Фандом: Гарри Поттер. Петунья Дурсль приняла в свой дом племянника-мага, а вместе с ним — кучу проблем, с которыми магглы не в силах справиться. Но что, если она найдет тех, кто сможет и захочет помочь? У Гарри Поттера будет нормальное детство, тетя и дядя, которые заботятся о его благополучии, и настоящий брат. А еще — доступ к тайнам и хранилищам Рода Поттеров. Получится ли Герой из такого Мальчика-Который-Выжил? И нужно ли ему будет становиться героем, если взрослые волшебники всего лишь честно выполнят свою работу?
Добавить в моё избранное
181 мин, 25 сек 13098
Попросить Криса устроить встречу с магглами, воспитывающими Поттера. Проверить самого Поттера.
На этом моменте Руфусу показалось, что он упускает нечто очень важное и притом очевидное. Но что, Мордред побери самонадеянного идиота Альбуса, что?! Перечитал протокол допроса, вернулся к бумагам Криса… точно, вот же оно! Выписка из Святого Мунго. Как будто исчезла, растаяв, сжимавшая сердце когтистая лапа — вот же. Это Дамблдор, великий, чтоб его, борец с темными силами, знает о хоркруксах то же, что и все, кто интересовался, то же, что и сам Скримджер — «уничтожается вместе с оболочкой или носителем». А вот герр Фальк, медик и большой знаток темных искусств, светило номер один в Европе, а может, и в мире, по части избавления от проклятий, давно, оказывается, разработал методику изоляции и последующего удаления «агрессивных чужеродных сущностей» — и с успехом, как утверждает Сметвик, применил ее на маленьком Гарри Поттере.
Руфус выдохнул, наколдовал себе стакан воды, выпил залпом. Посидел, успокаиваясь и собираясь с мыслями. Вызвал Патронуса:
— Доктор Сметвик, мне необходимо встретиться с вами по поводу Гарри Поттера.
— Жду у себя, — почти тут же ответил целитель. «У себя» — это значило«в Мунго», и Руфус, предупредив, чтобы Крис, если придет, непременно его дождался, отправился расспрашивать Сметвика.
Вернулся он через два часа, успокоенный, изрядно накачанный умиротворяющим бальзамом и все равно злой — на Дамблдора. И злорадствующий — Сметвик был возмущен не меньше. Взяв с того клятву о неразглашении, Руфус расплатился за врачебную тайну тайной следствия, пересказав целителю откровения Великого Светлого Волшебника от и до. То есть от «почувствовал темную магию и догадался о хоркруксе» до рассуждений, почему нельзя было сразу убить несчастного ребенка. В конце концов, не лакать же умиротворяющий бальзам в одиночестве — да и свербило, честно говоря, ох как свербило объяснить Гиппократу, что именно довело всегда спокойного и невозмутимого Главного Аврора до прискорбно разболтанного состояния…
Крис дожидался его в приемной, да не в одиночестве — он привел с собой гоблина и обоих Дурслей — даже не видя колдографий в «Пророке», трудно было бы не догадаться, кто эти магглы. Петунья откровенно нервничала, от Вернона так и полыхало раздражением.
— Рад приветствовать, леди, господа. Прошу простить за ожидание, — Руфус придержал дверь перед дамой, — входите, располагайтесь. — Плотно закрыл дверь, обновил защитные чары. — Полагаю, вам понравится тема для обсуждения. Я разобрался в деле и намерен устроить из него процесс века.
— Давно пора, — пыхнул мистер Дурсль. Гоблин удовлетворенно потер руки.
Мальчик, сидевший рядом с женщиной-магглой, крепко вцепившись в ее руку, был не просто волшебником, а единственным потомком старого и уважаемого рода, что лишь добавляло скандальности этому невиданному театру абсурда. «Магглы против Альбуса Дамблдора в защиту прав Гарри Поттера» — вот уж точно, процесс века! Несмотря на сенсационные публикации в«Пророке», изрядно всколыхнувшие волшебное сообщество Британии, большинство членов Визенгамота полагало происходящее дурацким балаганом, неуместной шуткой, в лучшем случае — происками врагов Дамблдора. Впрочем, помня о скорых выборах, кое-кто здесь откровенно радовался предстоящему фарсу.
До сих пор общественность полагала единственной ошибкой Дамблдора то, что он отправил маленького Поттера на воспитание к магглам, проигнорировав возможных опекунов из родственных Поттерам семей. Но, в конце концов, из этой магглы вышла не такая уж плохая приемная мать для маленького волшебника, у Поттера все хорошо, у его опекунов тоже, им бы спасибо Дамблдору сказать, а они в суд подали?
Самым вероятным казалось предположение, что глупых магглов подкупили враги Дамблдора. И что здесь их быстро поставят на подобающее место, а может, и маленького Гарри передадут более достойным воспитателям. Однако первые же слова Главного Аврора, зачитавшего весь список обвинений, заставили зал встревоженно загудеть. Дело-то, оказывается, куда серьезней, чем можно было понять из статей в «Пророке»!
Многократные воздействия на магглов, корректирующие их поведение, вторжение в память, попытка похищения Гарри Поттера с целью вмешательства в личность и возможного убийства? Утаивание от Аврората сведений о возможном возрождении Того, Кого Нельзя Называть? Сокрытие от специалистов достоверно установленного хоркрукса? Полноте, о ком вообще речь, о Великом Светлом Волшебнике или о ближайшем пособнике Неназываемого?!
