Глупец

После возвращения на службу Михаэлю начало казаться, что привычный мир рушится. Бруно окончательно и бесповоротно завоевал доверие короля, оплетая дворец сетью интриг и заговоров; Георик замкнулся в себе, погружаясь в пучину отчаяния из-за смерти младшей сестры; без того слабое здоровье Сен-Жермена пошатнулось, но он продолжал усердно работать. На улицах Камазена появился сумасшедший убийца, потрошащий женщин и животных; наёмники всех мастей, ощущая приближение войны, заполонили столицу в поисках работы. Михаэль ощущал себя беспомощным и бесполезным: он не мог помочь друзьям, уберечь принцессу и короля от интриг, а жителей города от зверей в обличье людей.

Утром он покинул дворец, ничего не сказав своим подчинённым. Коротко поблагодарив Деспани за принесённый заказ, Михаэль откупорил бутылку. Он не собирался напиваться до беспамятства, да и нельзя ему было злоупотреблять алкоголем, но хотел отвлечься от горестных мыслей.

— Виконт? — знакомый голос окликнул его.

Михаэль поднял голову и встретился взглядом с бароном Рупрехтом.

— Вы? Что вы здесь делаете?

— Во-первых, добрый вечер, виконт, — барон опёрся на трость. — Во-вторых, я являюсь тем, кто во мне нуждается. Тело я ваше исцелил, теперь очередь души.

Михаэль поперхнулся и кашлянул в кулак после этого заявления.

— Ох, не воспринимайте всё всерьёз, — усмехнулся барон.

— У вас очень странное чувство юмора.

— Или у вас не то настроение, чтобы воспринимать шутки. Позвольте составить вам компанию?

— О, простите мою неучтивость, присаживайтесь. Хотите яблочного вина?

— Увы, откажусь, терпеть не могу яблоки, — барон бросил плащ на спинку стула и поправил шейный платок.

— Вы не ответили на вопрос, — присутствие этот человека не угнетало, а приносило умиротворение.

— Я посещал лавку товаров с Востока, по пути решил переждать непогоду в ближайшей таверне.

— Добро пожаловать, это ваш друг, капитан? — Деспани рассматривал барона с профессиональным любопытством.

— Можно и так сказать.

— Надеюсь, в этом заведении подают глинтвейн?

— Лучший во всём городе!

— Лучший из лучших? — Михаэль уловил насмешку в голосе. — Тогда я не откажусь.

— Будьте уверены, я узнал секрет изготовления этого глинтвейна…

— Деспани… — Михаэль прервал очередное словоизлияние хозяина таверны.

— Так точно, заказ принят! Захотите послушать историю о том, как я добыл этот рецепт, только свистните!

— Извините, он немного эксцентричен.

— Странно, что вы имеете дело с таким человеком, — барон бросил мимолётный взгляд на удаляющегося Деспани. — Пираты грабят, убивают и насилуют. В некоторых странах, где я бывал, людей, уличённых в пиратстве, публично вешают.

— Он просто хвастун.

— Если вам так хочется думать… Как ваше здоровье, капитан?

— Прекрасно, благодаря Георику и вам. Вот только… — Михаэль запнулся. — Все заслуги себе причислил Бруно.

— Это не важно.

— Но несправедливо! — Михаэль ударил кулаком по столу.

— Справедливость, виконт, эфемерное понятие, — кивком поблагодарив Деспани за глинтвейн, барон пригубил напиток и продолжил: — Дворец показался вам банкой, полной пауков, поэтому вы пришли сюда?

— Не совсем, — Михаэль сжал стакан в ладонях.

Иногда то, что невозможно поведать самым близким людям, получается с лёгкостью рассказать едва знакомому человеку. Михаэль сам не заметил, как раскрыл душу перед бароном.

— Виконт, вы набожный человек, расскажите всё, что вас тревожит священнику, — тихий голос обволакивал.

— Я был на исповеди, но… — Михаэль чувствовал себя чуть ли не еретиком. — Мне трудно смириться с тем, что происходит.

— Тогда не миритесь, а действуйте, — барон положил на стол несколько монет. — Уже поздно, виконт, позволите составить вам компанию? Если вы собираетесь во дворец, то нам по дороге.

Его спутник ступал легко, подстраиваясь под привычный шаг Михаэля. Трость барон носил при себе скорее как украшение, а не по необходимости. Михаэль брёл, погрузившись в мысли, размышляя о том, что сказал ему этот человек в таверне.

«Действуйте».

Верно, нужно вывести Бруно на чистую воду и поддержать Георика с Сен-Жерменом, а не читать им нотации.

Девчушка в прохудившемся платье выбежала из-за поворота неожиданно для Михаэля. Он не успел отойти или отстраниться, и бедняжка врезалась в него, выронив из рук корзинку. В лужу выпала простая снедь: морковь, подгнивший капустный кочан, да зачерствевший хлеб.

— Простите, я… — девчушка потупила взгляд.

— Не извиняйся, это моя вина, — Михаэль поднял корзинку.

— Спасибо, — девчушка смущённо улыбнулась.

— Не стоит благодарностей, — он подобрал из лужи кочан капусты, не боясь замарать светлый мундир.