Фандом: Гарри Поттер. Большой Блиц — бомбардировка Великобритании нацистской Германией — начался 7 сентября 1940 года с бомбардировки, которая продолжалась пятьдесят семь ночей подряд. Бомбежкам подвергались и другие крупные города страны. К концу мая более сорока тысяч мирных жителей, половина из них в Лондоне, погибли во время бомбардировок.
Добавить в моё избранное
22 мин, 59 сек 17787
Минерва до последнего боялась, что ее не позовут. Четверокурсницу не принимали всерьез, хотя она и смогла выследить заговорщиков, несмотря на все принятые ими меры предосторожности.
Но ее позвали. Промозглым ноябрьским утром незадолго до начала первого урока Минерва обнаружила в своей сумке снитч-портключ и короткую записку, в которой непонятно для непосвященных, но предельно ясно для осведомленных объяснялось, где и когда надо оказаться сегодня вечером. Место сбора было вполне очевидно: заговорщики изучали карты с самого начала бомбежек, то есть почти два месяца, придирчиво выбирая безлюдные уголки побережья. Способ путешествия тоже сомнений не вызывал: тайно покинуть Хогвартс легко, если знаешь его подземные ходы. Главный вопрос в данном случае — точное время…
Минерва очень боялась опоздать, поэтому бежала по подземному ходу со всех ног. Окраина Хогсмида встретила промозглым холодом и проливным дождем — это хорошо, это замечательно. Самая лучшая погода! С замиранием сердца Минерва достала из кармана снитч.
Ноги оторвались от земли, сильно засосало под ложечкой — и в следующий миг Минерва опустилась на скалу, нависающую над бурным осенним морем.
Послышались знакомые голоса:
— Быстро ты, малявка!
— Здравствуй, Минерва.
— Привет, Аластор! Добрый вечер, Коннор!
Что ж, начальство и транспорт на месте: привычно рыжий и необычно мрачный Грюм и как всегда невозмутимый и плакатно-правильный Лонгботтом держали под уздцы пятерых гиппогрифов
Значит, ее не обманули! Сердце радостно забилось.
Минерва хотела спросить, где остальные, но вдруг послышались два громких хлопка, а затем — два знакомых голоса:
— Добрый вечерочек всем! — впрочем, улыбки близнецов Прюэтт сегодня казались какими-то ненастоящими.
— Фаб, Ги, рад вас видеть, — Лонгботтом вел себя словно на званом рождественском обеде.
— Ты думал, мы пропустим это… эту… — Минерва впервые видела, чтобы Фабиан не нашел нужного слова. Так и не определившись, он зло фыркнул: — Нет, без нас не обойдетесь!
— Куда ж от вас денешься, — хмыкнул Грюм. — Вы вездесущи, как докси.
— Ага! — дурашливо закивал Гидеон.
— Добрый вечер, мальчики! Добрый вечер, Минни! — Гасси на белом гиппогрифе медленно приближалась к заговорщикам. Белокурая, голубоглазая, прекрасно сложенная, она напоминала героиню древней кельтской легенды. Августу Эшвуд многие учителя умиленно называли Английской Розой и доверяли ей приветствовать всех важных гостей Хогвартса. Тот факт, что у девушки имелись не только длинные косы и огромные глаза, но и железный характер, большинству взрослых был не слишком очевиден, и Гасси без зазрения совести этим пользовалась.
Приземлив гиппогрифа, Августа томно взглянула на Коннора. Тот быстро подошел к ней и галантно помог спешиться. Гасси вежливо поблагодарила.
Минерва, ненавидевшая любовные романы, тихо фыркнула. Фу-ты ну-ты, какие церемонии! Ни дать ни взять — средневековый рыцарь и его прекрасная дама! Похоже, эта парочка мечтает увидеть свою фотографию на обложке журнала «Ведьмополитен»…
Старшекурсники говорили, что Эшвуд втюрилась в Лонгботтома еще во время первой поездки в Хогвартс. Минерва не знала, так ли это, но, когда она поступила в школу, Августа уже держала Коннора мертвой хваткой нюхлера. И что она в нем нашла — правильный и скучный до зубовного скрежета, словно овсяная каша или тушеная репа! Что ж, о вкусах не спорят… Лонгботтом бешеному напору Эшвуд не сопротивлялся: то ли сам был очарован Английской Розой, то ли просто не любил противостоять стихии.
— Зачем гиппогрифа притащила? — мрачно спросил Грюм, также не жаловавший телячьи нежности. — Ты с нами не полетишь.
— На всякий пожарный, — величественно ответствовала Гасси, нежно глядя на Коннора. — Лишний транспорт никогда не помешает, а Белокрыл — самый умный и быстрый в отцовской конюшне.
— Привет всем! — Салли Перкинс аппарировала совершенно неожиданно, почти без хлопка, и чуть не повалила Минерву.
— Осторожнее надо! — близнецы, однако, успели вовремя среагировать и подхватили падающих девушек.
— Ага, постараюсь, — Салли шмыгнула носом и откинула со лба длинную прядь пепельно-серых волос.
Даже сейчас, на седьмом курсе, она не избавилась от акцента кокни. Да и вообще Перкинс всегда была странной — верила одновременно в руны, Таро, гороскопы, каббалистику, видения в стеклянном шаре, столоверчение и Мерлин знает во что еще. Забавно было смотреть, как по вечерам в гриффиндорской гостиной Салли гадала дюжиной разных способов, пытаясь доподлинно выяснить, что готовит ей завтрашний день.
