Глупец

— Давай, я помогу тебе.

— Благодарю, добрый господин.

— Барон, вы не могли бы… — Михаэль повернулся к своему спутнику и умолк.

Адальберт Рупрехт смотрел на бедняжку так, словно она была крысой, раздавленной колесом экипажа. Большинство дворян ставили себя выше простого люда, но Михаэлю казалось, что его знакомый не относится к подобной категории.

— Конечно, — процедил барон и присел перед девочкой на корточки.

— Что вы делаете?!

— Терпеть не могу воров, — тонкое лезвие, которое было скрыто в трости, едва касалось кожи под подбородком перепуганной девчонки.

— Я не… — чуть не плача, запричитала бедняжка.

— Не ври тому, кто сам привык играть словами, дитя, — холодно сказал барон. — Я отпущу тебя, если вернёшь украденную вещь.

Михаэль сжал руки в кулаки:

— Да как вы смеете обвинять ни в чём не повинную…

— Простите меня, — девочка протянула ему небольшой мешочек.

— Это принадлежит вам, не так ли, виконт? — с довольным видом спросил барон.

— Да, — Михаэль потрясённо смотрел на мешочек, забирая его из рук девчушки.

— Что-то ценное для вас?

— В нём чётки, доставшиеся мне от матушки. Я всегда опасался, что в пылу тренировки или сражении могу их потерять, поэтому ношу за пазухой…

— Вот видишь, дитя, у моего друга нет ничего, представляющего ценность для вас, — тягуче проговорил барон. — Ступай.

— Простите, мой господин, — испуганно пискнула девочка и, подхватив корзинку, бросилась наутёк.

Барон насмешливо хмыкнул, спрятал клинок и поднялся:

— «Подсадная утка» — термин, который используют охотники. Эта девочка напоминает её, заманивая доверчивых мужчин в лапы своих подельников. Будь вы один, она попросила бы проводить её до дома, в ближайшем переулке вас обчистили бы до нитки и бросили в какой-нибудь канаве, а то и прирезали от греха подальше.

— Отвратительно, — Михаэлю впервые за долгое время захотелось сплюнуть под ноги.

— Они выживают, как умеют, — подметил барон.

— Как вы догадались, что она воровка?

— Всё просто, виконт, я не доверяю людям.

Михаэль осторожно ослабил завязки и взглянул на чётки, проверяя целы ли они.

— Что это? — от них исходило едва заметное свечение.

Со стороны, где стоял барон Рупрехт послышался шелест кожистых крыльев. Михаэль перевёл взгляд на своего знакомого и обомлел. Перед ним стоял не человек, но самый настоящий посланник из Преисподней.

— Невозможно…

— Отчего же? — демон склонил увенчанную рогами голову к плечу. — С самого начала ты подозревал, что барон не тот, кем кажется.

— Он же… — Михаэль сглотнул противный ком, подступивший к горлу. — Ты же лечил меня…

— Ох, оставь эти предрассудки о том, будто бы представители мрака не в силах исцелять. Рецепты множества лекарств мой род даровал людям.

— Мерзавец!

— Эрцгерцог Ада Мефистофель, к вашим услугам, — демон издевательски поклонился, расправляя кожистые крылья.

Михаэль смотрел на этого посланника из Преисподней и старался не поддаться охватившим его чувствам. Боль, презрение, растерянность.

— Как же так…

— Я предупреждал: не доверяй незнакомцам, — Мефистофель разжал ладонь, и Михаэль увидел знакомый мешочек. — Мелочь, а сколько от неё хлопот. Разрушить столь прекрасную иллюзию…

— Верни, мразь! — Михаэль, не задумываясь, обнажил меч.

Он сделал выпад, собираясь поразить демона, но меч рассёк пустоту. За мгновение до того, как лезвие должно было войти в плоть демона, Мефистофель растворился в тенях. Внезапно ужасная боль поразила руку Михаэля: пальцы и ладонь будто объяло невидимое пламя. Пошатываясь, он перехватил меч другой рукой.

— Что это за проклятая магия? Что ты со мной сделал?!

— Поверь, я ещё ничего с тобой не делал, — со скукой в голосе произнёс демон, вновь появившись перед Михаэлем. — Простому смертному не под силу одолеть меня.

— Не под силу?! Да ты даже не сражаешься! Трусливая тварь!

Михаэль в ярости обрушил на Мефистофеля град ударов, но ни один так и не достиг цели. Лишь боль в пальцах и ладонях с каждым выпадом становилась всё невыносимее. Рукоять меча же нагрелась докрасна, жар отчётливо чувствовался даже через ткань перчаток. Михаэль со стоном отбросил клинок и, прижимая руки к груди, опустился на колени.

— Не нужно путать здравомыслие с трусостью, — спокойным тоном, словно ничего не произошло, проговорил Мефистофель. — При желании я могу убить тебя одним движение крыла.

— Тогда убей, чего ты ждёшь? — сквозь зубы процедил Михаэль.

— Не хочу, — фыркнул демон.

— Что? — Михаэль непонимающе посмотрел на Мефистофеля.

— Во имя всего нечистого, почему у некоторых смертных физическая сила вытесняет ум? Во-первых, я — искуситель, а не убийца.