Фандом: Дом, в котором. За два дня до выпуска Ведьма начала действовать.
Добавить в моё избранное
67 мин, 34 сек 3041
Теряешь хватку.
— Да? А я-то ворожила на заражение крови и перелом шеи, — задумчивым голосом соврала Ведьма. — Повезло ей с амулетами…
А ещё она спросила Лиса про Мавра:
— Вожак ещё не выходил из спальни, с ним всё нормально?
— Возникла небольшая заминка, на обеде он будет. Кстати, твоё предложение насчёт амулета для меня ещё в силе?
Ненадолго задумавшись, Ведьма ответила:
— Да, конечно. Зайди ко мне за полчаса до обеда — всё будет готово.
И ещё, и ещё, и ещё…
Это её последний шанс попрощаться. С Домом, состайниками, Черепом. Со всеми. Насколько она мечтала об этом моменте и настолько же боялась его завершить, желая растянуть до бесконечности.
Первый этаж. Где-то во дворе под старым дубом смеялись вместе две стаи. Пили что-то горячительное, шутили — впервые за долгое время небо не давило тучами; чистое и необъятное, оно звало всех к себе. Даже злое солнце на день подобрело, касалось бледной кожи, обнимало. А вот и ветер поднялся, зовя поиграть старших так, словно им снова по десять лет, словно у них в глазах снова злая откровенность и зависть к недосягаемым старшим.
На первом — никого, все стекаются во двор, насладиться последним днём, потрахаться в куче мусора, напиться до беспамятства, впервые поговорить с теми, кто всю жизнь стоял на другой стороне шахматной доски, чтобы ночью без всякой жалости поставить фигуре другого цвета шах и мат.
А вот и прачечная. Ведьма окунулась в запах хлорки, закрыла за собой дверь и села на свёрнутый спальный мешок. Она пришла чуть раньше оговорённого времени.
Ведьма закрыла глаза и принялась ждать.
Но ждать не пришлось.
— Хорошо, что ты уже здесь, — произнёс Череп, заходя в прачечную. — У меня мало временя.
— Тогда и я не буду тянуть, — ответила Ведьма, доставая нож и разбитые наручные часы. — Нож держи всегда при себе и не показывай его никому, даже из своих.
— А это зачем?
— Это? Ещё один амулет, — с улыбкой соврала Ведьма. — Чтобы мы всегда были вместе. Не против надеть его?
— Ну спасибо хотя бы на том, что это не ужасно смущающее нечто типа подвески «Ч плюс В — навсегда», — сыронизировал Череп, наверняка ссылаясь на какую-то бородатую шутку своей стаи. — Это всё?
— Ещё кое-что. Ты найдёшь меня на рассвете следующего дня, до этого момента даже не пытайся.
— Какие мы загадочные! Хорошо, я рад, что ты знаешь безопасное место на эту ночь.
— А я думала, что тебя больше порадует моя уверенность в тебе.
— Она меня не радует, а скорее шокирует, — пожал плечами Череп, враз растеряв всю напускную уверенность.
В его глазах читалось: «Как ты можешь верить в меня тогда, когда я сам в себе практически разуверился?»
Ведьма могла только обнять его в самый последний раз.
И нет в этом никакой магии. Возвращалась бы она к нему спустя столько кругов снова и снова, не будь они связаны? Очаровывалась бы?
Они отступили друг от друга, Череп взял из её рук нож и наручные часы, спрятал их, повернулся и ушёл.
Вот и всё.
Ведьма подошла к спальному мешку, развернула его и достала всё спрятанное: иглы, мотки нитей, большой кусок замши, ножницы, деревянные гребни — здесь это больше ни к чему. Тем более что она пообещала Лису амулет — сделает его в спальне.
Из чего же его сделать? Да и осталось ли у неё что-то стоящее в спальне?
Хотя, наверное, найдётся. Да, крошечный осколок угля, гладкого и острого, так что даже страшно порезаться. И тополиный пух. А ещё игральный кубик…
И всё вокруг исчезло — Ведьма вернулась в пустую спальню, бросилась к шкатулке со всем содержимым будущего амулета — не было больше фонового шума вроде далёкого смеха снаружи или шума проезжавших мимо Дома машин.
Ведьма знала, что сейчас у неё получится один из её самых лучших амулетов.
Этой ночью Лис выживет.
Странная сосредоточенность начала отступать, едва Ведьма закончила зашивать замшу и принялась за верёвку на шею.
Раздался стук в дверь.
— Заходи. — Ведьма сидела на полу, спиной к двери, так что не посмотрела на зашедшего, делая последний узелок и отрывая ненужный конец нити.
— Закончила? — спросил Лис, обходя её и садясь на пол.
— Да, — ответила Ведьма, наконец, поворачиваясь к Лису и надевая тому амулет на шею. — Ты сильный и удачливый, а это сделает тебя ещё сильнее и удачливее.
— Спасибо, — произнёс Лис, пряча амулет под футболку.
— Но он вышел сильнее, чем я думала. Не знаю, хорошо это или плохо, но он умиротворяет, как губка впитывая негативные мысли и помыслы. Так что ему по душе люди последовательные, вдумчивые, серьёзные, не рубящие сгоряча, руководствующиеся разумом, а не чувствами — в общем, нужно соответствовать, чтобы амулет работал в полную силу.
