Участковый

Топор был ржавым и тупым, но силы у Лёшки было немерено. Вытянув из кабины грузовика труп, он начал рубить его на части, которые покидал в один из кулей из-под картошки, во множестве лежавших вокруг.

Прошло несколько часов, когда, наконец сделав своё жуткое дело и даже не пытаясь задуматься, что он натворил, так как ещё вчера решил во что бы то ни стало идти до конца, к чему это его ни приведёт, Лёшка взял мешок и, волоком таща его, двинулся на выход. Неподалёку от промбазы было маленькое озеро, в котором он решил скрыть следы своего злодеяния. Но не успел он выбросить туда мешок с останками отца, как позади него раздался чей-то властный окрик:

— Стоять!— И это всё? — разочарованно протянул пацан. Его, казалось, не удивило, что преступником оказался сын участкового.

— Всё, — пожал плечами дядя Вова.

— Ну, так нечестно. А кто закричал в конце?

— Точно, Вов, не досказал ты, — согласились с мальчиком его отец и молчавший доселе второй дядька.

— Ладно, ладно, расскажу! Чёрт с вами!

Геннадий Сергеевич Лавров положил трубку телефона и крепко задумался. Уже не впервые ему звонил Алексей Ирюпин, с которым они были очень дружны и которого Лавров часто выручал, когда тот на свой страх и риск заминал преступления, которым не хотел давать ход. Но на этот раз, видно, случилось нечто совсем из ряда вон выходящее. Голос Лёшки был грустным и взволнованным.

Подумав немного, Геннадий Сергеевич решил не торопиться с поездкой в посёлок и закончить все дела, которые тоже уже давно ожидали его вмешательства. Благо, он сам предупредил Ирюпина, что появится только завтра вечером, и надеялся, что тот ничего глупого не совершит.

Вечером следующего дня он прибыл в посёлок. На рабочем месте и дома, как Лавров, впрочем, и ожидал, участкового не было. Расспросив Лонкова, которого он встретил возле дома Ирюпина, о совершённом преступлении, Геннадий пошёл к магазину и самостоятельно осмотрел место событий, не переставая думать о том, куда мог запропаститься участковый. По всему выходило, что Ирюпин не дождался его и сам начал расследование, что нисколько не радовало Лаврова. Он прекрасно знал нрав Алексея, который легко мог наломать дров там, где нужно было подходить к делу обстоятельно и спокойно.

Вместе с Геннадием на месте преступления крутился и Олег Фёдорович. Он помнил Гену ещё с младенчества, а потому позволял себе некоторую фамильярность и наглость, расспрашивая его о всяких незначительных сейчас событиях из жизни Лаврова: семье, работе и о многом другом.

— Олег Фёдорович, если вы думаете, что я не знаю о ваших махинациях с обвесом, то вынужден вас разочаровать. А сейчас не мешайте работать. Лучше поищите мне кого-нибудь, кто видел, куда делся Ирюпин, — устав отвечать на бессмысленные и мешающие ему вопросы, прервал Геннадий словоблудие Лонкова.

— Так это мы быстро! — кивнул Олег Фёдорович и только собрался выскочить из магазина, как до него дошло. — Постой, так ты что, знаешь?

— Конечно знаю. Мне уже давно Лёшка рассказал. И мы с ним прикрываем тебя, Олег Фёдорович, от суровой руки закона. Так что вот как-то так!

— Ну, тогда я пошёл, — вздохнул Лонков и вышел из магазина, оставив Геннадия одного.

Вернулся он быстро, ведя за ухо мальчонку.

— Вот, — удовлетворённо произнёс он, отпуская пацана. — Сашка видел, куды Ирюпин делся.

— А зачем вы его за ухо приволокли? — сделав вид, что рассердился, спросил Лавров.

— Да он идти не хотел. Тебя, Гена, боится! — усмехнулся Фёдорович.

— И ничего я не боюсь! — воскликнул Сашка. — А участкового я у промбазы видел.

— Спасибо, — искренне поблагодарив мальчишку, отпустил его Лавров и крепко задумался. — На промбазе, значит. И что он там забыл?

— Да чего гадать-то! Пойдём и узнаем, — произнёс Лонков.

— Э, нет. Ты, Олег Фёдорович, останешься здесь, а ещё лучше, если домой пойдёшь. Я и сам справлюсь, если что.

— Но…

— Никаких но! — отрезал Лавров и быстрым шагом покинул магазин.

До промбазы идти было недалеко, всего пару минут, и Лавров отчасти догадывался, почему Ирюпин пошёл туда. Промбаза уже для многих поколений являлась излюбленным местом для сборищ. Спрятать здесь что-либо, например, деньги, было очень просто.

Подойдя к промбазе, он услышал странный шум — словно что-то тяжёлое волокли в сторону двери — и затаился. Через несколько секунд дверь приоткрылась, и из неё боком вышел тот, кого Геннадий совсем не ожидал увидеть. Лёшка, сын участкового. Он тащил волоком чем-то наполненный и оставляющий кровавый след мешок. Пыхтя и ежесекундно вытирая выступающий пот со лба, он дотащил мешок до озера и только попытался спихнуть его в воду, как Геннадий вышел из тени, громко его окликнув:

— Стоять!

Круто развернувшись, Алексей в изумлении уставился на Лаврова. В его руке подрагивал пистолет.