Преступление

— Тебе так же плевать на всех, кроме себя, — продолжает Джекки, и каждое ее слово рвет мою выдержку на части. — Эти твои проекты, все равно что алкоголь.

Я люблю эту женщину, но сейчас ненавижу ее голос. Джекки слишком хорошо меня знает, ей известно каждое слабое место. И она давит, давит, давит и бьет все больнее. Я слышу постоянное повторение: ты, ты, ты… отец, отец, отец… такой же, такой же, такой же… Она сводит меня с ума.

— Замолчи!

Нож в моей руке? Взмах?

Я непонимающе смотрю на Джекки, прижимающую руки к шее. Сквозь пальцы на ее блузку течет кровь. Много, много крови. Она открывает рот и пытается что-то сказать, но изо рта вырываются рваные хрипы. Она начинает оседать на пол. Я подхватываю ее и пытаюсь удержать.

— Джекки, — я еле слышу собственный голос.

Я опускаюсь на пол вместе с ней. Пытаюсь зажать глубокую рану, липкая, густая кровь толчками вытекает из тела и просачивается сквозь пальцы. Из глаз моей Джекки текут слезы. Она пытается схватиться за меня, но у нее не хватает сил.

— Милая, прости меня, я не хотел!

Мой голос срывается. В ее хрипах я слышу собственное имя: «Барри». Ей страшно, крепко прижимаю ее к себе и прошу прощения. Говорю, что люблю, говорю о ней, называю ее имя.

Она так близко, я слышу биение ее сердца. Тук… Тук… Тук…

Тишина.

Все исчезло, процедура благополучно завершилась. Мистер Лэмб открыл глаза и без помощи оператора снял обруч. Он несколько секунд смотрел перед собой, а потом счастливо улыбнулся. Он позволил Уильяму помочь подняться и с благодарностью пожал ему руку.

— Спасибо! Теперь я действительно свободен.

— Я очень рад, что мы смогли вам помочь, сэр. События вчерашнего и сегодняшнего дня будут в вашей памяти подкорректированы. Изменения появятся, когда вы проснетесь.

— Еще раз спасибо.

Уильям проводил мистера Лэмба в холл, где охранник уже бдительно следил за мисс Мёрси, поджидающей на улице. Из чистого любопытства Уильям проследовал за клиентом. Он даже не пытался искать себе оправданий, хотя и немного корил.

У мисс Мёрси в руках была кипа бумаг. Она решительно подошла к мистеру Лэмбу и бросила ему их в лицо. Листы веером разлетелись в воздухе и рассыпались по земле. Один из них упал к ногам Уильяма. Не наклоняясь, он рассмотрел надпись в правом верхнем углу: «Материалы дела № 1519471, лист 132/534». Ему попалась часть с описанием места преступления.

— Вот! То, что ты пытаешься забыть, — Линда с ненавистью смотрела на мистера Лэмба. — Дарю.

Барри не смотрел себе под ноги, только на нее.

— Линда, девочка. Посмотри на меня, я старая развалина, слишком жалкий объект для твоей ненависти. — Он поправил седые волосы и надел шляпу. — Я отдал за свое преступление сорок лет, мое наказание закончилось. Займись своей жизнью, пока для тебя все еще не стало слишком поздно.

Мистер Лэмб сгорбился и пошел прочь. В помещении Уильям не заметил, какая у него стариковская походка, каким слабым он выглядит. Линда не бросилась за ним, но прокричала вслед:

— Нет! Ты ушел от настоящего наказания.

Она опустилась на колени и принялась собирать бумаги. Линда знала каждую строчку дела наизусть и не представляла, что могла бы забыть об этом. Или о своей ненависти, или хотя бы об одном единственном дне без матери. Она перечеркивала все возможности жить нормальной жизнью.

Линда тоже ушла. И ее походка была не менее обреченной, чем у Барри. Он вырвался из своей тюрьмы, а она плотно держала двери, не давая себе выйти. Уильям мог бы помочь, ей помощь была нужнее, чем мистеру Лэмбу, но не все это осознают.

Он вернулся в свой кабинет. До конца дня у него не было клиентов, и он все время думал, правильно ли они поступили. Они избавили преступника от наказания совестью. Честно ли это по отношению к жертве? К ее родственникам? К справедливости? Эти вопросы не давали ответов, и порождали все новые и новые вопросы.

Ограничивается ли наказание преступника отмеренными в суде годами или должно длиться всю жизнь? Должны ли люди, навсегда лишившие счастья других, сами быть счастливыми даже короткий срок? Существует ли для убийцы искупление своего греха при жизни? Не будет ли общество жестоким, если заставит его мучиться до конца своих дней?

Уильям очнулся от своих мыслей, когда услышал стук в дверь и увидел, что вошел мистер Парсонс. Он не знал, что управляющий отдал приказ, чтобы к нему сегодня не отводили клиентов. Его протеже нужно было много обдумать и прийти к некоторым выводам на основе этой ситуации. В «Memoria» они постоянно сталкиваются с конфликтами: с моральными, этическими, нравственными, религиозными. Нужно иметь фантастическое чувство равновесия, чтобы балансировать между противоречащими точками зрения. И для этого необходимо обладать одним очень важным качеством — умением держать свое мнение при себе.