас, в условиях плохого освещения, превратилось в невозможное.
Страница 47 из 76
