Фандом: Гарри Поттер. Как повернётся история, если Гарри Поттер отнесётся к выбору партнёрши несколько серьёзней?
Добавить в моё избранное
17 мин, 42 сек 466
— Кэти… — я помялся, собираясь с духом. — А я это… Танцевать не умею…
— И почему я не удивлена? — риторически вопросила Белл, оглядываясь на подружек, ожидая поддержки, но у тех были проблемы в разы серьёзней: кто кого приглашал, они не видели, а различить их кавалеров было решительно невозможно. Те думали о том же самом и хитро улыбались.
— И раз-два-три, раз-два-три, поворот! Мистер Поттер, а у вас стало получаться нечто отдалённо похожее на танец, — профессор Минерва МакГонагалл, естественно, умела танцевать и согласилась помочь нам с подготовкой. Дабы не опозорили школу, конечно же. И на второй неделе усиленных занятий дело, наконец, сдвинулось с мёртвой точки. — Вот только руку нужно держать на талии мисс Белл, а не на её лопатках, — а с этим были определённые проблемы. Нет, с талией у Кэти всё было в порядке, это я понял сразу, как она скинула мантию на первом занятии. Проблема была во мне, я очень боялся, что в танце рука соскользнёт туда, где ей быть категорически не следовало. Кэти же просто не поверит, что это случайность!
— Мистер Поттер! — с Минервой МакГонагалл спорить было себе дороже, и моя рука послушно переместились на указанное место. — Продолжим. И раз-два-три, поворот! Раз-два-три…
До Бала оставалось всё меньше времени, мои танцевальные навыки уже позволяли не топтаться по ногам партнёрши, парадная мантия была выглажена и ожидала своего часа, а я, кажется, влюбился в Кэти Белл. Вот так вот просто, незатейливо и абсолютно катастрофично. До этого мы пересекались исключительно на тренировках, и за все четыре года моей учёбы не перекинулись и дюжиной слов.
Она была разносторонне образована, с одинаковой горячностью обсуждая сложнейшие квиддичные приёмы уходов от бладжера и способы превращения неодушевлённых предметов, а скучнейшие лекции по истории магии в её пересказе превращались в красочные баталии гоблинов и магов. Она обладала живым воображением, превосходным чувством юмора и тактом, всегда мило улыбаясь на мои неуклюжие и, скажем честно, не всегда смешные шутки. Я был без ума от её улыбки, её смех был мне лучшей наградой, а в эти зелёные глаза я готов был смотреть вечность и ещё чуть больше. Иными словами, втрескался так, что Хагрид за уши не оттянет. И в свете последних событий мне хотелось, чтобы Бал никогда не начинался. Ведь после него у нас не будет постоянной необходимости видеться, и я не смогу так безнаказанно любоваться ей, прикрываясь тем, что внимательно слушаю. Вывод напрашивался сам собой: либо в кратчайшие сроки изобрести способ избирательно останавливать время, либо каким-то образом заинтересовать самую красивую девушку в школе. И если кто-то считает иначе, я плюну ему в лицо. В наглое бледное лицо.
Естественно, трезво оценивая свои знания и навыки, я сначала принялся за первый вариант, но с остановкой времени как-то не клеилось, и пришлось воззвать к высшим силам. А точнее, к единственной доступной мне в качестве друга девушке.
— Гермиона! — интонации раненного в брачный период бизона, исполненные трагическим полушёпотом, сумели пробить те баррикады книг, которыми отгородилась лучшая ученица нашего потока от внешнего мира.
— Да, Гарри, я могу тебе чем-нибудь помочь? — подруга без особой радости оторвалась от чтения массивного фолианта, пытаясь скрыть раздражение в голосе. Последние полтора года у неё стало периодически портиться настроение без особых причин.
— Можешь. Мне нужно привлечь внимание красивой и умной ведьмы, — на этих словах Гермиона подозрительно прищурилась — как всякая девушка, красивой и умной она считала исключительно себя. А внимание Крама лишь подтвердило эту теорию. — Нет, Гермиона, другой красивой и умной ведьмы, не твоё, — воздух вокруг неё начал потрескивать, а глаза в гневе сузились:
— Да я тебя сейчас… — жить мне оставалось меньше десяти секунд.
— Вот! Про это я и говорю, я абсолютно не умею разговаривать с девушками. Неужели ты можешь позволить себе, чтобы твой друг погиб смертью храбрых, сказав что-то не то? — воззвание к совести помогло, Гермиона чуть успокоилась. Мои похороны могли испортить радужное настроение и потратить целый день, который она могла бы провести с Виктором.
— Что ты хочешь узнать? — тяга к обучению других и тайные эгоистичные желания побороли гнев, и теперь Гермиона жаждала решить возникшую проблему.
— Ну… — такая постановка вопроса меня смутила. — Наверное, всё. Как с вами разговаривать, как понравиться, как себя вести и как понять? — на последнем вопросе Гермиона радостно захихикала, но тут же справилась с собой.
— Гарри, если бы мы сами знали, как себя понять, то зачем бы нам нужны были вы? — она фыркнула, обозначая шутку, и продолжила: — А вообще, всё просто, разговаривать надо комплиментами, вести себя вежливо, стараться рассмешить. Запомни, рассмешил девушку — полдела сделал.
