Ожерелье

Из комнаты не доносилось ни звука, и Ольга рискнула сперва выпрямиться, а потом и заглянуть в окно. Там, судя по кровати, тоже находилась чья-то спальня, и на скамье была также разложена одежда. Полог на кровати задернут не был, демонстрируя пустоту, и Ольга, поколебавшись всего мгновение, быстрым движением перелезла через окно внутрь.

Эта комната показалась ей еще более пустой и безликой, нежели та, которую она покинула. И все же одежда ждала своего хозяина.

— Женечкина теория себя оправдала, — негромко, себе под нос, но все же вслух пробормотала Ольга. — Однако он один, а нас все-таки четверо…

Она медленно подошла к костюму и осторожно разобрала его. Приложила к себе.

Одежда была великовата — самую малость. Сшитая, несомненно, на заказ, она явно подразумевала чуть более широкие плечи и, возможно, самую капельку чуть более высокий рост. Однако не приходилось сомневаться, что эта одежда была рассчитана на очень небольшого и очень худощавого мужчину. Ольга где-то слышала теорию, что в прежние века люди были в целом пониже, но зрительная память ей подсказывала имя только одного взрослого мужчины, которому пришелся бы впору этот наряд.

Первым ее побуждением было схватить все это добро в охапку и отволочь Олегу. Остановило ее только то, что одежды было слишком много, и охапка вышла бы чересчур большой. С такой и просто вылезти в окно — уже проблематично, а уж перебираться через несколько карнизов… И уже под конец своих размышлений Ольга вспомнила, что все местные обитатели, которых ей довелось увидеть, включая Женьку, были длинноволосыми. Это походило на определенную моду, и в таком случае им удивительно повезло, что Женька, равнодушный к собственной внешности, ленился посещать парикмахерскую.

— Но раз так… — задумчиво произнесла Ольга, еще раз окидывая взором многочисленные детали пышного туалета. — Надо попробовать, не придется ли это впору мне.

Рукава и «колготки» она предпочла привязать к положенным местам сразу: ей помогать одеваться было некому, а прикручивать все это на себе слишком сложно, местами — так и вовсе невозможно. Когда же она влезла в получившуюся конструкцию, то оказалось, что если аккуратно подтянуть некоторые завязки, то костюм сядет на нее достаточно прилично. Хуже всего оказалось с обувью: сорок первый вместо ее тридцать седьмого! Пришлось повозиться с застежками и поблагодарить судьбу за то, что у мягкой обувки чуть вытянутые носы, в которые так удобно оказалось напихать тряпок. По крайней мере, отражение в зеркале Ольге понравилось. Распустив свой длинный каштановый хвост, она тщательно причесалась. В здешнем трюмо также обнаружились шпильки, но, помня реплику брата про прически, Ольга решила не рисковать.

Вылезти в окно в таком виде было уже невозможно. Сцепив на мгновение руки в замок и глубоко вдохнув, Ольга решительно направилась искать выход. Пройдя небольшой лабиринт из комнат, она вылетела в прихожую, где ей навстречу вскочили на ноги четверо мальчишек. Лица у них имели несколько растерянное и недоуменное выражение, так что Ольга сочла за лучшее не останавливаться. Небрежно взмахнув на ходу рукой, она так быстро, как только позволяла ей неудобная обувь, пронеслась мимо них.

Дворец оказался большим и очень людным. Очень скоро Ольга с облегчением поняла, что понимает чужую речь — настолько хорошо, что могла бы ручаться, что слышит обычный русский язык. Люди в самых роскошных и пышных нарядах, с самыми длинными волосами, отвешивали ей почтительные поклоны, и Ольга была вынуждена кивать в ответ. Возможно, ей тоже следовало поклониться, но она не представляла, как сделать это правильно, да еще и не навернуться при этом в востроносых туфлях.

Прошло некоторое время, прежде чем Ольга осознала, что люди попроще и с волосами покороче обходятся без «халабуд», ограничиваясь одними стеганными куртками. На ее взгляд, этого тоже было более чем достаточно и потому, покрутившись немного, она стянула свой верхний наряд и спрятала его за один из гобеленов. Выскользнув обратно в коридор, Ольга ухмыльнулась: теперь ее расшитый гульфик оказался на виду. Это нисколько ее не смутило, напротив, позабавило: она задалась мыслью, а у скольких же встреченных мужчин содержимое соответствует объему этой детали туалета.

Без торжественного одеяния Ольга стала привлекать к себе гораздо меньше внимания. Помогло здесь и то, что при желании она умела вести себя довольно тихо и незаметно. Теперь уже Ольга осознанно нырнула в глубины дворца, жалея только, что волосы нельзя укорачивать и удлинять по желанию.

Здесь было еще более людно, но главное — гораздо более шумно. Здесь совсем не встречались важные господа, зато попадалось множество прислуги. Ольга тихонько прошмыгивала мимо них по самому краю коридора, ни с кем не вступая в беседы, но при этом старательно прислуживаясь:

— В Сокризе, говорят, дожди льют…

— Да? Странно, а у нас-то солнце так и шпарит!