Фандом: Гарри Поттер. Спустя месяц после финальной битвы Гарри Поттер и Рональд Уизли покинули Британию, отправившись в путешествие, растянувшееся на долгие восемь лет. Возвратившись на родину так же неожиданно, как и уехали, в глубине души они все-таки надеются на то, что дома их терпеливо ждут Джинни и Гермиона. И оказываются шокированы, поняв, что надежды на это не сбылись.
Добавить в моё избранное
9 мин, 36 сек 14708
Она не понимала и даже не отдавала себе отчета, почему делает это, но старая, уже почти утихшая обида на друзей, оставивших ее одну сразу после окончания войны, вдруг вспыхнула в душе снова. И Гермиона вновь на какой-то миг ощутила себя той молоденькой девятнадцатилетней девчонкой, брошенной и любимым парнем, и лучшим другом. Понятно, что им хотелось забыться и прийти в себя после пережитых ужасов многолетнего противостояния. И поэтому, воспользовавшись старинным обычаем о кругосветных путешествиях молодых волшебников, они взяли и уехали. Оставив на кухонном столе Норы короткую прощальную записку.
Бросив краем глаза взгляд на Джинни, Гермиона поняла, что и та испытывает сейчас нечто очень и очень похожее: ведь она любила Гарри. Любила и ждала его еще много лет, надеясь, что Гарри помнит ее. Помнит и любит. Гермиона кожей ощущала, как Джинни готова во всеуслышание объявить этим двоим, что она тоже замужем. И прелестный маленький Саймон — это ее сынок! Но эффекту разорвавшейся бомбы суждено было сработать в этот прекрасный солнечный день немного иначе.
Так уж получилось, что вход в кафе оказался у обоих приятелей за спиной, так же как и сам Косой Переулок. В отличие от мамочек с детками на коленях, сидевших напротив них. Именно поэтому молодые люди и застыли в шоке, когда малыши вдруг начали улыбаться и громко закричали в голос: «Папа!»
Гарри с Роном нервно обернулись и замерли, вытаращив от увиденного глаза. И это было понятно, ведь к кафе «Мороженое Флориана Фортескью» приближались Люциус Малфой и Северус Снейп. Ошеломленный Гарри медленно повернулся назад, услышав, как Саймон радостно лопочет Джинни:
— Смотли, мама, папа плишел. Папа!
А маме же хотелось расхохотаться в голос, глядя, как изумление на лицах мужа и его лучшего друга постепенно сменяется характерными слизеринскими ухмылками. Зрение у этих двух господ, несмотря на возраст, было отменным: они, конечно же, узнали тех двоих, что сидели за столом с их женами и детьми.
Заметив, что Гарри с Роном собираются начать классическое выяснение отношений, и, помня, что рядом находятся дети, Джинни негромко, но очень убедительно процедила:
— Ни слова! Поняли меня? Еще не хватало устроить развлечение для праздно шатающейся толпы. Встретимся в Норе через час. И если у вас есть к нам с Гермионой какие-то вопросы, зададите их там. И получите ответы. Можете не сомневаться! — с этими словами она поднялась, собрала вещи и, подхватив Саймона на руки, шагнула к выходу с террасы.
Гермиона тоже встала и, мысленно посмеиваясь над выражениями лиц друзей, чем-то напоминавших сейчас рыб, вытащенных на берег, все же не смогла удержаться от невинной подколки:
— Ладно, ребята. Сильно не скучайте! Увидимся в Норе. Пока!
Взяв Элизабет за ручку, она вышла из кафе вслед за Джинни и направилась к мужу, оставив обоих приятелей в онемении сидеть за столом.
С нескрываемым и горделивым самодовольством Люциус Малфой и Северус Снейп сразу же забрали малышей у своих жен. А затем, демонстративно не глядя на сидящих неподалеку молодых, но теперь уже бывших, соперников, повлекли семейства к зоне аппарации.
Понадобилось несколько минут, чтобы Гарри оправился от шока. Наконец придя в себя, он повернулся к Рону и задумчиво произнес:
— Как думаешь, может, нам не надо было уезжать? Или же стоило взять их с собой?
Бросив краем глаза взгляд на Джинни, Гермиона поняла, что и та испытывает сейчас нечто очень и очень похожее: ведь она любила Гарри. Любила и ждала его еще много лет, надеясь, что Гарри помнит ее. Помнит и любит. Гермиона кожей ощущала, как Джинни готова во всеуслышание объявить этим двоим, что она тоже замужем. И прелестный маленький Саймон — это ее сынок! Но эффекту разорвавшейся бомбы суждено было сработать в этот прекрасный солнечный день немного иначе.
Так уж получилось, что вход в кафе оказался у обоих приятелей за спиной, так же как и сам Косой Переулок. В отличие от мамочек с детками на коленях, сидевших напротив них. Именно поэтому молодые люди и застыли в шоке, когда малыши вдруг начали улыбаться и громко закричали в голос: «Папа!»
Гарри с Роном нервно обернулись и замерли, вытаращив от увиденного глаза. И это было понятно, ведь к кафе «Мороженое Флориана Фортескью» приближались Люциус Малфой и Северус Снейп. Ошеломленный Гарри медленно повернулся назад, услышав, как Саймон радостно лопочет Джинни:
— Смотли, мама, папа плишел. Папа!
А маме же хотелось расхохотаться в голос, глядя, как изумление на лицах мужа и его лучшего друга постепенно сменяется характерными слизеринскими ухмылками. Зрение у этих двух господ, несмотря на возраст, было отменным: они, конечно же, узнали тех двоих, что сидели за столом с их женами и детьми.
Заметив, что Гарри с Роном собираются начать классическое выяснение отношений, и, помня, что рядом находятся дети, Джинни негромко, но очень убедительно процедила:
— Ни слова! Поняли меня? Еще не хватало устроить развлечение для праздно шатающейся толпы. Встретимся в Норе через час. И если у вас есть к нам с Гермионой какие-то вопросы, зададите их там. И получите ответы. Можете не сомневаться! — с этими словами она поднялась, собрала вещи и, подхватив Саймона на руки, шагнула к выходу с террасы.
Гермиона тоже встала и, мысленно посмеиваясь над выражениями лиц друзей, чем-то напоминавших сейчас рыб, вытащенных на берег, все же не смогла удержаться от невинной подколки:
— Ладно, ребята. Сильно не скучайте! Увидимся в Норе. Пока!
Взяв Элизабет за ручку, она вышла из кафе вслед за Джинни и направилась к мужу, оставив обоих приятелей в онемении сидеть за столом.
С нескрываемым и горделивым самодовольством Люциус Малфой и Северус Снейп сразу же забрали малышей у своих жен. А затем, демонстративно не глядя на сидящих неподалеку молодых, но теперь уже бывших, соперников, повлекли семейства к зоне аппарации.
Понадобилось несколько минут, чтобы Гарри оправился от шока. Наконец придя в себя, он повернулся к Рону и задумчиво произнес:
— Как думаешь, может, нам не надо было уезжать? Или же стоило взять их с собой?
Страница 3 из 3
