Ожерелье

Взгляд его казался расфокусированным и абсолютно нездешним.

— Арнольдик! — встревоженно позвал Олег.

Великан, а вслед за ним и Ольга, успевшие унестись вперед, вернулись. Ольга закусила губу, глядя на белевшее почище футболки лицо Женьки.

— Арнольдик, помоги! — попросил Олег напряженно, прекрасно понимая, что друг сам помощи просить не станет.

Арнольдик пожал плечами и легко подхватил Женьку одной рукой. Со стороны могло показаться, что он держит лыжи: Женька остался в вертикальном положении, только его ноги оторвались от пола, а сам он оказался прижат к боку Арнольдика.

— Почему не на руки-то? — растерялась Ольга.

— Коридоры узкие, — объяснил великан. — А Женька — длинный. Если не услежу, то либо головой, либо ногами по стенкам чиркну. Да и проще будет поставить, если что.

Олег отчаянно надеялся, что «если чего» им на пути не попадется. Ольга уже успела выяснить, что ночью жизнь в королевском дворце не затихает: помимо стражи тут не спит еще целая уйма народа, от простых гуляк и пьяниц до любовников. И все же сюда, в коридоры, ведущие к сокровищнице, старались лишний раз не забредать ни господа, ни их слуги.

Ольга подняла правую руку, призывая всех остановиться. Арнольдик стремительно опустил Женьку на пол и попытался ринуться вперед, однако его жена протестующее замахала уже обеими руками. До Олега дошло, что они наконец прибыли, и он аккуратно обогнул зятя. Женька успел слегка отдышаться, по крайней мере, взгляд его стал куда более осмысленным, хотя ладонь он все равно машинально прижимал к груди.

Олег протянул Ольге одну из двух захваченных трубочек. Они нашлись в запасах господина эрцгерцога: видимо, тот их использовал в своей фармацевтической деятельности. На всякий случай, перед тем как забрать трубочки, Олег их как можно тщательнее отмыл. Затем он достал склянку с опиумом, а Ольга вытащила булавки, чьи головки были украшены драгоценными камнями. Олег вопросительно приподнял бровь, на что Ольга почти беззвучно, одними губами, огрызнулась:

— Других не было!

Женька к окончанию этих приготовлений прикрыл глаза. Сейчас все казалось ему еще более глупым, чем когда затевалось. Однако больше всего на свете Женьке хотелось, чтобы все наконец закончилось. И если, когда они вернутся, Олег захочет вызывать скорую, Женька даже не станет сопротивляться.

Какое-то время стражники, которых оказалось четверо, рассеянно улыбались и позевывали. А потом сползли по стенкам на пол и, обняв свои алебарды, захрапели.

— Сработало! — возбужденно прошептала Ольга. — Давайте, быстрее вперед!

Они ринулись к вожделенной двери, но там столкнулись с еще одним препятствием.

— Эм… А кто-нибудь умеет вскрывать средневековые замки? — растерянно поинтересовался Олег.

В глубине души он ругал себя за то, что они не подумали о том, что дверь может быть заперта. Вернее, о том, что она практически наверняка будет заперта — ведь сокровищница же, а не склад для простыней.

— Ну раз средневековые — давай я попробую, — внезапно предложил Арнольдик.

Он подошел к двери и осмотрел ее. Потом забрал у одного из мирно спящих стражников кинжал и всадил его рядом с замком. За двадцать минут Арнольдик сломал три кинжала, но четвертым все же наконец сумел выковырять замок.

— Топором этим было бы проще, — вытирая со лба пот и кивая на алебарду, заявил Арнольдик. — Вот только грохоту было бы очень много.

Но остальным было уже все равно. Дверь в сокровищницу оказалась открыта, и друзья дружно рванули внутрь.

Прием закончился, и канцлер вздохнул спокойно. В общем и целом «замена» вела себя достаточно достойно, разве что таинственный Женя, оказавшийся на месте короля, периодически начинал ссутулиться. Однако и он, и его друг настолько походили на своих оригиналов и внешне, и характерами, и даже жестами, что никто посторонний ничего не заметил.

И все-таки Жерара Дарнье что-то беспокоило. Что-то такое он заметил, но вовремя не проанализировал, и теперь это не давало ему спокойно раздеться и лечь спать. Перебирая раз за разом события этого вечера, Жерар наконец нащупал упущенный момент.

Сам он одним глазом следил за «королем», а другим — за придворными и особенно за королевой со Стефаном. «Эрцгерцог» практически выпал из зоны его внимания: с одной стороны, Олег идеально вписывался в свою«роль», а с другой — в его собственных интересах не привлекать к себе излишнего внимания. Однако мельком, почти вскользь, самым краем зрения Жерар видел, как герцогиня Монтере подходила к «брату». И вроде бы даже имела с ним довольно продолжительный разговор.

В этом не было ничего удивительного: Оливье с Одеттой иногда перебрасывались парой слов. Оливье не отходил от короля и в общем веселье никогда не участвовал, а его сестра принципиально танцевала только со своим супругом.