Ожерелье

Многие, правда, считали, что дело вовсе не в глубине семейных чувств, а просто вторая статс-дама королевы пересказывала брату дворцовые сплетни.

Однако Олегу с Одеттой говорить было не о чем! Пришельцу из будущего стоило любой ценой отвадить от себя «сестру», пока та что-нибудь не заподозрила. При этом Жерар отлично знал порядки, царящие в доме Дали, и не сомневался, что Одетта ушла бы сразу же, как только брат велел ей это. Но нет, они стояли и мирно беседовали. Именно привычность этого действа, а также то, что канцлер был занят совсем другими наблюдениями, и стало причиной того, что подозрения не вспыхнули сразу же.

Могло ли это означать, что пришельцев было гораздо больше? Жерару такой вариант совершенно не нравился, однако следовало признать, что этот вариант напрашивается в первую очередь. Герцогиню Монтере заменила другая женщина, а значит, скорее всего, и вместо герцога теперь тоже кто-то другой: не мог же Арно, при всей его простоте, не заметить подмены супруги?

Это все меняло. Если Женя действительно практически не мог передвигаться без посторонней помощи, а Олег, похоже, был столь же патологически привязан к нему, как и Оливье к королю, то другие двое держались особняком. Если существует двойник Арно, то это сильный и выносливый человек, могучий и непробиваемый. А Одетта — женщина умная и ловкая, способная не только вертеть мужем, но и решать многие серьезные дела. Если же допустить, что есть и еще кто-то, ситуация становилась совсем катастрофической.

Решив не откладывать ничего до утра, Жерар вышел из своих покоев и направился к комнатам короля. Пара дежурных пажей привычно посапывала в приемной: без острой необходимости их никогда не вызывали, а «король» сегодня вернулся хоть и усталым, но не в критическом состоянии. Канцлер не стал будить мальчишек, а прошел сразу в спальню.

С первого взгляда было ясно, что никого здесь нет. Более того, на кровати лежала ночная сорочка, а кресло, стоящее рядом, было завалено деталями мужского туалета, в которых угадывался костюм эрцгерцога. И как завершение пейзажа — широко распахнутое окно.

— Но не голыми же они удрали, — озадаченно пробормотал себе под нос Жерар, снова оглядывая опустевшую спальню.

Он выглянул в окно, сам не зная зачем. Если пришельцы сбежали таким образом, то вряд ли остались поджидать внизу — если, конечно, при прыжке не переломали себе все конечности. Однако под окном царила предсказуемая пустота, и канцлер задумался.

Бежать, по сути, пришельцам было некуда. С их внешностью — особенно у двойника короля — скрыться практически невозможно. Денег у них нет, обычаев не знают. Олег этот, пока ждали приезда королевы, даже обмолвился, что и верхом-то ездить не умеют.

Быть может, вообще никто никуда бежать и не планировал? Возможно, это всего лишь вылазка, а к утру честная компания собирается вернуться и занять прежние места как ни бывало? Но тогда было лишь одно место, куда они могли направиться, и Жерар сам рассказал им о нем.

Шум канцлер поднимать не стал. Он лишь по дороге к сокровищнице снял с постов нескольких стражников, строго велев не действовать без его указания. Стража последовала за ним, тихонько побрякивая на ходу, и Жерар периодически морщился от этих звуков. Однако, дойдя до сокровищницы, он решил, что все-таки не зря озаботился охраной: четверо стражников лежали возле заветных дверей вповалку.

Жерар решительно шагнул вперед, туда, где мелькали несколько неловко топтавшихся фигур.

— Давайте сюда ожерелье, быстро! — донесся до канцлера женский голос, лишь укрепив его в подозрениях.

— Погоди, пусть кроме Жени его никто не трогает! — тут же вмешался Олег. — Жень, снимай и клади его вот сюда, к остальным цацкам.

«Снимай и клади? — успел еще подумать Жерар. — Забавно, обычно грабители стремятся забрать и унести»…

Он ускорил шаг, но длинная и тонкая фигура уже успела стянуть с головы ожерелье и почти уронила на подушки рядом с короной и скипетром. В то же мгновение канцлера ослепила ярко вспыхнувшая молния, и когда он и молча сопевшие за ним стражники приблизились к месту действия, ему на руки почти упали.

— Жерар? — растерянно произнес человек с лицом короля. — Это ты или опять кто-то из другого времени?

— Главное, чтобы вы были из нашего, — настороженно отвели канцлер, пытаясь в полумраке разглядеть это самое лицо получше.

— Нет, ну вы только посмотрите, какие падлы! — возмущался тем временем Олег. Выдвинутый им верхний ящик Женькиного стола сиял девственной чистотой. — Они же все таблетки выгребли подчистую! Женя, я звоню в скорую, и даже не вздумай спорить!

Но Женька спорить и не собирался. Сквозь волны боли он ощущал прилив какого-то неземного счастья: они наконец-то дома, и им даже есть куда позвонить.