Фандом: Гарри Поттер. Сидим за решёткой в темнице сырой… Экспериментируем с одеждой. Осваиваем языковые упражнения.
Добавить в моё избранное
19 мин, 53 сек 4462
Далее появились шейный платок, перчатки и трость.
«A gentleman will walk but never run» … — вспомнилось почему-то Блэку.
… Джентльмен идёт неспеша, ни в коем случае не переходя на бег (Стинг «Englishman in NY»)
— Я тебя вытащил. Слово Малфоя сдержано, клятва исполнена.
Малфоевское самолюбие требовало сатисфакции за вынужденную просьбу о помощи. А ещё была склонность к театральным эффектам. Ведь щедрость становится поистине королевской только в сравнении с такой же жестокостью монархов. Вдоволь налюбовавшись бурей эмоций на лице Блэка, с удовольствием отметив искру отчаяния, Малфой «отпустил» лицо и улыбнулся.
— Ну что ты? Неужели поверил Малфою? Мы ведь только и делаем, что лжём, провоцируем, интригуем, извлекаем выгоду…
— А ещё вы потрясающе делаете минет. Или это исключительно твой талант? — Блэк недоверчиво глядел исподлобья, ощетинившись.
Малфой в очередной раз взмахнул палочкой — оковы исчезли. Он притянул Блэка к себе.
— Мы в Сиене, Сириус. В средневековой итальянской крепости, возведённой на холме. На территории контрады … дель Аквила, где у меня имеются небольшие апартаменты на имя никому неизвестного маггла. В Британии нам лучше не появляться, нас там не ждут, но уже ищут. А тут скачки через неделю. Довольно красивое зрелище вкупе с прибыльным букмекерством.
… округ или район некоторых итальянских городов. Contrada dell'Aquila — контрада Орла.
— А Волдеморт? Он же будет в ярости. И будет жечь твою метку.
— Когда совсем хреново, я перекидываюсь. От лордов помогает, как и от дементоров. Уж ты-то знаешь.
— Скажешь, какая у тебя анимагическая форма?
— Как-нибудь в другой раз.
Они шли по мрачной мостовой куда-то вверх. Блэк запахнул рубашку и медленно растирал запястья.
— Люциус. Почему?
Почему ты не оставил меня в стальных наручниках; почему сказал, где мы; почему ведёшь за собой; почему улыбаешься, а не насмехаешься; и причём тут скачки, ради Мерлина?! Для всей этой сотни «почему» не находилось слов.
Малфой остановился около высоких дубовых дверей. Он задумчиво водил затянутыми в замшу пальцами по деревянной поверхности.
— Знаешь, когда я смотрел на твои колени… Всё случившееся для меня внове, но при этом как-то болезненно правильно. Перемены бывают к лучшему. Может, ты слышал о трёх законах диалектики? О единстве и борьбе противоположностей, о переходе количества в качество и об отрицании отрицания. Мы бились по разные стороны, а в результате наши разно заряженные полюса сошлись очень тесно… Я никому и никогда не хотел показать этот город; рассказать о Чёрной смерти, что бушевала здесь когда-то; о банковских интригах местных горожан; о военных хитростях итальянцев. А вот тебе — хочу. Потому что чувствую, твоя реакция на любые мои слова и поступки будет в десятки раз превосходить все ожидания. Тебе будет до безумия интересно, а спорить с каждым моим высказыванием ты будешь до исступления! — Малфой перестал жестикулировать, в одночасье замерев. — А вообще, при близком рассмотрении ты оказался занятным. И, конечно, я должен ещё раз опробовать на тебе «пуговичную» пытку.
Чёртов Малфой! Но теперь так просто ты меня не проведёшь!
— Ха, ну про единство, борьбу и притяжение противоположностей — это история известная. А что ты подразумевал под переходом количества в качество? То, что только после десятка минетов ты позволишь трахнуть себя? — наглый оскал.
— Что с тебя взять, кобель? Нет, меня больше интересует перспектива наложения моего вечного отрицания тебя как разумного существа на твоё столь же ярое отрицание меня как достойного топтать эту землю…
— Минус на минус даёт плюс. Так что веди меня в свои дворцы, будем устраивать скачки в постели. … Раз у НАС неожиданный отпуск, не хочу больше ни о чём думать. А всю эту философию оставь маггловским мозгоправам, — подумав в последний раз, добавил Блэк.