— И почему я не удивлена? — риторически вопросила Белл, оглядываясь на подружек, ожидая поддержки, но у тех были проблемы в разы серьёзней: кто кого приглашал, они не видели, а различить их кавалеров было решительно невозможно. Те думали о том же самом и хитро улыбались.
— И раз-два-три, раз-два-три, поворот! Мистер Поттер, а у вас стало получаться нечто отдалённо похожее на танец, — профессор Минерва МакГонагалл, естественно, умела танцевать и согласилась помочь нам с подготовкой. Дабы не опозорили школу, конечно же. И на второй неделе усиленных занятий дело, наконец, сдвинулось с мёртвой точки. — Вот только руку нужно держать на талии мисс Белл, а не на её лопатках, — а с этим были определённые проблемы. Нет, с талией у Кэти всё было в порядке, это я понял сразу, как она скинула мантию на первом занятии. Проблема была во мне, я очень боялся, что в танце рука соскользнёт туда, где ей быть категорически не следовало. Кэти же просто не поверит, что это случайность!
— Мистер Поттер! — с Минервой МакГонагалл спорить было себе дороже, и моя рука послушно переместились на указанное место. — Продолжим. И раз-два-три, поворот! Раз-два-три…
До Бала оставалось всё меньше времени, мои танцевальные навыки уже позволяли не топтаться по ногам партнёрши, парадная мантия была выглажена и ожидала своего часа, а я, кажется, влюбился в Кэти Белл. Вот так вот просто, незатейливо и абсолютно катастрофично. До этого мы пересекались исключительно на тренировках, и за все четыре года моей учёбы не перекинулись и дюжиной слов.
Она была разносторонне образована, с одинаковой горячностью обсуждая сложнейшие квиддичные приёмы уходов от бладжера и способы превращения неодушевлённых предметов, а скучнейшие лекции по истории магии в её пересказе превращались в красочные баталии гоблинов и магов. Она обладала живым воображением, превосходным чувством юмора и тактом, всегда мило улыбаясь на мои неуклюжие и, скажем честно, не всегда смешные шутки. Я был без ума от её улыбки, её смех был мне лучшей наградой, а в эти зелёные глаза я готов был смотреть вечность и ещё чуть больше. Иными словами, втрескался так, что Хагрид за уши не оттянет. И в свете последних событий мне хотелось, чтобы Бал никогда не начинался. Ведь после него у нас не будет постоянной необходимости видеться, и я не смогу так безнаказанно любоваться ей, прикрываясь тем, что внимательно слушаю. Вывод напрашивался сам собой: либо в кратчайшие сроки изобрести способ избирательно останавливать время, либо каким-то образом заинтересовать самую красивую девушку в школе. И если кто-то считает иначе, я плюну ему в лицо. В наглое бледное лицо.
Естественно, трезво оценивая свои знания и навыки, я сначала принялся за первый вариант, но с остановкой времени как-то не клеилось, и пришлось воззвать к высшим силам. А точнее, к единственной доступной мне в качестве друга девушке.
— Гермиона! — интонации раненного в брачный период бизона, исполненные трагическим полушёпотом, сумели пробить те баррикады книг, которыми отгородилась лучшая ученица нашего потока от внешнего мира.
— Да, Гарри, я могу тебе чем-нибудь помочь? — подруга без особой радости оторвалась от чтения массивного фолианта, пытаясь скрыть раздражение в голосе. Последние полтора года у неё стало периодически портиться настроение без особых причин.
— Можешь. Мне нужно привлечь внимание красивой и умной ведьмы, — на этих словах Гермиона подозрительно прищурилась — как всякая девушка, красивой и умной она считала исключительно себя. А внимание Крама лишь подтвердило эту теорию. — Нет, Гермиона, другой красивой и умной ведьмы, не твоё, — воздух вокруг неё начал потрескивать, а глаза в гневе сузились:
— Да я тебя сейчас… — жить мне оставалось меньше десяти секунд.
— Вот! Про это я и говорю, я абсолютно не умею разговаривать с девушками. Неужели ты можешь позволить себе, чтобы твой друг погиб смертью храбрых, сказав что-то не то? — воззвание к совести помогло, Гермиона чуть успокоилась. Мои похороны могли испортить радужное настроение и потратить целый день, который она могла бы провести с Виктором.
— Что ты хочешь узнать? — тяга к обучению других и тайные эгоистичные желания побороли гнев, и теперь Гермиона жаждала решить возникшую проблему.
— Ну… — такая постановка вопроса меня смутила. — Наверное, всё. Как с вами разговаривать, как понравиться, как себя вести и как понять? — на последнем вопросе Гермиона радостно захихикала, но тут же справилась с собой.
— Гарри, если бы мы сами знали, как себя понять, то зачем бы нам нужны были вы? — она фыркнула, обозначая шутку, и продолжила: — А вообще, всё просто, разговаривать надо комплиментами, вести себя вежливо, стараться рассмешить. Запомни, рассмешил девушку — полдела сделал.
Страница 3 из 5