Зал взорвался.
— Не может быть!
— Альбус заигрался!
На этом моменте Руфусу показалось, что он упускает нечто очень важное и притом очевидное. Но что, Мордред побери самонадеянного идиота Альбуса, что?! Перечитал протокол допроса, вернулся к бумагам Криса… точно, вот же оно! Выписка из Святого Мунго. Как будто исчезла, растаяв, сжимавшая сердце когтистая лапа — вот же. Это Дамблдор, великий, чтоб его, борец с темными силами, знает о хоркруксах то же, что и все, кто интересовался, то же, что и сам Скримджер — «уничтожается вместе с оболочкой или носителем». А вот герр Фальк, медик и большой знаток темных искусств, светило номер один в Европе, а может, и в мире, по части избавления от проклятий, давно, оказывается, разработал методику изоляции и последующего удаления «агрессивных чужеродных сущностей» — и с успехом, как утверждает Сметвик, применил ее на маленьком Гарри Поттере.
Руфус выдохнул, наколдовал себе стакан воды, выпил залпом. Посидел, успокаиваясь и собираясь с мыслями. Вызвал Патронуса:
— Доктор Сметвик, мне необходимо встретиться с вами по поводу Гарри Поттера.
— Жду у себя, — почти тут же ответил целитель. «У себя» — это значило«в Мунго», и Руфус, предупредив, чтобы Крис, если придет, непременно его дождался, отправился расспрашивать Сметвика.
Вернулся он через два часа, успокоенный, изрядно накачанный умиротворяющим бальзамом и все равно злой — на Дамблдора. И злорадствующий — Сметвик был возмущен не меньше. Взяв с того клятву о неразглашении, Руфус расплатился за врачебную тайну тайной следствия, пересказав целителю откровения Великого Светлого Волшебника от и до. То есть от «почувствовал темную магию и догадался о хоркруксе» до рассуждений, почему нельзя было сразу убить несчастного ребенка. В конце концов, не лакать же умиротворяющий бальзам в одиночестве — да и свербило, честно говоря, ох как свербило объяснить Гиппократу, что именно довело всегда спокойного и невозмутимого Главного Аврора до прискорбно разболтанного состояния…
Крис дожидался его в приемной, да не в одиночестве — он привел с собой гоблина и обоих Дурслей — даже не видя колдографий в «Пророке», трудно было бы не догадаться, кто эти магглы. Петунья откровенно нервничала, от Вернона так и полыхало раздражением.
— Рад приветствовать, леди, господа. Прошу простить за ожидание, — Руфус придержал дверь перед дамой, — входите, располагайтесь. — Плотно закрыл дверь, обновил защитные чары. — Полагаю, вам понравится тема для обсуждения. Я разобрался в деле и намерен устроить из него процесс века.
— Давно пора, — пыхнул мистер Дурсль. Гоблин удовлетворенно потер руки.
Глава 20. Процесс века
Такого Визенгамот не видел за все века своего существования. Признанный сильнейший маг из ныне живущих с видом оскорбленного достоинства уселся в кресло для подсудимых, а на скамье обвинителей главные места заняла пара магглов. Воистину, куда катится мир!Мальчик, сидевший рядом с женщиной-магглой, крепко вцепившись в ее руку, был не просто волшебником, а единственным потомком старого и уважаемого рода, что лишь добавляло скандальности этому невиданному театру абсурда. «Магглы против Альбуса Дамблдора в защиту прав Гарри Поттера» — вот уж точно, процесс века! Несмотря на сенсационные публикации в«Пророке», изрядно всколыхнувшие волшебное сообщество Британии, большинство членов Визенгамота полагало происходящее дурацким балаганом, неуместной шуткой, в лучшем случае — происками врагов Дамблдора. Впрочем, помня о скорых выборах, кое-кто здесь откровенно радовался предстоящему фарсу.
До сих пор общественность полагала единственной ошибкой Дамблдора то, что он отправил маленького Поттера на воспитание к магглам, проигнорировав возможных опекунов из родственных Поттерам семей. Но, в конце концов, из этой магглы вышла не такая уж плохая приемная мать для маленького волшебника, у Поттера все хорошо, у его опекунов тоже, им бы спасибо Дамблдору сказать, а они в суд подали?
Самым вероятным казалось предположение, что глупых магглов подкупили враги Дамблдора. И что здесь их быстро поставят на подобающее место, а может, и маленького Гарри передадут более достойным воспитателям. Однако первые же слова Главного Аврора, зачитавшего весь список обвинений, заставили зал встревоженно загудеть. Дело-то, оказывается, куда серьезней, чем можно было понять из статей в «Пророке»!
Многократные воздействия на магглов, корректирующие их поведение, вторжение в память, попытка похищения Гарри Поттера с целью вмешательства в личность и возможного убийства? Утаивание от Аврората сведений о возможном возрождении Того, Кого Нельзя Называть? Сокрытие от специалистов достоверно установленного хоркрукса? Полноте, о ком вообще речь, о Великом Светлом Волшебнике или о ближайшем пособнике Неназываемого?!
Зал взорвался.
— Не может быть!
— Альбус заигрался!
Страница 44 из 51