Просто потому, что одному достаточно чувствовать мускатный запах чужой силы вокруг и внутри себя, а другому — знать, что его ревнуют к собственным волосам. Химия и физика, а вовсе не философия.
«A gentleman will walk but never run» … — вспомнилось почему-то Блэку.
… Джентльмен идёт неспеша, ни в коем случае не переходя на бег (Стинг «Englishman in NY»)
— Я тебя вытащил. Слово Малфоя сдержано, клятва исполнена.
Малфоевское самолюбие требовало сатисфакции за вынужденную просьбу о помощи. А ещё была склонность к театральным эффектам. Ведь щедрость становится поистине королевской только в сравнении с такой же жестокостью монархов. Вдоволь налюбовавшись бурей эмоций на лице Блэка, с удовольствием отметив искру отчаяния, Малфой «отпустил» лицо и улыбнулся.
— Ну что ты? Неужели поверил Малфою? Мы ведь только и делаем, что лжём, провоцируем, интригуем, извлекаем выгоду…
— А ещё вы потрясающе делаете минет. Или это исключительно твой талант? — Блэк недоверчиво глядел исподлобья, ощетинившись.
Малфой в очередной раз взмахнул палочкой — оковы исчезли. Он притянул Блэка к себе.
— Мы в Сиене, Сириус. В средневековой итальянской крепости, возведённой на холме. На территории контрады … дель Аквила, где у меня имеются небольшие апартаменты на имя никому неизвестного маггла. В Британии нам лучше не появляться, нас там не ждут, но уже ищут. А тут скачки через неделю. Довольно красивое зрелище вкупе с прибыльным букмекерством.
… округ или район некоторых итальянских городов. Contrada dell'Aquila — контрада Орла.
— А Волдеморт? Он же будет в ярости. И будет жечь твою метку.
— Когда совсем хреново, я перекидываюсь. От лордов помогает, как и от дементоров. Уж ты-то знаешь.
— Скажешь, какая у тебя анимагическая форма?
— Как-нибудь в другой раз.
Они шли по мрачной мостовой куда-то вверх. Блэк запахнул рубашку и медленно растирал запястья.
— Люциус. Почему?
Почему ты не оставил меня в стальных наручниках; почему сказал, где мы; почему ведёшь за собой; почему улыбаешься, а не насмехаешься; и причём тут скачки, ради Мерлина?! Для всей этой сотни «почему» не находилось слов.
Малфой остановился около высоких дубовых дверей. Он задумчиво водил затянутыми в замшу пальцами по деревянной поверхности.
— Знаешь, когда я смотрел на твои колени… Всё случившееся для меня внове, но при этом как-то болезненно правильно. Перемены бывают к лучшему. Может, ты слышал о трёх законах диалектики? О единстве и борьбе противоположностей, о переходе количества в качество и об отрицании отрицания. Мы бились по разные стороны, а в результате наши разно заряженные полюса сошлись очень тесно… Я никому и никогда не хотел показать этот город; рассказать о Чёрной смерти, что бушевала здесь когда-то; о банковских интригах местных горожан; о военных хитростях итальянцев. А вот тебе — хочу. Потому что чувствую, твоя реакция на любые мои слова и поступки будет в десятки раз превосходить все ожидания. Тебе будет до безумия интересно, а спорить с каждым моим высказыванием ты будешь до исступления! — Малфой перестал жестикулировать, в одночасье замерев. — А вообще, при близком рассмотрении ты оказался занятным. И, конечно, я должен ещё раз опробовать на тебе «пуговичную» пытку.
Чёртов Малфой! Но теперь так просто ты меня не проведёшь!
— Ха, ну про единство, борьбу и притяжение противоположностей — это история известная. А что ты подразумевал под переходом количества в качество? То, что только после десятка минетов ты позволишь трахнуть себя? — наглый оскал.
— Что с тебя взять, кобель? Нет, меня больше интересует перспектива наложения моего вечного отрицания тебя как разумного существа на твоё столь же ярое отрицание меня как достойного топтать эту землю…
— Минус на минус даёт плюс. Так что веди меня в свои дворцы, будем устраивать скачки в постели. … Раз у НАС неожиданный отпуск, не хочу больше ни о чём думать. А всю эту философию оставь маггловским мозгоправам, — подумав в последний раз, добавил Блэк.
Просто потому, что одному достаточно чувствовать мускатный запах чужой силы вокруг и внутри себя, а другому — знать, что его ревнуют к собственным волосам. Химия и физика, а вовсе не философия.
Страница 6 из 6
