Фандом: Гарри Поттер. Как повернётся история, если Гарри Поттер отнесётся к выбору партнёрши несколько серьёзней?
Добавить в моё избранное
17 мин, 42 сек 468
Раздавшийся смех вывел меня из ступора, и я вскочил, оправляя мантию:
— Да, конечно, не сомневайся, не пропадут, — судорожные оправдания — не лучший способ завоевать девушку, подумалось мне, надо как-то перевести тему в более романтическое русло. Сделав это несложное умозаключение, я выпалил: — Ты потрясающе красива, правда. Лучше всех, кого я когда-либо видел!
Нет, слова были неплохи. Для четырнадцатилетнего подростка, впервые говорящего их девушке, — так вообще замечательные. Неудачным было место. Гостиная башни факультета Гриффиндор, битком забитая девушками разной степени нарядности, как-то нехорошо напряглась. Что ж, после таких слов, если Кэти мне откажет, быть мне до самого выпускного на отшибе каких-либо романтических отношений. Но я ведь правда так думал. Эх, погубит меня когда-нибудь моё стремление к правде. Ну, и мой длинный язык тоже.
— Наверное, пора идти? — оставаться в столь неуютном отныне для меня месте как-то не хотелось, и я выставил локоть, предлагая Кэти взяться за него. Та в ответ кивнула и как-то задумчиво на меня посмотрела, предложенной рукой, однако ж, воспользовавшись.
Сам Бал запомнился мне урывками. Я помню, как мы входили, вид у меня был, должно быть, ещё хуже, чем у Роджера Дэвиса, партнёра Флёр. Я так и не смог понять, чем она привлекала столько парней, её красота была подобна произведению искусства. Полюбоваться пять минут в музее — это да, можно, но забрать её к себе домой — увольте. Моя спутница же светилась какой-то внутренней гармонией, совмещая в себе мягкую заботу, острый, прозорливый ум и какую-то странную, горячечную страсть, когда пыталась отстоять свою точку зрения в споре или рвалась к кольцам противника с квоффлом в руках. Мы много танцевали, было видно, что мои тренировки всё-таки пригодились, даже профессор МакГонагалл одобрительно кивнула, когда мы вальсировали неподалёку от их с Дамблдором пары. Сказала мне об этом сама Кэти, я же за всё время наших танцев так и не смог отвести от неё глаз.
Часы пробили полночь, и преподаватели попросили всех учеников младше пятого курса, что называется, очистить помещение. К чемпионам это тоже относилось, так что мы отправились в Гостиную. Я старательно поворачивал не туда, выбирая самый длинный путь в башню. Кэти шла рядом, держа меня под руку, и не менее старательно делала вид, что именно сегодня дорогу до спален родного факультета напрочь забыла. Увы, всё хорошее имеет свойство заканчиваться, вот и наша прогулка подошла к концу. Мы, держась за руки, стояли у лестницы, ведущей в башню девушек. В неровных отсветах огня выражение лица Кэти было чуть уставшим, но, кажется, довольным. Я решительно выдохнул:
— Кэти, — она подняла на меня глаза, и я снова чуть было всё не забыл. — Кэти, этот вечер был потрясающим. Надеюсь, я смог составить хорошую компанию самой красивой и обаятельной девушке в школе и ты не скучала, — она улыбнулась и покачала головой, а я поспешил продолжить, пока смелость окончательно меня не покинула: — Я хотел бы спросить тебя, надеюсь, это был не последний Наш вечер. Ну, ты понимаешь, не в смысле последний, а в смысле наш. Наш, то есть, ну… — на автомате продолжая постоянно пояснять значение своих слов, я понимал, что это был полный, окончательный и бесповоротный провал. Даже Гарри Поттеру не может повезти настолько, чтобы на него обратила внимание Кэти Белл, во всяком случае, не сегодня, не завтра и не в этой жизни. Голос Кэти прервал моё бормотание:
— Поттер… Заткнись… — и я скорее почувствовал, чем увидел, как она придвинулась ко мне на миллиметр, но большего мне было и не надо. Я притянул её к себе, обнимая за талию, и наши губы встретились. Я не знаю, как описать это чувство всеобъемлющего блаженства, то чувство, когда нашёл свою недостающую половинку, обрёл целостность души и внутреннюю гармонию. Если и есть такие слова, то мне они неизвестны. Кэти мягко отстранилась, поцеловав меня в последний на сегодня раз, и скрылась на лестнице, улыбнувшись на прощание своей милой чуть застенчивой улыбкой. Завтра всё будет по-другому, завтра меня будет ждать ОНА. Та, чья улыбка заставляет меня терять волю. Чья обида способна причинить мучения. Та, чьё «Нет» минуту назад могло меня убить. Мои личные Непростительные Заклятья. Моя Кэти Белл.
