Фандом: Гарри Поттер. Все знают легенду о всадниках Апокалипсиса? А вот у Долохова эта легенда превратилась в такое…
Добавить в моё избранное
6 мин, 25 сек 724
— Твою мать! — протрезвевший Долохов смотрел на то, что он наворотил. Перед Малфой-мэнором стояли… четыре пони Апокалипсиса. Понь блед, гневно косящий на него красными глазами, понь бел, оскорблённо трясущий платиновой гривой, понь чёрен, язвительно проржавший ему что-то явно нелицеприятное, и понь рыж, флегматично взирающий по сторонам. Видимо, семейная жизнь с Беллой закалила старшего Лестрейнджа до максимального уровня пофигизма.
— Так и до Страшного заседания Визенгамота доколдоваться можно, — произнес появившийся рядом МакНейр, что характерно, в человеческом обличье.
— Завтрак, ланч, обед и ужин, — довольно заметил Грейбек.
— Я сейчас из кого-то меховое манто сделаю, — мрачно предупредила его Белла. — А ну возвращай их обратно! — повернувшись к Долохову, скомандовала она, выразительно поигрывая палочкой.
— Лорда — можно, — милостиво разрешил Грейбек, — ну и Руди, конечно. А вот это черно-белое будет у меня как белый хлеб с икрой.
— Погоди, Белла, не гони лошадей, — Долохов почесал палочкой затылок. Пони возмущенно заржали. — Да не вас! Дай вспомнить, какое хоть заклинание было-то…
— Белый хлеб, между прочим, принадлежит Нарциссе, — процедила Белла, глядя на Фенрира. — А икру ешь, может, хоть отравишься.
Чёрный понь, выразительно покосившись на облизывающегося Фенрира горящим круглым глазом, не менее выразительно покачал копытом и оскалил желтые зубы.
— Траванёшься, — предупредил Роули. — Его же сначала вымачивать надо, а потом варить. В трех водах.
Эйвери протянул чёрному пони морковку и хотел было погладить по чёлке, но тот шарахнулся от него, как от ненормального. Морковку подобрал Грейбек и смачно захрустел.
— Ой, Ваше Лордство! — восхитился подошедший Трэверс. — А вам идет! И Малфою со Снейпом тоже! Такие милашки!
Нарцисса, спустившись с крыльца и оценив представшую ее глазам сцену (белый пони потрусил к ней с виноватым ржанием), скомандовала:
— Тинки, завтрак накрывать не в Мэноре, а в парке. И позаботься об особой диете для хозяина Люциуса и его товарищей.
Рыжий понь удивленно посмотрел на поставленные перед ним ясли с овсом и, помотав головой, подошёл к столу и попытался зубами открыть бутылку с огневиски.
— Руди! — возмущенно сказала Белла. — С утра даже лошади не пьют! Ой, прости…
— Так то лошади, — ухмыльнулся Фенрир, запивая морковку изрядным глотком огневиски из горла. — Смотришь на них — и прямо слюнки бегут. А у нас больше ничего нет, ну того-этого… куснуть?
Эльф, мгновенно появившийся перед ним, протянул оборотню огромный поднос с непрожаренными бифштексами, которые Фенрир начал жрать, периодически вытирая руки о белоснежную скатерть.
Понь бел, грациозно изогнув шею, бочком подгарцевал к Трэверсу. Трэверс протянул было ему круассан с ежевичным джемом, но под укоризненным взглядом Нарциссы торопливо убрал подношение.
— Люциус, тебе нельзя сладкое, — строго предупредила Нарцисса.
В парк выползла Нагини, которая с утра не видела обожаемого хозяина и успела соскучиться. При виде пониобразного Повелителя несчастная змеюка испытала глубокий культурный шок.
— Шшшшоссс? — зашипела она на Долохова, безошибочно угадав виновника происшедшей с Лордом метаморфозы. Долохов виновато пожал плечами:
— Да я и сам не понимаю, как такое могло случиться… И заклинание-то вспомнить не могу, мать-перемать… Ох, простите, дамы.
— Шшшизз! — охарактеризовала Долохова Нагини.
— И еще какой! — впервые согласилась со змеей Беллатрикс.
Рабастан, опоздавший к завтраку и не нашедший в гостиной Малфой-мэнора даже намеков на этот самый завтрак, равно как и никого из многочисленных обитателей поместья, торопливо вышел на улицу и замер, оценив представшую ему сюрреалистическую картину. В парке были накрыты столы, за которыми сидели почти все гости четы Малфоев, а рядом со столами обнаружились четыре пони. Нет, не пони! Заколдованные Руди, Люциус, Снейп и сам Тёмный Лорд, возле которого с горестным шипением ползала Нагини.
— Трэверс! — позвал он. — Ты чего мне вчера подсунул? У меня таких видений еще никогда не было!
— Да если бы это был Трэверс! — возмущенно заявила дорогая невестка, отбирающая у Руди бутылку огневиски. — Это Долохов отличился! Как-то заколдовал их всех — а теперь и вспомнить не может, скотина пьяная!
— Я трезвый! — обиделся Долохов. — Пьяный я вчера был, когда все это натворил…
— Так давайте его снова напоим, — предложил Гойл. — Может, он тогда и вспомнит. А то нехорошо как-то. Снейп в таком виде уроки-то вести не сможет — а в Хогвартсе и так с преподавателями беда. Историю покойный Биннс ведет, ЗОТИ — ну сами знаете, теперь вот еще Зелья вести некому будет…
— Во-во, — поддержал приятеля Крэбб, — а у нас там дети учатся.
