Фандом: Гарри Поттер. Петунья Дурсль приняла в свой дом племянника-мага, а вместе с ним — кучу проблем, с которыми магглы не в силах справиться. Но что, если она найдет тех, кто сможет и захочет помочь? У Гарри Поттера будет нормальное детство, тетя и дядя, которые заботятся о его благополучии, и настоящий брат. А еще — доступ к тайнам и хранилищам Рода Поттеров. Получится ли Герой из такого Мальчика-Который-Выжил? И нужно ли ему будет становиться героем, если взрослые волшебники всего лишь честно выполнят свою работу?
Добавить в моё избранное
181 мин, 25 сек 13090
— Он полицейский, он вас…
— А без папочки слабо? — Дадли гордо засунул руки в карманы.
— А мы ему тоже скажем, правда, Дад? Что его сыночек оскорбил девочку.
— Недостойными инсинуациями, — радостно подхватил Дадли.
Неизвестно, что ответил бы на это рыжий копов сын, потому что братья наконец-то увидели у школьных ворот Петунью и побежали навстречу. Гарри только спросил:
— Эй, Дад, а что такое инсинации?
— А черт его знает, — пропыхтел Дадли. — Надо у папы спросить.
Короче говоря, школа оказалась в целом вполне приятным местом.
А дома ждал роскошный торт с шоколадом, клубникой и взбитыми сливками. И новенькие столы, за которыми мальчишки быстренько сделали первое в своей жизни домашнее задание. И гордые родители, пообещавшие им за школьные успехи купить к Рождеству новую игровую приставку, а к летним каникулам по велосипеду.
И бабушка Дорея, оглядевшая их с ног до головы и заявившая:
— Ну что же, раз вы начали учиться маггловским наукам, пора приступать и к волшебным. Негоже волшебнику отставать от магглов, верно, Гарри? А ты, Дадли, не ухмыляйся так! То, что ты не волшебник, еще ничего не значит. Ты — член семьи Гарри Джеймса Поттера, изволь соответствовать!
— Да я с радостью, ба, — важно ответил Дадли. — Волшебство — это поинтересней математики.
— Математика и волшебникам нужна, — жестко усмехнулась Дорея. — И не только деньги за гоблинами пересчитывать. Род Поттеров — это ритуалисты и артефакторы, запомни, Гарри. Арифмантика тебе пригодится.
— Ритуалисты, — нараспев повторил Дадли. — Гарри, круто! Это значит, ритуалы, как в кино, да? Пентаграммы, черные свечи и прекрасные девственницы! А артефок…
— Артефакторы, — подсказала Дорея. — Артефакты нужны для защиты людей, а ритуалы — для защиты дома и рода. И никаких прекрасных девственниц! Не прекрасных тоже. Вот что, дорогие внуки, для начала я расскажу вам, чем занимаются маги, что изучают в Хогвартсе, а чему учат детей старые семьи, да и о волшебном мире вам пора узнавать всерьез. До одиннадцати лет вы оба должны усвоить все, что нужно понимать отпрыскам чистокровных семей.
— Жаль, что Дадли не придет письмо из Хогвартса, — Гарри покосился на брата. Поехать в волшебную школу вдвоем было бы намного интересней!
— Посмотрим, — пожала плечами Дорея. — У тебя, Гарри, тоже не было еще заметных магических выбросов, а у магглорожденных магия проявляется позже. Все же твоя мать была сильной ведьмой, как знать, вдруг это семейное? А если и нет, Дадли должен знать о мире, в котором живет его брат. Никогда не одобряла изгнания сквибов.
Последнюю фразу Дорея произнесла едва слышно, но, может быть, как раз поэтому оба мальчика навострили уши.
— Бабушка Дорея, кто такие сквибы?
Дорея рассказывала до самого ужина. Маги, магглы и сквибы, чистокровные, магглорожденные и полукровки, старые семьи — все эти древнейшие и благороднейшие с длинной чередой поколений и колониями домовиков в родовых мэнорах. Волшебные поселения и улицы для волшебников в городах, камины, порталы и совиная почта, госпиталь Святого Мунго, хорошо знакомый Гарри и Петунье. Многое мальчики знали вскользь, по разговорам взрослых, по жизни в волшебном доме, что-то видели, где-то бывали — и потому рассказ Дореи ложился в подготовленную почву. Она видела, как Гарри кивает, узнавая что-то, как Дадли хмурится, примеряя к себе и брату кровные расклады, как переглядываются мальчики, когда что-то в ее словах завораживает их откровенным волшебством.
Что ж, Дорея хорошо продумала, с чего начать. Основы, устои, все то, что привычно для детей волшебников и в чем магглокровки, бывает, так и не дают себе труда разобраться досконально. Конечно, ведь в Хогвартсе этого не расскажут, учебники об этом молчат, а маггловский мир слишком далеко ушел от традиций, чтобы понимать их важность. Наглые, ничего не знающие магглокровки с такой убежденностью и презрением клеймят волшебный мир «отсталым», так гордо тычут в лицо волшебникам достижениями своего «технического прогресса», что даже некоторые чистокровные поддаются на эту ложь и теряют ориентиры. Она сама слишком поздно поняла, что ее собственный сын вместе с Сириусом попался в ловушку маггловской яркой мишуры. Но для Джеймса и Сириуса маггловский мир был заманчивым, неведомым чудом. Для Гарри и Дадли таким чудом станет мир магии, уж она постарается.
