Ожерелье

— Раз уж мы вас тут пересчитываем.

— Ты пьян или сошел с ума? — дверь, ведущая на балкон отворилась, и Оливье переступил порог. На лице его было написано явное отвращение.

— О, Олежек нашелся! — ухмыльнулся Мишель. — Жорик, все в сборе, все живые, все в порядке. Можешь их убивать — а я с удовольствием на это посмотрю!

С этими словами он плюхнулся на стул на колесиках и, продолжая нагло улыбаться, скрестил руки на груди.

— Это я сейчас кого-то убивать буду! — лицо Оливье побледнело так, что веснушки, с которых за ночь осыпалась вся пудра, стали выглядеть черными точками.

— Погоди, — Эжен остановил его единым словом, и Оливье замер на полпути.

Эжен спустил ноги с кровати и неторопливо поднялся. Правда, даже эта предосторожность помогла мало: перед глазами на мгновение все поплыло, и король слегка пошатнулся. Оливье бросился к нему, но Жерар, стоявший гораздо ближе, успел первым, машинально подхватив под руку.

Взоры двух пар карих глаз встретились.

— Мне вот сейчас отчего-то на мгновение показалось, — чуть растягивая слова, почти растерянно произнес Жерар, отпуская руку короля и позволяя Оливье усадить его обратно на кровать, — что ты не Жека. Прямо даже не знаю, с чего мне это почудилось…

Эжен, которому сидя стало лучше, ответил ему задумчивым взглядом.

— Ко мне в первый раз так обращаются, — произнес он в конце концов, восстановив дыхание. — Поэтому мне было бы крайне интересно узнать о причинах.

— Он шутит, да? — поинтересовался Мишель у брата, но тот не ответил, продолжая вглядываться в своего короля.

— Нет, — произнес он в конце концов. — Не может такого быть. Мы пришли домой к Жеке, стоим в комнате Жеки перед кроватью Жеки и видим, соответственно, самого Жеку. Тут просто не может быть никаких других вариантов.

Эжен почувствовал, что голова у него снова пошла кругом, только теперь по другой причине. Ему казалось, что часть слов, произносимых его канцлером, ускользает от понимания. Поэтому он постарался ухватиться за мысль, показавшуюся ему ключевой.

— Ты знаешь, чей это дом? — уточнил он.

— Знаю, — Жерар пожал плечами. — Твой.

— Но он не мой, — Эжен продолжал смотреть ему прямо в глаза. — Мы оказались здесь вчера вечером, причем совершенно не понятным способом. И я был бы рад, если бы ты сумел пролить свет на это загадочное происшествие.

Жерар сморгнул под его взглядом и обернулся к брату.

— Миха, он издевается! — произнес он жалобным тоном. — Слушай, ну у него даже шрам этот дурацкий на переносице, но говорит он не как Жека! Того тоже временами заносит, но не настолько же!

— Кто такой Жека? — прервал его стенание Эжен. — Давай начнем хотя бы с этого.

Жерар снова посмотрел на него, с явной неохотой. Помолчав немного, он подчеркнуто вежливо заявил:

— Даров Евгений Романович, — старательно артикулируя ртом, почти по слогам продиктовал он. — Знакомое имя?

— Нет, — честно ответил Эжен. — Хотя на мое похоже. Этот человек хозяин этого дома?

— Нет, он хозяин конкретно этих жилых метров, — не очень понятно разъяснил Жерар. — Дом все-таки многоквартирный.

Возникла неловкая пауза, в течение которой Эжен с тоской осознал приближение головной боли. Нарушил тишину Оливье, терпение которого лопнуло.

— Ваше величество, — обратился он к своему королю, — разрешите я скажу этому надутому павлину пару слов наедине?

— Не разрешаю, — машинально ответил Эжен. — Я хочу наконец во всем этом разобраться.

— «Ваше величество»! — Жерар покачал головой. — Олег, ты перешел на новую ступень подобострастия. Или Миха прав, и вы вчера все-таки ездили на какую-то ролевуху, от которой до сих пор не отошли?

Потребовалось еще немало времени, прежде чем все участники этого диспута наконец-то сошлись во мнении, что общались, считая, что видят перед собою совершенно других людей.

— Георгий Дарнев, — представился человек, оказавшийся вовсе не канцлером. — И мой брат Михаил Дарнев. А вы серьезно король?

— Серьезнее не бывает, — спокойно ответил Эжен. — Хотя, признаться, было у меня сегодня утром подозрение, что все происходящее — всего лишь странный путаный сон.

— Оно у меня и сейчас осталось, это подозрение, — согласился Георгий. — Я даже не могу сказать, что я вам до конца верю. Единственное, что хоть сколько-то говорит в вашу пользу — это то, что чувства юмора у Жеки отсутствует напрочь, а вот чувство ответственности — зашкаливает. Я не знаю, чему больше не верить: тому, что наши ребята исчезли, а на их месте появились король со свитой из параллельного мира — но при этом похожие на наших как две капли воды; или же тому, что все сидели у Жеки дома, и никто даже не позвонил предупредить, что останутся тут ночевать.

— Второе нереальнее, — подтвердил Михаил.

— Позвонить? — Эжен нахмурился.