Впрочем, смеялись над ней редко. Во-первых, Перкинс всегда старалась помочь тем, у кого возникали проблемы, за что ее вполне заслуженно ценили.
Но ее позвали. Промозглым ноябрьским утром незадолго до начала первого урока Минерва обнаружила в своей сумке снитч-портключ и короткую записку, в которой непонятно для непосвященных, но предельно ясно для осведомленных объяснялось, где и когда надо оказаться сегодня вечером. Место сбора было вполне очевидно: заговорщики изучали карты с самого начала бомбежек, то есть почти два месяца, придирчиво выбирая безлюдные уголки побережья. Способ путешествия тоже сомнений не вызывал: тайно покинуть Хогвартс легко, если знаешь его подземные ходы. Главный вопрос в данном случае — точное время…
Минерва очень боялась опоздать, поэтому бежала по подземному ходу со всех ног. Окраина Хогсмида встретила промозглым холодом и проливным дождем — это хорошо, это замечательно. Самая лучшая погода! С замиранием сердца Минерва достала из кармана снитч.
Ноги оторвались от земли, сильно засосало под ложечкой — и в следующий миг Минерва опустилась на скалу, нависающую над бурным осенним морем.
Послышались знакомые голоса:
— Быстро ты, малявка!
— Здравствуй, Минерва.
— Привет, Аластор! Добрый вечер, Коннор!
Что ж, начальство и транспорт на месте: привычно рыжий и необычно мрачный Грюм и как всегда невозмутимый и плакатно-правильный Лонгботтом держали под уздцы пятерых гиппогрифов
Значит, ее не обманули! Сердце радостно забилось.
Минерва хотела спросить, где остальные, но вдруг послышались два громких хлопка, а затем — два знакомых голоса:
— Добрый вечерочек всем! — впрочем, улыбки близнецов Прюэтт сегодня казались какими-то ненастоящими.
— Фаб, Ги, рад вас видеть, — Лонгботтом вел себя словно на званом рождественском обеде.
— Ты думал, мы пропустим это… эту… — Минерва впервые видела, чтобы Фабиан не нашел нужного слова. Так и не определившись, он зло фыркнул: — Нет, без нас не обойдетесь!
— Куда ж от вас денешься, — хмыкнул Грюм. — Вы вездесущи, как докси.
— Ага! — дурашливо закивал Гидеон.
— Добрый вечер, мальчики! Добрый вечер, Минни! — Гасси на белом гиппогрифе медленно приближалась к заговорщикам. Белокурая, голубоглазая, прекрасно сложенная, она напоминала героиню древней кельтской легенды. Августу Эшвуд многие учителя умиленно называли Английской Розой и доверяли ей приветствовать всех важных гостей Хогвартса. Тот факт, что у девушки имелись не только длинные косы и огромные глаза, но и железный характер, большинству взрослых был не слишком очевиден, и Гасси без зазрения совести этим пользовалась.
Приземлив гиппогрифа, Августа томно взглянула на Коннора. Тот быстро подошел к ней и галантно помог спешиться. Гасси вежливо поблагодарила.
Минерва, ненавидевшая любовные романы, тихо фыркнула. Фу-ты ну-ты, какие церемонии! Ни дать ни взять — средневековый рыцарь и его прекрасная дама! Похоже, эта парочка мечтает увидеть свою фотографию на обложке журнала «Ведьмополитен»…
Старшекурсники говорили, что Эшвуд втюрилась в Лонгботтома еще во время первой поездки в Хогвартс. Минерва не знала, так ли это, но, когда она поступила в школу, Августа уже держала Коннора мертвой хваткой нюхлера. И что она в нем нашла — правильный и скучный до зубовного скрежета, словно овсяная каша или тушеная репа! Что ж, о вкусах не спорят… Лонгботтом бешеному напору Эшвуд не сопротивлялся: то ли сам был очарован Английской Розой, то ли просто не любил противостоять стихии.
— Зачем гиппогрифа притащила? — мрачно спросил Грюм, также не жаловавший телячьи нежности. — Ты с нами не полетишь.
— На всякий пожарный, — величественно ответствовала Гасси, нежно глядя на Коннора. — Лишний транспорт никогда не помешает, а Белокрыл — самый умный и быстрый в отцовской конюшне.
— Привет всем! — Салли Перкинс аппарировала совершенно неожиданно, почти без хлопка, и чуть не повалила Минерву.
— Осторожнее надо! — близнецы, однако, успели вовремя среагировать и подхватили падающих девушек.
— Ага, постараюсь, — Салли шмыгнула носом и откинула со лба длинную прядь пепельно-серых волос.
Даже сейчас, на седьмом курсе, она не избавилась от акцента кокни. Да и вообще Перкинс всегда была странной — верила одновременно в руны, Таро, гороскопы, каббалистику, видения в стеклянном шаре, столоверчение и Мерлин знает во что еще. Забавно было смотреть, как по вечерам в гриффиндорской гостиной Салли гадала дюжиной разных способов, пытаясь доподлинно выяснить, что готовит ей завтрашний день.
Впрочем, смеялись над ней редко. Во-первых, Перкинс всегда старалась помочь тем, у кого возникали проблемы, за что ее вполне заслуженно ценили.
Страница 1 из 7