— Разумно.
— Да? А я-то ворожила на заражение крови и перелом шеи, — задумчивым голосом соврала Ведьма. — Повезло ей с амулетами…
А ещё она спросила Лиса про Мавра:
— Вожак ещё не выходил из спальни, с ним всё нормально?
— Возникла небольшая заминка, на обеде он будет. Кстати, твоё предложение насчёт амулета для меня ещё в силе?
Ненадолго задумавшись, Ведьма ответила:
— Да, конечно. Зайди ко мне за полчаса до обеда — всё будет готово.
И ещё, и ещё, и ещё…
Это её последний шанс попрощаться. С Домом, состайниками, Черепом. Со всеми. Насколько она мечтала об этом моменте и настолько же боялась его завершить, желая растянуть до бесконечности.
Первый этаж. Где-то во дворе под старым дубом смеялись вместе две стаи. Пили что-то горячительное, шутили — впервые за долгое время небо не давило тучами; чистое и необъятное, оно звало всех к себе. Даже злое солнце на день подобрело, касалось бледной кожи, обнимало. А вот и ветер поднялся, зовя поиграть старших так, словно им снова по десять лет, словно у них в глазах снова злая откровенность и зависть к недосягаемым старшим.
На первом — никого, все стекаются во двор, насладиться последним днём, потрахаться в куче мусора, напиться до беспамятства, впервые поговорить с теми, кто всю жизнь стоял на другой стороне шахматной доски, чтобы ночью без всякой жалости поставить фигуре другого цвета шах и мат.
А вот и прачечная. Ведьма окунулась в запах хлорки, закрыла за собой дверь и села на свёрнутый спальный мешок. Она пришла чуть раньше оговорённого времени.
Ведьма закрыла глаза и принялась ждать.
Но ждать не пришлось.
— Хорошо, что ты уже здесь, — произнёс Череп, заходя в прачечную. — У меня мало временя.
— Тогда и я не буду тянуть, — ответила Ведьма, доставая нож и разбитые наручные часы. — Нож держи всегда при себе и не показывай его никому, даже из своих.
— А это зачем?
— Это? Ещё один амулет, — с улыбкой соврала Ведьма. — Чтобы мы всегда были вместе. Не против надеть его?
— Ну спасибо хотя бы на том, что это не ужасно смущающее нечто типа подвески «Ч плюс В — навсегда», — сыронизировал Череп, наверняка ссылаясь на какую-то бородатую шутку своей стаи. — Это всё?
— Ещё кое-что. Ты найдёшь меня на рассвете следующего дня, до этого момента даже не пытайся.
— Какие мы загадочные! Хорошо, я рад, что ты знаешь безопасное место на эту ночь.
— А я думала, что тебя больше порадует моя уверенность в тебе.
— Она меня не радует, а скорее шокирует, — пожал плечами Череп, враз растеряв всю напускную уверенность.
В его глазах читалось: «Как ты можешь верить в меня тогда, когда я сам в себе практически разуверился?»
Ведьма могла только обнять его в самый последний раз.
И нет в этом никакой магии. Возвращалась бы она к нему спустя столько кругов снова и снова, не будь они связаны? Очаровывалась бы?
Они отступили друг от друга, Череп взял из её рук нож и наручные часы, спрятал их, повернулся и ушёл.
Вот и всё.
Ведьма подошла к спальному мешку, развернула его и достала всё спрятанное: иглы, мотки нитей, большой кусок замши, ножницы, деревянные гребни — здесь это больше ни к чему. Тем более что она пообещала Лису амулет — сделает его в спальне.
Из чего же его сделать? Да и осталось ли у неё что-то стоящее в спальне?
Хотя, наверное, найдётся. Да, крошечный осколок угля, гладкого и острого, так что даже страшно порезаться. И тополиный пух. А ещё игральный кубик…
И всё вокруг исчезло — Ведьма вернулась в пустую спальню, бросилась к шкатулке со всем содержимым будущего амулета — не было больше фонового шума вроде далёкого смеха снаружи или шума проезжавших мимо Дома машин.
Ведьма знала, что сейчас у неё получится один из её самых лучших амулетов.
Этой ночью Лис выживет.
Странная сосредоточенность начала отступать, едва Ведьма закончила зашивать замшу и принялась за верёвку на шею.
Раздался стук в дверь.
— Заходи. — Ведьма сидела на полу, спиной к двери, так что не посмотрела на зашедшего, делая последний узелок и отрывая ненужный конец нити.
— Закончила? — спросил Лис, обходя её и садясь на пол.
— Да, — ответила Ведьма, наконец, поворачиваясь к Лису и надевая тому амулет на шею. — Ты сильный и удачливый, а это сделает тебя ещё сильнее и удачливее.
— Спасибо, — произнёс Лис, пряча амулет под футболку.
— Но он вышел сильнее, чем я думала. Не знаю, хорошо это или плохо, но он умиротворяет, как губка впитывая негативные мысли и помыслы. Так что ему по душе люди последовательные, вдумчивые, серьёзные, не рубящие сгоряча, руководствующиеся разумом, а не чувствами — в общем, нужно соответствовать, чтобы амулет работал в полную силу.
— Разумно.
Страница 16 из 19