Так и повелось: утром Петунья отводила мальчиков в школу, после занятий, пообедав, они отправлялись гулять на детскую площадку в парке, потом делали уроки и шли в гостиную к Дорее. Петунья тоже садилась с ними, и Дорея этому радовалась — ведь поначалу сестра Лили откровенно опасалась всего волшебного, и даже привыкнув, долго не хотела узнавать о волшебном мире больше, чем нужно для спокойного посещения Мунго и Косой аллеи.
— А без папочки слабо? — Дадли гордо засунул руки в карманы.
— А мы ему тоже скажем, правда, Дад? Что его сыночек оскорбил девочку.
— Недостойными инсинуациями, — радостно подхватил Дадли.
Неизвестно, что ответил бы на это рыжий копов сын, потому что братья наконец-то увидели у школьных ворот Петунью и побежали навстречу. Гарри только спросил:
— Эй, Дад, а что такое инсинации?
— А черт его знает, — пропыхтел Дадли. — Надо у папы спросить.
Короче говоря, школа оказалась в целом вполне приятным местом.
А дома ждал роскошный торт с шоколадом, клубникой и взбитыми сливками. И новенькие столы, за которыми мальчишки быстренько сделали первое в своей жизни домашнее задание. И гордые родители, пообещавшие им за школьные успехи купить к Рождеству новую игровую приставку, а к летним каникулам по велосипеду.
И бабушка Дорея, оглядевшая их с ног до головы и заявившая:
— Ну что же, раз вы начали учиться маггловским наукам, пора приступать и к волшебным. Негоже волшебнику отставать от магглов, верно, Гарри? А ты, Дадли, не ухмыляйся так! То, что ты не волшебник, еще ничего не значит. Ты — член семьи Гарри Джеймса Поттера, изволь соответствовать!
— Да я с радостью, ба, — важно ответил Дадли. — Волшебство — это поинтересней математики.
— Математика и волшебникам нужна, — жестко усмехнулась Дорея. — И не только деньги за гоблинами пересчитывать. Род Поттеров — это ритуалисты и артефакторы, запомни, Гарри. Арифмантика тебе пригодится.
— Ритуалисты, — нараспев повторил Дадли. — Гарри, круто! Это значит, ритуалы, как в кино, да? Пентаграммы, черные свечи и прекрасные девственницы! А артефок…
— Артефакторы, — подсказала Дорея. — Артефакты нужны для защиты людей, а ритуалы — для защиты дома и рода. И никаких прекрасных девственниц! Не прекрасных тоже. Вот что, дорогие внуки, для начала я расскажу вам, чем занимаются маги, что изучают в Хогвартсе, а чему учат детей старые семьи, да и о волшебном мире вам пора узнавать всерьез. До одиннадцати лет вы оба должны усвоить все, что нужно понимать отпрыскам чистокровных семей.
— Жаль, что Дадли не придет письмо из Хогвартса, — Гарри покосился на брата. Поехать в волшебную школу вдвоем было бы намного интересней!
— Посмотрим, — пожала плечами Дорея. — У тебя, Гарри, тоже не было еще заметных магических выбросов, а у магглорожденных магия проявляется позже. Все же твоя мать была сильной ведьмой, как знать, вдруг это семейное? А если и нет, Дадли должен знать о мире, в котором живет его брат. Никогда не одобряла изгнания сквибов.
Последнюю фразу Дорея произнесла едва слышно, но, может быть, как раз поэтому оба мальчика навострили уши.
— Бабушка Дорея, кто такие сквибы?
Дорея рассказывала до самого ужина. Маги, магглы и сквибы, чистокровные, магглорожденные и полукровки, старые семьи — все эти древнейшие и благороднейшие с длинной чередой поколений и колониями домовиков в родовых мэнорах. Волшебные поселения и улицы для волшебников в городах, камины, порталы и совиная почта, госпиталь Святого Мунго, хорошо знакомый Гарри и Петунье. Многое мальчики знали вскользь, по разговорам взрослых, по жизни в волшебном доме, что-то видели, где-то бывали — и потому рассказ Дореи ложился в подготовленную почву. Она видела, как Гарри кивает, узнавая что-то, как Дадли хмурится, примеряя к себе и брату кровные расклады, как переглядываются мальчики, когда что-то в ее словах завораживает их откровенным волшебством.
Что ж, Дорея хорошо продумала, с чего начать. Основы, устои, все то, что привычно для детей волшебников и в чем магглокровки, бывает, так и не дают себе труда разобраться досконально. Конечно, ведь в Хогвартсе этого не расскажут, учебники об этом молчат, а маггловский мир слишком далеко ушел от традиций, чтобы понимать их важность. Наглые, ничего не знающие магглокровки с такой убежденностью и презрением клеймят волшебный мир «отсталым», так гордо тычут в лицо волшебникам достижениями своего «технического прогресса», что даже некоторые чистокровные поддаются на эту ложь и теряют ориентиры. Она сама слишком поздно поняла, что ее собственный сын вместе с Сириусом попался в ловушку маггловской яркой мишуры. Но для Джеймса и Сириуса маггловский мир был заманчивым, неведомым чудом. Для Гарри и Дадли таким чудом станет мир магии, уж она постарается.
Так и повелось: утром Петунья отводила мальчиков в школу, после занятий, пообедав, они отправлялись гулять на детскую площадку в парке, потом делали уроки и шли в гостиную к Дорее. Петунья тоже садилась с ними, и Дорея этому радовалась — ведь поначалу сестра Лили откровенно опасалась всего волшебного, и даже привыкнув, долго не хотела узнавать о волшебном мире больше, чем нужно для спокойного посещения Мунго и Косой аллеи.
Страница 36 из 51
