Ожерелье

Пролог

Началась эта история с того, что супруги Мантуровы, оставив своих отпрысков под опекой прочих родичей, августовским вечером нагрянули в гости в Зеленоград. Причина для этого имелась более чем веская: приближалась десятилетняя годовщина их свадьбы, а оба отлично знали, что от приглашения по телефону Женька отопрется. Ну а раз не придет Женька, то не будет и Олега.

В разговоре же лицом к лицу отказываться будет несравнимо сложнее. И хотя Ольга по-прежнему чувствовала за собой некоторую вину за то, что со встреченной на ее свадьбе девушкой у Женьки все сложилось настолько плохо, однако считала, что жить прошлым вечно нельзя. Не все знакомства хорошие, не все свидания ведут к браку — это понимали все взрослые люди, кроме, быть может, Женьки с его убежденным максимализмом. В данном же случае Ольга еще подспудно надеялась, что клин клином вышибают — и приятный вечер в хорошей компании изгонит из Женькиных воспоминаний весь негатив.

Олег относился к этой идее скептически, и насчет «клиньев», не скрываясь, высказывал сомнения, однако он твердо придерживался мнения, что Женьку надо вытаскивать из дома как можно чаще — на что Ольга и надеялась. Олег еще не пришел для себя к мнению, что будет лучше в данном случае, и оттого все зависело пока исключительно от Женькиного решения.

Оставив троих мужчин в комнате Олега — у Женьки все было заставлено техникой, — Оля отправилась на кухню разбирать привезенную провизию. Арнольдик, даже не пытавшийся разобраться в планах супруги, для себя знал твердо только одно: к друзьям нельзя ехать с пустыми руками. Особенно, когда они такие тощие, а готовить толком не умеет ни один из них. Поэтому из ресторана, которым Арнольдик с упоением руководил вот уже несколько лет, было прихвачено еды в количестве, способном обеспечить небольшую армию.

Пока жена возилась на кухне, Арнольдик, воспользовавшись паузой в разговоре, достал из сумки зеленый бархатный футляр.

— Я такой подарок для Оли на годовщину нашел — закачаетесь! — гордо заявил великан, поглядывая на друзей с веселым прищуром. — Во!

Он очень осторожно раскрыл футляр и повернул его к остальным, чуть наклонив, чтобы лучи заходящего солнца упали на содержимое. Золотое плетение вспыхнуло огнем, но еще ярче засверкали драгоценные камни. Россыпь роскошных изумрудов, среди которых особенно выделялся один, центральный, такой крупный, что мог бы даже показаться ненастоящим, если бы не его чистый блеск.

И Женька, и Олег к украшениям были более чем равнодушны, однако от такого великолепия просто онемели. Оба молча рассматривали ожерелье, завороженные его сиянием.

Первым опомнился Олег. Проморгавшись, а потом слегка помотав головой, он нахмурился.

— Вещь потрясающая, я не спорю, — произнес он. — И стоит, наверное, как пара-тройка вот таких квартир… Но тебе не кажется, что Оле она не очень пойдет?

— Почему не пойдет? — искренне удивился Арнольдик. — Смотри, какие камни! Прямо как ее глаза!

Олег неопределенно хмыкнул. Глаза и у его сестры, и у него самого, были действительно зелеными. Некоторые даже утверждали — изумрудными. Так что в этом отношении, конечно, с Арнольдиком было трудно поспорить, однако…

За зрелищем сверкающих изумрудов, заворожившим всех троих, никто не заметил, что шум на кухне стих, и Оля вернулась в комнату. Заглянув через плечо сидящего Женьки, она поинтересовалась:

— Ух ты! Это вы где такой раритет откопали?

Мужчины, опомнившись, подскочили на своих местах. Арнольдик виновато заерзал.

— Упс… — пробормотал он. — Это я подарком тебе на годовщину хвастался… Извини, что ты увидела его раньше времени — я сюрприз хотел сделать.

— На годовщину? — растеряно повторила Ольга. — То есть… Ты что, хочешь сказать, что вот это — мне?

— Ну да! — Арнольдик расплылся в широкой улыбке. — Оно красивое, правда?

— Оно красивое, да… — Ольга не могла отвести взгляда от центрального изумруда. — Но ты с ума сошел! Куда я в нем?

Арнольдик философски пожал плечами. Его жена любила находиться на свежем воздухе, и спортивный стиль в одежде предпочитала любому другому. Еще иногда она участвовала в различных волонтерских акциях — и тогда тоже носила что-то практичное и удобное. Но все-таки их семья — это часть состоятельного клана Мантуровых, и хотя бы несколько раз в год, но на приличных мероприятиях они показываются. Отчего бы Ольге не покрасоваться на них в такой роскошной штуковине?

— Да оно… — Ольга с трудом оторвалась от изумруда и окинула взором все ожерелье в целом. — Да оно же мне, если надеть, до пупа будет! И оно очень массивное. Арни, это, по-моему, вообще мужское ожерелье!

— Да ладно? — Арнольдик искренне удивился. — Мужики такие цацки не носят! Даже в девяностых разве что цепи носили — но не с камушками же?

Ольга протянула руки к футляру и, поколебавшись всего мгновение, вынула его содержимое.