— А то, что Милорд и остальные в таком виде не могут находиться, вас не волнует?
— Так и до Страшного заседания Визенгамота доколдоваться можно, — произнес появившийся рядом МакНейр, что характерно, в человеческом обличье.
— Завтрак, ланч, обед и ужин, — довольно заметил Грейбек.
— Я сейчас из кого-то меховое манто сделаю, — мрачно предупредила его Белла. — А ну возвращай их обратно! — повернувшись к Долохову, скомандовала она, выразительно поигрывая палочкой.
— Лорда — можно, — милостиво разрешил Грейбек, — ну и Руди, конечно. А вот это черно-белое будет у меня как белый хлеб с икрой.
— Погоди, Белла, не гони лошадей, — Долохов почесал палочкой затылок. Пони возмущенно заржали. — Да не вас! Дай вспомнить, какое хоть заклинание было-то…
— Белый хлеб, между прочим, принадлежит Нарциссе, — процедила Белла, глядя на Фенрира. — А икру ешь, может, хоть отравишься.
Чёрный понь, выразительно покосившись на облизывающегося Фенрира горящим круглым глазом, не менее выразительно покачал копытом и оскалил желтые зубы.
— Траванёшься, — предупредил Роули. — Его же сначала вымачивать надо, а потом варить. В трех водах.
Эйвери протянул чёрному пони морковку и хотел было погладить по чёлке, но тот шарахнулся от него, как от ненормального. Морковку подобрал Грейбек и смачно захрустел.
— Ой, Ваше Лордство! — восхитился подошедший Трэверс. — А вам идет! И Малфою со Снейпом тоже! Такие милашки!
Нарцисса, спустившись с крыльца и оценив представшую ее глазам сцену (белый пони потрусил к ней с виноватым ржанием), скомандовала:
— Тинки, завтрак накрывать не в Мэноре, а в парке. И позаботься об особой диете для хозяина Люциуса и его товарищей.
Рыжий понь удивленно посмотрел на поставленные перед ним ясли с овсом и, помотав головой, подошёл к столу и попытался зубами открыть бутылку с огневиски.
— Руди! — возмущенно сказала Белла. — С утра даже лошади не пьют! Ой, прости…
— Так то лошади, — ухмыльнулся Фенрир, запивая морковку изрядным глотком огневиски из горла. — Смотришь на них — и прямо слюнки бегут. А у нас больше ничего нет, ну того-этого… куснуть?
Эльф, мгновенно появившийся перед ним, протянул оборотню огромный поднос с непрожаренными бифштексами, которые Фенрир начал жрать, периодически вытирая руки о белоснежную скатерть.
Понь бел, грациозно изогнув шею, бочком подгарцевал к Трэверсу. Трэверс протянул было ему круассан с ежевичным джемом, но под укоризненным взглядом Нарциссы торопливо убрал подношение.
— Люциус, тебе нельзя сладкое, — строго предупредила Нарцисса.
В парк выползла Нагини, которая с утра не видела обожаемого хозяина и успела соскучиться. При виде пониобразного Повелителя несчастная змеюка испытала глубокий культурный шок.
— Шшшшоссс? — зашипела она на Долохова, безошибочно угадав виновника происшедшей с Лордом метаморфозы. Долохов виновато пожал плечами:
— Да я и сам не понимаю, как такое могло случиться… И заклинание-то вспомнить не могу, мать-перемать… Ох, простите, дамы.
— Шшшизз! — охарактеризовала Долохова Нагини.
— И еще какой! — впервые согласилась со змеей Беллатрикс.
Рабастан, опоздавший к завтраку и не нашедший в гостиной Малфой-мэнора даже намеков на этот самый завтрак, равно как и никого из многочисленных обитателей поместья, торопливо вышел на улицу и замер, оценив представшую ему сюрреалистическую картину. В парке были накрыты столы, за которыми сидели почти все гости четы Малфоев, а рядом со столами обнаружились четыре пони. Нет, не пони! Заколдованные Руди, Люциус, Снейп и сам Тёмный Лорд, возле которого с горестным шипением ползала Нагини.
— Трэверс! — позвал он. — Ты чего мне вчера подсунул? У меня таких видений еще никогда не было!
— Да если бы это был Трэверс! — возмущенно заявила дорогая невестка, отбирающая у Руди бутылку огневиски. — Это Долохов отличился! Как-то заколдовал их всех — а теперь и вспомнить не может, скотина пьяная!
— Я трезвый! — обиделся Долохов. — Пьяный я вчера был, когда все это натворил…
— Так давайте его снова напоим, — предложил Гойл. — Может, он тогда и вспомнит. А то нехорошо как-то. Снейп в таком виде уроки-то вести не сможет — а в Хогвартсе и так с преподавателями беда. Историю покойный Биннс ведет, ЗОТИ — ну сами знаете, теперь вот еще Зелья вести некому будет…
— Во-во, — поддержал приятеля Крэбб, — а у нас там дети учатся.
— А то, что Милорд и остальные в таком виде не могут находиться, вас не волнует?
Страница 1 из 2