— Да, конечно, не сомневайся, не пропадут, — судорожные оправдания — не лучший способ завоевать девушку, подумалось мне, надо как-то перевести тему в более романтическое русло. Сделав это несложное умозаключение, я выпалил: — Ты потрясающе красива, правда. Лучше всех, кого я когда-либо видел!
Нет, слова были неплохи. Для четырнадцатилетнего подростка, впервые говорящего их девушке, — так вообще замечательные. Неудачным было место. Гостиная башни факультета Гриффиндор, битком забитая девушками разной степени нарядности, как-то нехорошо напряглась. Что ж, после таких слов, если Кэти мне откажет, быть мне до самого выпускного на отшибе каких-либо романтических отношений. Но я ведь правда так думал. Эх, погубит меня когда-нибудь моё стремление к правде. Ну, и мой длинный язык тоже.
— Наверное, пора идти? — оставаться в столь неуютном отныне для меня месте как-то не хотелось, и я выставил локоть, предлагая Кэти взяться за него. Та в ответ кивнула и как-то задумчиво на меня посмотрела, предложенной рукой, однако ж, воспользовавшись.
Сам Бал запомнился мне урывками. Я помню, как мы входили, вид у меня был, должно быть, ещё хуже, чем у Роджера Дэвиса, партнёра Флёр. Я так и не смог понять, чем она привлекала столько парней, её красота была подобна произведению искусства. Полюбоваться пять минут в музее — это да, можно, но забрать её к себе домой — увольте. Моя спутница же светилась какой-то внутренней гармонией, совмещая в себе мягкую заботу, острый, прозорливый ум и какую-то странную, горячечную страсть, когда пыталась отстоять свою точку зрения в споре или рвалась к кольцам противника с квоффлом в руках. Мы много танцевали, было видно, что мои тренировки всё-таки пригодились, даже профессор МакГонагалл одобрительно кивнула, когда мы вальсировали неподалёку от их с Дамблдором пары. Сказала мне об этом сама Кэти, я же за всё время наших танцев так и не смог отвести от неё глаз.
Часы пробили полночь, и преподаватели попросили всех учеников младше пятого курса, что называется, очистить помещение. К чемпионам это тоже относилось, так что мы отправились в Гостиную. Я старательно поворачивал не туда, выбирая самый длинный путь в башню. Кэти шла рядом, держа меня под руку, и не менее старательно делала вид, что именно сегодня дорогу до спален родного факультета напрочь забыла. Увы, всё хорошее имеет свойство заканчиваться, вот и наша прогулка подошла к концу. Мы, держась за руки, стояли у лестницы, ведущей в башню девушек. В неровных отсветах огня выражение лица Кэти было чуть уставшим, но, кажется, довольным. Я решительно выдохнул:
— Кэти, — она подняла на меня глаза, и я снова чуть было всё не забыл. — Кэти, этот вечер был потрясающим. Надеюсь, я смог составить хорошую компанию самой красивой и обаятельной девушке в школе и ты не скучала, — она улыбнулась и покачала головой, а я поспешил продолжить, пока смелость окончательно меня не покинула: — Я хотел бы спросить тебя, надеюсь, это был не последний Наш вечер. Ну, ты понимаешь, не в смысле последний, а в смысле наш. Наш, то есть, ну… — на автомате продолжая постоянно пояснять значение своих слов, я понимал, что это был полный, окончательный и бесповоротный провал. Даже Гарри Поттеру не может повезти настолько, чтобы на него обратила внимание Кэти Белл, во всяком случае, не сегодня, не завтра и не в этой жизни. Голос Кэти прервал моё бормотание:
— Поттер… Заткнись… — и я скорее почувствовал, чем увидел, как она придвинулась ко мне на миллиметр, но большего мне было и не надо. Я притянул её к себе, обнимая за талию, и наши губы встретились. Я не знаю, как описать это чувство всеобъемлющего блаженства, то чувство, когда нашёл свою недостающую половинку, обрёл целостность души и внутреннюю гармонию. Если и есть такие слова, то мне они неизвестны. Кэти мягко отстранилась, поцеловав меня в последний на сегодня раз, и скрылась на лестнице, улыбнувшись на прощание своей милой чуть застенчивой улыбкой. Завтра всё будет по-другому, завтра меня будет ждать ОНА. Та, чья улыбка заставляет меня терять волю. Чья обида способна причинить мучения. Та, чьё «Нет» минуту назад могло меня убить. Мои личные Непростительные Заклятья. Моя Кэти Белл.
Страница 5 из 5
