1607

Хэлл сидел на высоком табурете, болтая ногами, Демон курил, а Ангел вышагивал туда-сюда и нервничал. Длинный список переходил из рук в руки по десятому кругу, но все пункты из него давно были вычеркнуты.

— Неужели ничего не осталось? Проверьте ещё раз!

— Проверяли, Андж. Желания кончились, предметы тоже.

— Идеи тоже кончились?!

— Тише, тише. Есть парочка разнузданных и грязных. Тебе не понравится.

— Выкладывай!

— Я подумал, что можно было бы поймать, связать и запереть в погребе грешника. Или священника. Завести туда Моди, а он там дальше пусть сам… развлекается, — Демон улыбнулся особенной, продирающей морозом по коже, улыбкой.

— Это слишком банально. Хэлл, а ты что скажешь?

— Вариантов у меня нет. Научные примочки вашего отца не интересуют, с кибернетической точки зрения он уже укомплектован имплантатами, драгоценности дарить бессмысленно — у него есть вы. А ставить памятник при жизни — неприлично.

— Но в прошлом году…

— У него были дела поважнее. В качестве подарка он принял новые хлопоты. Необязательно же делать всё материальным и заворачивать в цветную бумагу и ленточки.

Эндж надул губы:

— Я хочу, чтобы он мог это увидеть и пощупать.

— Вот и ладушки, — Демон отдал ему пачку сигарет и пошёл к машине.

— Куда ты?

— В церковь. Воплощать в жизнь свой банальный план.

— Подожди, мы ничего не утвердили…

— Утвердишь по дороге. Я ведь говорил, что тебе не понравится. Но это лучшее, что мир может ему сейчас предложить.

Погреб — он же подвал — представлял собой просторное и сухое помещение, заполненное бочками отборного вина и коньяка. И никак не вязавшееся с пытками и пленными. При появлении хозяев там автоматически включался свет, и выключить его было довольно проблематично, не покинув подвала и не закрыв дверь. Однако Демон успешно справился с заданием, выведя из строя автономный генератор, отвечавший за электричество и микроклимат в подземелье. В полной темноте он и ещё один преступник занесли тело в мешке, два стула и связку чёрных свечей. Тело усадили, мешок сняли, а свечи остались лежать на одном из бесчисленных бочонков. После этого для жертвы надолго воцарилась тишина.

Связан он не был, но шевельнуться боялся. В погребе не имелось ни единого окна, даже слухового, шум снаружи не проникал, а система вентиляции отключилась автоматически в связи с «уснувшим» генератором. У нашего«героя» было вдоволь времени, а точнее, несколько часов до момента рождения именинника, чтобы разобраться в ситуации. Или подумать о своей незавидной судьбе. И даже не подозревать, что дьявол уже стоит рядом, буквально в шаге, и медленно, очень придирчиво рассматривает его.

Коротко остриженные волосы, чёрная ряса, босые ноги, аскетически худое тело и испещрённый ранними морщинами лоб. Обычные монахи не могли похвастать таким набором: Демон похитил аббата. Для чистоты эксперимента ему пришлось лететь за ним в Европу, не иначе. С этими мыслями Моди зажег одну свечу и отпустил. Она повисла в воздухе между его бледным лицом и лицом пленника. Тот сначала зажмурился…

«… но не испугался», — удовлетворённо констатировал темптер.

— А вы не робкого десятка, аббат. Но вы забыли перекреститься.

— Помогло бы?

— Боюсь, что нет, — Асмодей сел на второй свободный стул. Свеча поплыла за ним и застыла на уровне рук аббата, крепко сжимавших цепочку с распятием. — Замок электронный, потому сейчас неисправен. Дверь открыта. Уходите.

— Прошу прощения?

— Я сказал — валите. Валите, пока я не передумал, — демон смотрел серьёзно, но разные глаза смеялись.

Аббат сидел. И в его глазах недоумение боролось с подозрительностью. Моди не пытался прочесть его мысли, а просто наслаждался отраженным огоньком свечи в человеческих зрачках. Как славно, они такие живые… ни секунды покоя, постоянно сменяющиеся образы, постепенное складывание общей картины. Но на последнем кусочке она рассыпается. Он ничего не понимает. Он и не должен…

— Почему вы отпускаете меня? Для чего всё это было разыграно? Вы что, от скуки решились на похищение, а теперь скука кончилась и нашлось развлечение получше?!

— Всё немного сложнее, аббат. Не поддавайтесь гневу, это же смертный грех. Дорогу найдете на ощупь.

— Я не уйду, пока ты не скажешь.

— Вы решили, что не знаете меня, аббат. Но вы знаете. А потому — бегите. Не заставляйте меня думать, что вами движет любопытство и оно сильнее инстинкта самосохранения.

— Если ты — тот, с кем я мечтал однажды встретиться, то… — аббат поколебался, взял вторую свечу и зажёг от уже горящей. — Если бы грехопадения не произошло в тот злосчастный день, оно обязательно случилось бы в другой. А значит, мне незачем бежать. Сегодня я, возможно, избегу смерти, но настоящего избавления не получу. Захочу забыть, но начну вспоминать, терзаться…